Чики Фабрегат – Меня зовут Зойла (страница 14)

– Простая формальность, – отвечает мне Герб.

Простая формальность – подписание заявления на летний лагерь, заполнение анкеты для спортивной команды, в которую меня никогда не примут, даже выбор факультативов на следующий год. Но жизнь моего брата, поставленную на кон, едва ли можно назвать формальностью. Может, конечно, всё так и есть, может, он солгал мне, а я снова купилась. Но сейчас мне хотелось бы, чтобы всё оказалось не так серьёзно, а меня просто заманили в ловушку.

Я подхожу к Лиаму, беру его под руку, словно мы два старика, прогуливающиеся по пляжу, и увожу его в сторону от группы эльфов.

– Я скучаю по бабушке.

Лиам смотрит на меня, как будто не понимая, о чём я говорю.

– Ты не должна оставаться, Зойла. Я очень рад, что ты пришла ко мне, но если после церемонии ты захочешь уйти, я пойму.

Это тот самый Лиам, который искал меня и боялся потерпеть неудачу. Тот самый Лиам, которого я так хотела защитить. Это Лиам, но какой-то вялый.

Вокруг нас наблюдается некое движение. Проворные эльфы бесшумно передвигаются по деревьям. Кина исчезла, и я рада этому. Мне всё равно, слышит ли Лиам мои мысли.

– Ты не попрощался с ней, с бабушкой.

– А ты попрощалась?

– Не навсегда.

И на каждый ответ я получаю улыбку, которая в последнее время не сходит с его лица. Может быть, это и есть любовь – стать идиотом, всё время улыбаться, и неважно, что семья, которую ты знал всю свою жизнь, рушится, как песочный замок, облизываемый волнами.

– Идём.

Я следую за ним на автомате, и мы оказываемся под деревом, которое больше остальных. У ствола стоят на страже два эльфа. У них нет оружия, они ведут себя тихо, но что-то подсказывает мне, что, если бы я попыталась подойти, они бы меня остановили. Деревья, стоящие по краям поляны, образуют ровный круг. Ни одно из них не занимает главного места, но ясно, что это центр деревни, первое место, куда попадают эльфы, выходя утром из своих жилищ.

– Там дом дедушки, – говорит Лиам, указывая на крону дерева.

– Того, которого ранила пантера?

Того, из-за которого ты тут? Того, который так и не приняла отца, я полагаю.

– Не нужно ненавидеть его.

– Почему я должна его ненавидеть?

Лиам снова улыбается.

– Я нужен им, Зойла.

Я бы хотела воспринимать всё так же спокойно. И поверить в его ложь, потому что я хочу, чтобы всё закончилось как можно скорее, но он этого не хочет, он ухватился за Герба, как только тот появился. Он пришёл сюда не для того, чтобы помочь им, он пришёл, чтобы остаться. Как будто он ждал такой возможности всю свою жизнь. Отсюда я вижу только густую листву. Здесь нет ни мостов, ни занавесей, за которыми прячутся дома. Я не могу разглядеть вверху ни одного живого существа. Должно быть, именно этого они и добиваются с помощью своего странного договора с солнцем.

– Ты видишь его? – спрашиваю я Лиама.

– Ты тоже увидишь, если внимательно посмотришь. Ни о чём не думай, просто смотри.

Я позволила себе следовать за голосом Лиама, который шептал в моей голове, где мне следует искать. Постепенно цвет ветвей меняется, кроны становятся гуще. Прямо над нашими головами платформа, сплетённая наподобие гамака, в котором я спала. Она не позволяет мне видеть то, что находится выше.

– Там бабушка и дедушка.

Я смотрю на другое дерево и внезапно замечаю на нём квадратное строение, увитое лианами. Жасминовый занавес раздвигается, и из-за него выглядывает улыбающаяся Кина. Это, должно быть, то самое дерево, где мы встретили Герба прошлой ночью, но сейчас, когда солнечный свет освещает всё вокруг, мне трудно его узнать. Я чувствую связь между разумом девушки и разумом моего брата. Мне не хватает кислорода, мне нужно выбраться оттуда. Я убеждаюсь, что Лиам занят разговором с ней, и только будучи уверенной, что он не обращает на меня внимания, позволяю образу Раймона заполнить моё сознание. Я думала, что у меня ничего не получится, что я не смогу занять свой ум, чтобы они ничего не заметили. Я чувствую себя сильной благодаря тому, что мне это удалось, но в то же время в глубине души я чувствую глухую печаль из-за того, что научилась обманывать Лиама. «Не думай об этом. Не доверяй». Это голос Раймона. Я не понимаю, когда он появился, и задаюсь вопросом, всегда ли он был там. Я паникую и пытаюсь отгородиться от него. «Тише, – говорит он, – нас никто не может услышать».

«Мне больше нравилось, когда твой голос рассказывал мне о принцессах и горошинах, – отвечаю я и каким-то образом знаю, что он улыбается: – Ты придёшь?» Это больше, чем вопрос, это мольба о помощи, я не думаю, что смогу выдержать ещё одну ложь. Он без слов обещает мне, что всё будет хорошо, но я больше не хочу никаких обещаний, я точно знаю, что они не всегда исполняются. Я просто хочу вернуться к тому, кем я была несколько недель назад. Вот и всё.

Почему Раймон не приходит и не остаётся рядом со мной всё время? Почему он не появляется и не противостоит им всем, чтобы удержать меня рядом с собой? Почему, если он эльф, он должен прятаться от них? Откуда-то издалека до меня доносится его голос: «Ты – мой свет, не забывай об этом. Вспомни, что ты сейчас чувствуешь, Зойла. Люби меня так сильно, как только можешь».

Глава 19

Медленный пульс

Под дедушкиным деревом появляются ещё эльфы. Я пытаюсь удержать внимание на том, что говорит мне Лиам, но это почти невозможно. Я не хочу думать о Раймоне и о том, что он мне рассказал, потому что понимаю, что они могут узнать.

– Ты с ними уже познакомился? – спрашиваю я, просто чтобы поговорить о чем-то.

– Тебе они понравятся.

Он забыл, что они сделали с нами. Он забыл всё.

– Ты не задумывался, почему мама ушла отсюда? Почему они не признали папу? Неужели любовь значит для них так мало?

В его сознании всплывает образ Кины.

– Эй, – я похлопываю его по плечу, – самое время рассказать мне.

Лиам говорит о Кине с любовью. Он описывает её глаза и голос, как будто действительно любит её. Говорит, что, когда он с ней, ему хочется, чтобы время остановилось, и что он не может представить ничего лучше, чем её улыбка, когда он просыпается утром. Однако я слушаю биение его сердца, и оно медленное, отчаянно медленное. Если бы я позволила Раймону снова заглянуть в мою голову, стук моего сердца слышали бы все в этом лесу.

– Забудьте о чудаке.

У меня перехватывает дыхание.

– Не прикидывайся дурочкой. Думаешь, я не заметил? Да ладно, Зойла! Он тебе даже снится!

– Это не так уж странно, понимаешь?

– Забудь об этом.

– А если я не могу? – я даже не жалею, что сказала это вслух.

– Зойла, теперь мы можем быть собой, не скрываясь. Мы узнаем, на что мы способны. Больше не нужно прятать уши. Может, ты даже встретишь какого-нибудь эльфа.

Он не сказал «может быть, ты влюбишься в эльфа». Может быть, он тоже не верит в любовь, и всё сводится лишь к тому, чтобы найти кого-то, с кем можно спать каждую ночь.

Появляются Кина и Герб.

– Готовы?

Как сказать им, что я не готова? Что я не хочу быть готовой? Всю жизнь я думала о том, как найти своё место, а теперь, когда я его, кажется, нашла, оно мне не нужно. Неужели так будет всегда? Может быть, для меня вообще нет места.

– Это перестанет причинять тебе боль, – говорит Кина и обнимает меня за плечи, как будто мы друзья.

– Я бы хотела, Кина, я бы очень хотела. Потому что сейчас мне нечем дышать.

– Это келч.

Я вопросительно смотрю на неё.

– Келч замедляет скорость кровотока, и вашим получеловеческим телам требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к замедленной скорости доставки кислорода.

Мне хочется выблевать весь келч, который я выпила с тех пор, как пришла сюда. Кина жестом приглашает меня следовать за ней и забирается на дерево. Оттуда мы переходим к более высокому, а от него – к следующему. Я не смотрю вниз, чтобы не испугаться высоты, хотя чувствую себя комфортно. Когда мы находимся в самой высокой точке леса, мы останавливаемся, чтобы осмотреться. Насколько я могу видеть, вокруг нет ничего, кроме листьев и веток. Как учил меня Лиам, я полностью опустошаю свой разум и обнаруживаю, что деревья усеяны маленькими хижинами.

– Вон там живут водяные эльфы, – говорит Кина, указывая на сине-зелёные хижины, которые с такой высоты кажутся совсем близкими.

– А все эльфы живут в этом лесу?

Она колеблется мгновение, но наконец отвечает:

– Многие. Мы заботимся друг о друге. Мы связаны. Там живёт семья твоей бабушки, – говорит она, указывая на светлые кроны.

– А почему она здесь?

– Они породнились с нами. Совет принял решение о заключении соглашения.

– Ты имеешь в виду, что они поженились, как короли в Средние века, чтобы расширить свои земли или что-то в этом роде?

– Она принесла в нашу семью навыки, которых нет у солнечных эльфов. Её голос может успокоить детей, остановить животных от нападения, убедить растения расти в том или ином направлении… Её дочь, – Кина останавливается на мгновение и смотрит на меня с нежностью. – Твоя мать унаследовала способности и нашей семьи, и той.

– Кина, это ужасно. Вы женитесь не по любви, а для улучшения расы?

– Странное это понятие – любовь.