Чибис – Скажи мне, когда уедешь. Я тебя люблю (страница 5)
– Знаешь, о чём я подумал во время фильма? – спросил Саша, размешивая сахар.
– О чём?
– О том, что Амели счастливая. Она делает других счастливыми и находит в этом смысл. А потом находит любовь. Как бонус.
– Ты считаешь, любовь – это бонус?
– Не бонус. Награда. За то, что ты хороший человек.
Лина усмехнулась:
– Тогда почему хорошие люди часто остаются одни?
– Потому что они ждут, что их найдут. Как Амели. А надо, наверное, искать самим.
– Искать?
– Признаваться. Рисковать. Делать первый шаг.
Он смотрел на неё в упор, и Лине показалось, что в его глазах плещется что-то очень важное. То, что он пытается сказать без слов.
– Саш, – выдохнула она. – Ты о чём сейчас?
– О нас.
Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Кружка в руках дрогнула, кофе плеснулся через край.
– Что – о нас?
– Мы с тобой двадцать три года. Мы знаем друг друга лучше, чем самих себя. Я знаю, что ты боишься пауков и любишь рисовать дожди. Ты знаешь, что я не выношу ложь и пью кофе только без сахара. Мы – одно целое. И я вдруг понял, сидя в этом зале: я не хочу быть целым без тебя.
Лина перестала дышать.
– Ты… ты что говоришь?
– Я говорю, что, кажется, люблю тебя. Не как друга. Как-то иначе. Так, что при одной мысли об отъезде у меня всё внутри обрывается.
В кофейне играла тихая музыка. За соседним столиком девушка смеялась над шуткой парня. За окном проехала машина, разбрызгивая лужи. А Лина сидела и смотрела на Сашу, и мир вокруг перестал существовать.
– Ты серьёзно? – прошептала она.
– Серьёзнее некуда. И я понимаю, что это ужасный момент. Что я уезжаю через пять дней. Что я ставлю тебя в дурацкое положение. Но молчать дольше я не могу.
– Почему? Почему именно сейчас?
– Потому что если я уеду и не скажу, я буду жалеть всю жизнь. А я не хочу жалеть. Я хочу, чтобы ты знала.
Она смотрела на него и видела, как он ждёт ответа. Как пальцы сжимают кружку до побелевших костяшек. Как взгляд мечется по её лицу, пытаясь угадать реакцию.
– Саш… – голос предательски дрогнул. – Я… я не знаю, что сказать.
– Скажи правду. Только правду.
– Правду?
– Да.
Лина глубоко вздохнула. Собрала всю смелость, какая только была в её двадцатитрёхлетнем сердце.
– Я тоже. Я тоже люблю тебя. С выпускного. С того самого поцелуя. Я пыталась забыть, пыталась сделать вид, что мы просто друзья. Но не получается. Никогда не получалось.
Саша замер. Кружка в его руках дрогнула, кофе пролился на стол, но он не заметил.
– Почему ты молчала?
– Боялась. Боялась разрушить нашу дружбу. Боялась, что ты не ответишь взаимностью. Боялась всего.
– Дурочка, – выдохнул он. – Мы оба дурачки.
– Это точно.
Он потянулся через стол и взял её руки в свои. Горячие, чуть влажные, такие родные.
– И что теперь? – спросила Лина.
– Не знаю. Я уезжаю.
– Я знаю.
– Это ничего не меняет. Я всё равно уезжаю.
– Я знаю.
– Но я хочу, чтобы ты поехала со мной.
Лина отдёрнула руки.
– Что?
– Поехали со мной. В Токио. Ты можешь рисовать где угодно. Ты талантливая, тебя везде примут. Мы снимем квартиру, будем вместе…
– Саша, ты сошёл с ума? – перебила она. – У меня выставка через месяц. У меня мама, которая одна. У меня здесь всё!
– А у меня там всё. И я не хочу выбирать между тобой и мечтой.
– Но ты выбираешь!
– Нет! Я предлагаю тебе разделить её со мной.
Они смотрели друг на друга, и между ними повисла тишина – тяжёлая, как бетонная плита.
– Я не могу, – наконец сказала Лина. – Просто не могу. Не сейчас.
– Почему?
– Потому что это нечестно. По отношению ко мне, к тебе, к тому, что между нами. Если я поеду, бросив всё, я буду зависеть от тебя. Я буду твоим придатком. А я не хочу быть придатком. Я хочу быть равной.
– Ты и будешь равной!
– Не в чужой стране без языка, без работы, без друзей. Нет, Саш. Так нельзя.
Он откинулся на спинку стула. Лицо его стало чужим – замкнутым, отстранённым.
– Значит, ты не поедешь.
– Не сейчас. Может быть, потом. Когда встану на ноги. Когда…
– Когда я вернусь? А если я не вернусь?
– Тогда… тогда мы потеряем друг друга.
Слова повисли в воздухе – тяжёлые, окончательные. Лина смотрела на него и чувствовала, как внутри всё разрывается на части. Потому что она только что призналась ему в любви. И тут же потеряла его.
– Саш…
– Нет, всё нормально, – он выдавил улыбку. – Я понимаю. Правда. Это я виноват, что ляпнул не подумав.
– Ты не ляпнул. Ты сказал правду. И я сказала правду. Мы оба сказали правду.