Чики Фабрегат – Меня зовут Зойла (страница 15)

– А вы с Лиамом?.. – я не могу заставить себя задать этот вопрос.

– Мои навыки будут дополнять его. Мы не знаем, сколько он унаследовал от вашей матери, а сколько нет, но наша жизнь, жизнь каждого, была бы намного проще и безопаснее, если бы у нас был такой голос.

– Кто это решает?

– Зойла, мы тоже любим по-своему.

В её голосе звучит нотка грусти, и мне не нужно читать её мысли, чтобы понять, что она пытается убедить не меня, а Лиама. Возможно, он тоже не разделяет эту отвратительную идею сочетать семьи, чтобы вывести более сильных и умелых эльфов.

– Лиам принял себя таким, какой он есть, и знает, где его место.

Я не упрекаю её за то, что она читает мои мысли, я знаю, что она делает это скорее по привычке. С момента моего прихода она изо всех сил старается говорить со мной словами, а я в ответ только корчу ей злые рожи и сыплю упрёками. Возможно, это не более чем ревность отвергнутой сестры.

– Лиам любит тебя и не может быть самим собой, если тебя нет рядом, поэтому Герб и искал тебя. Он любит тебя так сильно, что ему это вредит.

– А тебя? – сказала я и пожалела об этом.

– Человек проживает всё настолько интенсивно, что расходует свою жизнь за короткое время.

Неизбежно, Раймон всплывает в моей голове. Он улыбается и повторяет: «Вспомни, что ты сейчас чувствуешь. Люби меня так сильно, как только можешь». Кина внезапно поворачивается и смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Я вытесняю его из своих мыслей, стираю его, но подозреваю, что слишком поздно.

– Это может быть проблемой, – говорит Кина. – Пойдём, нас уже ждут.

Глава 20

Горячее масло

Мы молча спускаемся на поляну, где нас ждут Герб, Лиам и остальные. Мне нужно знать, как много Кина увидела и что она собирается им рассказать. И как раз в тот момент, когда мы начали дружить, если это можно так назвать. Дружба не строится на лжи, но за шестнадцать лет у меня не было отношений, в которых мне не приходилось бы скрывать секреты. Мне пришлось построить укрытие даже от Лиама, где я могла бы спрятаться от него. И от бабушки. И от Раймона. Для него я изобрела самую большую ложь, хотя и не больше той, что он для меня. Вся моя жизнь выстроена на фундаменте обмана, бесполезном, как бумажный зонтик в дождливый день.

Кина спустилась первая и теперь стоит рядом с Гербом, возможно, рассказывая ему о том, что она видела. Он поворачивается ко мне. Вот и всё. Вот и всё. В глубине души я рада, что мне больше не придётся лгать.

– Ты забудешь об этом человеке, Зойла, – он предлагает мне чашку келча.

Мне требуется несколько секунд, чтобы отреагировать. Кина этого не видела. Я стараюсь не думать об этом, чтобы не раскрыть себя сейчас. Я смотрю на неё, а она улыбается, как улыбаются все эльфы. Я пью, чтобы спрятать своё лицо за деревянной чашей.

– Я уже говорил, – подаёт голос Лиам с другой стороны поляны. – Этот парень останется в прошлом раньше, чем поймёт это.

Я не смею поднять глаза, я хочу, чтобы они сменили тему и не вызывали у меня воспоминания о Раймоне и его словах.

– Мы познакомимся с остальными? – спрашиваю я.

– Они тебе понравятся, – говорит Кина.

Почему все знают, кто мне понравится? Может быть, они просто озвучивают своё желание.

– Эй, может, один из них отвлечёт тебя от этого чудака, – Лиам не потерял чувства юмора, и это обнадёживает. Немного.

– Я уже объясняла ей, что мы любим иначе, – я снова слышу нотки грусти в голосе Кины.

И я могла бы поклясться, что она также спроецировала в моей голове лицо Раймона, когда мы прощались, его голос, просивший меня не забывать его. Но возможно, это всего лишь мое воображение, и на всякий случай я блокирую все воспоминания о парне, который ошибся раздевалкой и перевернул мой мир с ног на голову.

Герб присоединяется к разговору. Он говорит нам, что все прибыли, но я никого не вижу на поляне. Я представляю их в кронах деревьев, пьющих этот коктейль, распространяющий аромат по всему лесу. Они все пахнут келчем, и их одежда, и их деревья. И прежде чем я успеваю закончить мысль, на лесной поляне появляются изящные фигуры, движущиеся словно в замедленной съёмке. Все они смотрят на главного эльфа в центре. Я не знаю, как они туда попали, и меня начинает утомлять их привычка двигаться бесшумно. Главный эльф направляется к нам, кивает Гербу и поворачивается туда, где ждёт Лиам.

– Вы можете подняться к нему, но он очень слаб. Не утомляйте его.

Его голос грубый, и это меня удивляет. До сих пор каждый эльф, которого я слышала, говорил так, что создавалось ощущение, будто в моей голове разлили миску тёплого масла. Герб взбирается по стволу дерева, Лиам следует за ним. Кина кладёт руку мне на спину, чтобы подтолкнуть к ним. Как только я делаю первый шаг, передо мной появляется эльфийка с морщинками вокруг глаз, и прежде чем я успеваю сказать хоть слово, она крепко обнимает меня, прижимая к своей груди.

– Моя маленькая девочка, – говорит она мне на ухо, – ты такая же, как твоя мама.

Все мои мышцы расслабляются, тело становится мягким, как будто я вот-вот засну, убаюканная колыбельной. После того, как я столько слышала об этом от других, теперь я чувствую себя как дома.

Я взбираюсь без усилий, как будто делала это всю жизнь. Платформа из сплетённых ветвей и листьев выглядит сверху гораздо больше. Это крыльцо, ведущее к дому, где, должно быть, умирает дедушка. Я не знаю, хочу ли я войти внутрь, чтобы встретиться с ним в таких обстоятельствах. Когда я подхожу к двери, Лиам уже внутри. Сверху видно, как на лесной поляне кипит жизнь. Эльфы двигаются медленно, улыбаются, не издают ни звука. Это всё равно что находиться среди тучи комаров и видеть, как что-то постоянно летает и движется вокруг.

Я чувствую боль в затылке, которая почти не даёт мне думать. Бабушка сказала, что я похожа на маму, на её дочь, так что ей должно быть виднее. Она обняла меня так крепко, что у меня перехватило дыхание, и я не ожидала такого от эльфийки, представительницы народа, проявляющего сдержанность во всём, что связано с чувствами и привязанностью. Ко мне едва ли кто-нибудь прикасался с тех пор, как я пришла, и столько любви сразу ошеломило меня.

Когда мы входим, мне требуется несколько секунд, чтобы глаза привыкли к отсутствию света. В бревенчатых стенах есть пара щелей, через которые проникают солнечные лучи, но они проходят через очень тонкую сетку травы, которая придаёт всему помещению зеленоватый оттенок. В гамаке лежит седовласый эльф. Лиам подходит к нему и берёт его за руку.

– Здравствуй, дедушка.

Бабушка подталкивает меня, как и Кина раньше. Все знают, что я должна делать и когда. Все, кроме меня.

– Это Зойла, моя сестра.

Бабушка не отходит от меня ни на шаг. Время от времени она проводит рукой по моей спине, как бы давая мне понять, что она рядом.

Главный эльф, который разрешил нам подняться, теперь стоит у изголовья гамака. Он вытирает старику лоб, смачивает ему губы. Он, должно быть, что-то вроде доктора.

«Целитель, малышка, мы называем его целителем».

Я не знаю, откуда раздался этот голос, но теперь дедушка улыбается, и все повернулись, чтобы посмотреть на меня. Я не понимаю, что происходит. Целитель подходит, берёт мои руки и поворачивает их ладонями вверх.

– Это не у неё, – говорит Герб, – метка у юноши.

Но целитель не отпускает меня. Его руки холодные, гораздо холоднее моих, но всё же кажется, что его прикосновения почти обжигают. Я пытаюсь выдержать его взгляд, но в итоге закрываю глаза. Я чувствую себя как в тот день, когда встретилась с Гербом и, с трудом закрыв перед ним дверь своего сознания, упала в обморок. Готова поклясться, что на самом деле я и сейчас в обмороке. Что та худенькая, тщедушная девочка в толстовке на три размера больше, стоящая у дедушкиной кровати, та девочка, на которую все смотрят, – это не я. Не знаю, откуда я смотрю на этот образ, не знаю, почему мой разум отделился от моего тела. Бабушка подходит ближе и пытается разнять нас с целителем. Её лицо ожесточилось, и теперь она похожа не на милую эльфийку, которую я только что встретила, а на пантеру, подобную той, что разодрала грудь моему деду. Я теряю собственный образ и открываю глаза. Я вернулась в своё тело. Целитель удалился, а дедушка теперь дышит спокойно, будто спит.

– Пойдём, дадим ему отдохнуть, – голос бабушки снова стал топлёным маслом.

Глава 21

Нельзя получить всё

Как только мы оказываемся на земле, Лиам отводит меня в сторону.

– Что там случилось, Зойла?

Я пожимаю плечами. Я озадачена, но больше упрёком в его голосе, чем тем, что произошло.

– Что ты пыталась сделать? – он почти выплюнул это.

– Пыталась, Лиам? Что ты имеешь в виду? Боже, этот ваш целитель меня не отпускал!

– Зойла, я не позволю тебе встать между нами.

Я разворачиваюсь и ухожу. Мой гнев берёт верх, я ускоряю шаг. Не хочу даже думать о том, что Лиам только что сказал. Я иду всё быстрее и быстрее и в какой-то момент пускаюсь бежать, как в тот день, когда убегала от них в лесу. Я не останавливаюсь, пока не перестаю чувствовать свои ноги, а когда это происходит, я уже слишком далеко. Я даже не знаю, смогу ли вернуться. Я прислоняюсь спиной к дереву и позволяю себе опуститься на землю. Я выпускаю гнев, боль и страх внутри себя и плачу, пока не погружаюсь в сон.

Меня будит Кина.