Чеслава Тэйваз – МЕРЯ: Исповедь Студентки (страница 2)
– Константин Николаевич, а в библиотеке есть что-то еще по этой тематике, мне… для курсовой?– простонала я.
– Сейчас посмотрю. Должно что-то быть… Но будет ли оно для Вас полезным? Не знаю.
Через некоторое время библиотекарь принес толстенную книженцию в кожаном переплете. На ее обложке виднелись полосы от въевшегося налета многолетней пыли, поэтому названия книги я не разобрала.
Попыталась смахнуть пыль носовым платком. Но не удержалась и чихнула.
– Апчиии!… Апчиии!….
– Будьте здоровы!… – сказал библиотекарь с нежностью в голосе, при этом поглаживая, переплет книги. – И берегите ее, Это единственный рукописный экземпляр и только в нашей библиотеке. Его передал университету Сергей Михайлович из собраний своей личной библиотеки. По его желанию, книгой можно пользоваться не только в Читальном зале, но и по абонементу. Надеюсь, что Вы будете аккуратны.
Я положила книгу в рюкзак и отправилась домой, который находился в квартале от места учебы, за парком…
Глава 4 Туман
Вечерело. Солнце медленно садилось за горизонт. Аллею, обсаженную по обеим сторонам липами, пересекали утоптанные, петлявшие между деревьев, тропинки для любителей утреннего моциона. За спиной тяжелым грузом «кирпичей» висел рюкзак с полученным «талмудом», планшетом и разными девичьими мелочами.
Я знала этот парк, как свои пять пальцев, так как жила в этом районе с момента рождения. Поэтому, чтобы добраться побыстрее до дома, я сошла с аллеи и пошла «напрямки» по хорошо утоптанной тропинке. Вот вдалеке показался мой дом. В мыслях я уже сидела за обеденным столом, ела приготовленное бабушкой Феклисией Васильевной жаркое, из тушеной картошки с мясом, грибами, сдобренное сметаной. Красота… Я зажмурилась от предвкушения…
Но когда открыла глаза, то впала в ступор.
Передо мною стеной стоял туман, появившийся из неоткуда. Его белесая дымка стала наплывать на меня и «заворачивать» в кокон, который становился все плотнее.
Постепенно цвет тумана изменился на темно-синий, а затем стремительно перерос в фиолетовый.
По позвоночнику пробежала волна холода.
Стало трудно дышать, как будто все окружавшее пространство заполнило какое-то желе. Удары сердца становились все медленнее. Я открыла рот, чтобы закричать, но из горла вырвалось нечленораздельное:
– Маааа…А-У-М…ааа…
Я была на грани истерики. Меня обуял страх, который заставил зажмуриться.
Но вдруг свежий ветерок ударил в лицо, путы «савана» из тумана ослабли. Я с облегчением вздохнула и открыла глаза. Потянуло запахом прелых листьев.
– Ну, Химики! Опять что-то «нахимичили»! – обиженно вырвался у меня вслух нелестный комплемент в отношении студентов-химиков нашего универа.
Посмотрев себе под ноги, я не удивилась тому, что по-прежнему стояла на тропинке, ведущей к дому, ведь кокон тумана не давал мне двигаться, все время я стояла на месте, а значит с пути не сбилась…
Упершись взглядом в землю, прошла по тропинке еще метров тридцать.
Туман стал редеть и потихоньку рассеялся… Я подняла голову…
Глава 5 На полянке «Теремок»
– Ах! – воскликнула я от неожиданности. – Не может быть!..
Моего 12-этажного монолитного дома, который лицезрела буквально несколько минут назад, не было.
В горле пересохло. В голове зазвучали слова из старого детского фильма «Морозко»: «То ли видится, то ли кажется, то ли старый колдун куражится…».
Я закрывала и открывала глаза, веря, что наваждение вот-вот исчезнет, и я окажусь около своего родного дома.
Но вместо него, моему взору постоянно представал небольшой одноэтажный бревенчатый дом, покрытый двускатной тёсовой крышей и украшенный по фасаду красивой резьбой.
Прямо сказочный «Теремок», что «стоит в поле, и не низок, не высок»…
С правой стороны от дома, виднелась тропинка, ведущая в лес, сквозь огромные широколиственные деревья. С левой – простиралась поляна, покрытая полевыми цветами. А за моей спиной чернел обрыв, из-под которого доносился шум воды.
На крыше дома виднелся резной конек в виде Уточки.
По фасаду дома три небольших волоковых оконца, расположенные на высоте около 3,0 метров от земли. Их обрамляли, по всему периметру, наличники, с искусно выполненной резьбой. В верхней части наличников изображено Солнце в виде полу-диска. Вблизи от него, с обеих сторон, располагался восьмилучевой Коловрат, вписанный в круг. Концы лучей Громового или Перунова знака были изображены в движении, против часовой стрелки. Такой вид Коловрата назывался ЛАДИНЕЦ и служил оберегом.
Помимо этих символов, боковые стороны наличников украшал замысловатый растительный орнамент, с летящей птицей, похожей на Уточку.
Из курса Общей истории Язычества я знала, что Культ Священной птицы, Серой Уточки, у народов Поволжья, был не случаен, так как связан с представлениями предков Древних Русичей о плодородии, жизненных циклах растений, животных и человека.
Продолжая рассматривать фасад Теремка, я обратила внимание на расположение самих оконец: боковые – на одном уровне, а центральное – чуть выше. На душе отлегло.
– Нечего бояться! – успокаивала я саму себя. – Это Средняя полоса России…
Достала из рюкзака мобильник, хотела позвонить бабушке, чтобы не волновалась… но… связи не было, зато батарейка заряжена полностью.
Сделала панорамные снимки фасада и каждого оконца в отдельности, припомнив, их традиционное назначение.
Одно из боковых оконец должно располагаться напротив устья печи, второе – напротив стола в Красном углу, а центральное выполняло задачу по освещению внутренней площади самой горницы.
Мысли неслись с необузданной быстротой.
– Сейчас переговорю с хозяевами и узнаю у них, как добраться до дома.
И тут… меня поразило, словно, молнией:
– Как я здесь оказалась? Не мог же ТУМАН ПЕРЕНЕСТИ МЕНЯ сюда! Короче, все ответы на мои вопросы я должна получить от хозяев дома…
Интересно, кто в Теремочке живет?
Собравшись с силами, на негнущихся, почему-то, ногах, я поплелась к дому. Вход в него прикрывала деревянная дверь. Сам дверной проём был невысоким, около 150—170 см, но достаточно широким – около 1,0 м. И это обстоятельство также подтверждало то, что я нахожусь в Средней полосе России, где, традиционно, в деревнях, отдаленных от городской цивилизации, такие размеры дверного проема были привычными. Они заставляли гостя склонить голову перед хозяевами при входе в дом. В отличие от окон, дверной проём резьбой не украшался. Входная дверь, перед которой я застыла как вкопанная, также была без украшений.
Пересилив свой страх, я, вытерев о траву подошвы кроссовок, сделав глубокий вдох и выдох, взошла на крыльцо, надеясь, получить от обитателей дома ответ на главный вопрос:
– Как отсюда выбраться?
Однако людей не было ни видно, ни слышно.
Глава 6 «Дяденька»
Перед моими глазами вдруг всплыло лицо сестры моей бабушки Феклисии, Елены Васильевны, к которой я частенько ездила на каникулы в деревню, недалеко от озера Неро в Ярославской области.
Она была сельской учительницей, научившей меня разным сельским премудростям: розжигу печи, готовке в ней, «печиву» пирогов, а также «деревенскому» этикету.
– Перед входом в сельский дом, – говорила бабушка Елена, – всегда вытирай подошвы обуви. Поднявшись на крыльцо, трижды постучи в дверь и спроси: «Есть ли кто в доме»?
Если тебе не ответят, либо уйди, либо открыв входную дверь, войди, потому что хозяева, занятые домашними делами, могли тебя не услышать. Входная дверь в деревенские дома днем открыта и запирается хозяевами на щеколду только на ночь. Войди в сени, постучи в дверь горницы. Если тебе и тогда не ответят, выйди из дома и уходи. Придешь в следующий раз.
Все эти наставления промелькнули в моей голове.
Находясь на крыльце дома, я трижды постучала в дверь. Никто не ответил.
– Хозяева, Вы дома? – закричала я.
Тишина. Отворив входную дверь, я вошла в сени и вновь постучала, уже в дверь горницы.
Из-за двери послышалось хриплое:
– Входи.
Я открыла дверь и увидела мужчину, полулежавшего на полу, опиравшегося спиной на ножку добротного деревянного стола. Его светлые волосы, спадавшие по плечам, рубаха на груди, были обильно залиты кровью, которая уже засохла. Соболиные брови грозно сдвинутые на переносице и свирепый взгляд из-под мохнатых ресниц вызвали у меня такое чувство страха, что я попятилась и споткнувшись о порог чуть не упала.