Чики Фабрегат – Меня зовут Зойла (страница 21)
– Что всё это значит?
– У меня сейчас нет времени, Зойла.
– Я хотела бы помочь вам.
Лиам поднимает голову и бросает на меня самый тяжёлый взгляд, который я когда-либо видела в его глазах. «
Герб поворачивается ко мне.
– Есть ли что-то, что я должен знать?
Лиам отвечает прежде, чем я успеваю что-либо сказать: «
С другой стороны поляны к нам решительным шагом подходит бабушка.
– Ты ничего не знаешь о своём отце и о том, чем он пожертвовал ради тебя. Я не позволю тебе говорить о нём в таком тоне. Не в моём присутствии.
Голос бабушки снова напоминает мне о пантере. Я бы не стала противостоять ей, даже если бы знала, о чём они говорят. Герб на секунду задерживает на ней взгляд, но затем опускает голову. Лиам с грохотом роняет деревяшку, и мы все поворачиваемся, чтобы посмотреть на него. Думаю, это его способ закончить разговор и сказать мне, чтобы я занималась своими делами. В конце концов, я не одна из них.
Бабушка уводит меня с собой в хижину. Она замечает заколку, которой я закрепила волосы, и проводит пальцем по узору, едва касаясь его.
– Он импульсивный, как она. Он боится, Зойла, но он любит тебя. Вы сильнее, когда вместе, и сейчас ему нужны все силы.
Я хочу возразить и сказать, что я всегда рядом с ним, но вместо этого просто киваю. Я слышу, как колотится моё сердце от напряжения прошедшей стычки и медленное биение сердец всех окружающих. Мне так одиноко. Я прощаюсь с бабушкой, когда она входит в хижину к дедушке, и иду по мосту к своему дереву. Там ещё остался келч, который приготовил для меня целитель. Тот, который мало-помалу превратит меня в одну из них.
Глава 29
Победа над пантерой
В течение двух дней все эльфы усердно трудятся, чтобы подготовить лес к визиту пантеры. Квадратное сооружение, над которым они работали, теперь полностью готово и возвышается в центре поляны. Стволы, из которых оно построено, едва видны, потому что увиты лианами и вьющимися растениями. Сооружение похоже на одну из хижин, в которых живут эльфы, – огромный короб, открытый с одной стороны.
Лиам продолжает избегать меня, а целитель готовит мне особый концентрированный келч, который я выпиваю без сопротивления. И всё равно он говорит, что моё сердце бьётся слишком громко и что его слышно во всём лесу. Каждый раз, когда целитель упоминает об этом, я вспоминаю грызуна, который погиб в лапах совы, и думаю, могла ли я сделать что-то, чтобы помочь ему. Не знаю, из-за келча или из-за того, что температура в лесу упала, но туника Кины уже не спасает меня от холода. Другие эльфы переходят на плотные плащи, полностью закрывающие их, а Герба я видела сегодня утром в том же пальто, в котором он приходил к нам в дом. О том, чтобы разжечь здесь костёр, не может быть и речи, но эта идея всё чаще приходит мне в голову.
Совет, должно быть, вот-вот прибудет, потому что целитель и бабушка сидят перед туннелем на платформе дерева, через которое я пришла сюда в первый день. Они пробыли там довольно долгое время в молчании. Или в том, что для меня является молчанием. Я не могу слышать, о чём они все думают, если они отгораживаются, но я чувствую барьер, который они ставят, чтобы не допустить меня к их разговорам.
Поляна выглядит безупречно. Позади клетки выставлены в ряд одиннадцать деревянных стульев. Всё подготовлено идеально. И вот наконец из дупла дерева начинают выходить эльфы в белых балахонах. Целитель приветствует их, тихо разговаривает с ними, и они вместе идут по мосткам к хижине дедушки. С тех пор как они появились, задняя часть моей шеи горит, как будто меня клеймят, но я стараюсь прятать метку под волосами. У меня нет зеркала, но я уверена, что она стала более заметной, и я не хочу, чтобы мне пришлось думать об этом, когда начнётся то, что нас ждёт. Только двое из них заходят к дедушке, а остальные остаются на платформе. Они двигаются в абсолютной тишине, как будто идут, не касаясь лиан у них под ногами. И сейчас, все вместе на этой маленькой платформе, они выглядят как белая масса, в которой трудно различить отдельного эльфа. Я пытаюсь услышать хоть что-то из того, что они говорят или думают, но меня окружает полная тишина. Я слышу только ток крови, пульсирующей в постоянном ритме, который контрастирует со сбивчивым биением сердца дедушки. Я уже научилась его распознавать. И слышу его постоянно, даже против своей воли. Иногда паузы между ударами становятся больше обычного, и это пугает меня до чёртиков. Всё моё тело непроизвольно напрягается, я поджимаю колени, как делала, когда убегала из леса домой, и готовлюсь к чему-то неизвестному, но затем всегда раздаётся ещё один удар сердца.
Проходит всего несколько минут, и одиннадцать членов Совета спускаются на поляну. Капюшоны закрывают лица у них всех, кроме того, кто разговаривал со мной в первый день, того, кто выглядел старше других. Когда они проходят мимо меня, он склоняет голову и улыбается. Больше ничего. Они садятся на приготовленные для них одиннадцать стульев, а остальные эльфы встают за ними полукругом. Целитель и бабушка не спустились с ними, и я представляю их у постели дедушки.
Кина подходит ко мне, берёт меня за руку и ведёт к одному концу полукруга. Она холодно улыбается мне, изображая спокойствие, которого, должно быть, совсем не чувствует на самом деле. Её мышцы напряжены, а рука ледяная на ощупь. Я пытаюсь заглянуть ей в голову, но она не пускает меня. Словно поняв, что я задумала, она поднимает на меня глаза, улыбается ещё немного и устремляет свой взгляд куда-то за деревья, окружающие поляну. Герб подходит. Он снял пальто, и на нём только тонкая рубашка, под которой просвечивает кожа, и штаны, которые, если бы не их цвет, я могла бы принять за его собственную кожу. Один из эльфов-советников встаёт перед ним.
– Герб, о чём ты просишь этот Совет?
– Я требую права приветствовать солнце.
– Есть ли у тебя метка наследника?
Когда я слышу этот вопрос, у меня горит затылок. Я чувствую, как края идеального круга вгрызаются в мою кожу, словно выжженные железом и огнём, но сдерживаю желание дотронуться до них рукой.
– Нет.
– По какому праву ты этого требуешь?
Тишина в лесу настолько осязаемая, что я вижу, как она сгущается над поляной. Даже птицы не щебечут, как будто знают, что будет дальше.
– По праву, которое позволит мне вернуть безопасность для семьи. По праву, которое позволит мне победить пантеру.
Глава 30
Командный вид спорта
Я ищу Лиама среди эльфов, но не нахожу. Теперь я знаю, что за короб они сделали. Клетку. Кина объясняет, что Герб попытается поймать пантеру и заманить её туда. Если ему это удастся, Совет решит, что с ней делать. Солнце уже высоко над нами и хотя ещё не припекает, но уже просвечивает сквозь кроны деревьев. Как будто оно не хочет пропустить ни одной детали этого нелепого представления. Я спрашиваю Кину, зачем нужна клетка и почему бы просто не убить пантеру.
– Убить? – Глаза Кины открываются так широко, что я боюсь, она никогда не сможет закрыть их снова. – Мы не можем убить другое живое существо! Совет попытается убедить её держаться подальше от нашей деревни и не нападать на эльфов.
– Лиам и целитель сказали мне, что Совет готов убить, чтобы защитить своих.
– Убить человека, Зойла. Эльфа, который намерен причинить нам вред. Пантера – благородное животное.
– Вы ей скажете волшебное слово «пожалуйста»? – я не уверена, понимают ли эльфы сарказм.
Кина улыбается.
– В том, чтобы говорить словами, плохо то, что вы говорите одно, а думаете другое. Весьма утомительно выслушивать их все и сравнивать, чтобы понять, что вы на самом деле имеете в виду. Эльфы Совета обладают необычными способностями, наверняка кто-то из них может поговорить с пантерой.
Поляна опустела. Лишь открытая клетка остаётся в центре. Эльфы ждут в кронах деревьев группами, как будто единение сделает их сильнее или обеспечит безопасность, в которой они, должно быть, сомневаются. Советники также укрылись высоко в кронах, но отдельно от остальных. Кина толкает меня, чтобы я ушла с поляны. Я оглядываюсь по сторонам и выбираю пустое дерево, с которого я смогу видеть всё, что происходит в нескольких метрах ниже.
– А что, если он не выживет? Я имею в виду не Совет, а Герба. Что, если он не сможет загнать пантеру в клетку?
Кина не отвечает, но смотрит в сторону дедушкиной хижины. Вот что это было. Дедушка пытался поймать пантеру и потерпел неудачу. Я не понимаю, как эльф без оружия, хотя бы без дротика, который используют на сафари, чтобы усыпить льва, собирается загнать пантеру в клетку. Дедушка умирает в гамаке из скрученных веток с разорванной пополам грудной клеткой, а Герб рвётся занять его место. Интересно, понимает ли он, что имеет больше шансов сменить своего отца на предсмертном одре, чем на троне, или как там это у них называется?
– Кина, вы не можете терять эльфов одного за другим, пока пантера не решит войти в клетку.
– Не предполагалось, что Герб будет пытаться. Я даже не знала, что есть Закон, позволяющий ему претендовать на место наследника. Если бы Лиам получил защиту солнца, это дало бы ему достаточно сил, чтобы выгнать пантеру отсюда, и всего этого можно было бы избежать. Или если бы ты…