Чеслава Тэйваз – МЕРЯ: Исповедь Студентки (страница 1)
Чеслава Тэйваз
МЕРЯ: Исповедь Студентки
Глава 1 Профессор «Муравей»
Сентябрь. Начало учебного года.
Лекционный зал Историко-Археологического факультета был заполнен молодыми телами студентов-историков четвертого курса, расслабленными от духоты и тяжелой смеси ароматов парфюма.
Шла последняя пятая пара.
Лекцию по истории Северо-Восточной Руси IX-Х веков, до принятия христианства в качестве государственной религии, читал профессор Сергей Михайлович Муравьев.
Высокий атлетически сложенный мужчина, внешне смахивающий на медведя, прозванный за «трудоголизм» – «Муравьем», был известен в университетских кругах как эрудит, полиглот, щеголь, закоренелый холостяк и ценитель изящного.
Его шевелюра, ниточно посеребренная благородной сединой и слегка «упорядоченная» стрижкой «Гранж», трендовый безупречно сидящий по фигуре летний льняной костюм, цвета «насыщенной ржавчины», придавали профессору несколько небрежный даже слегка легкомысленный вид, который сражал наповал не только студенток нашего потока, но и многих молоденьких аспиранток факультета.
Профессор, входил в категорию мужчин «риска» «среднего возраста», поэтому отлично понимал, что студенты, после «вдруг» окончившегося жаркого лета, еще не готовы воспринимать какой-либо серьезный учебный материал.
Стоя за кафедрой, как средневековый актер-трагик на сценическом помосте, он пытался своим эмоциональным монологом, хотя бы частично, растормошить раскинувшееся перед ним «сонное царство».
Мы с девчонками нашей группы, традиционно оккупировали второй ряд, напротив преподавательской трибуны, чтобы лучше «видеть и слышать», а главное, «втихушку», заниматься своими делами, поскольку «преподов» редко интересует то, что на лекциях делают студенты у них «под носом»…
– Как тебе «Муравей»? – спросила меня моя закадычная подруга Ирка Белова,– томно вздыхая и закатывая глаза каждый раз, когда по нашему ряду пробегал равнодушный взгляд профессора.
– Но, он же СТАРЫЙ! – не раздумывая, и почему-то громко крикнула я и осеклась под пристальным и тяжелым взглядом, от которого стало неуютно.
Этот взгляд преподавателя, был настолько силен, что от его давящего воздействия, длившегося не более секунды, у меня закружилась голова.
А Профессор, тряхнув своей гривой, отвернулся, как будто отгоняя непрошенные воспоминания. Мне стало не по себе.
– Элька, ты что, окаменела! Не такой уж он и старый! «Муравью» только вчера сороковник стукнул, – щебетала Ирка. – Подумаешь, 17 лет разницы. Мужчина в самом расцвете сил. Тем более, бездетный, «убежденный» холостяк, при квартире и других материальных благах. Правда, в личную жизнь никого не допускает.
Но наши «ненасытные Акулки» уже готовы ринуться в «последний и решительный» на Осеннем балу.
– Ну, не знаю. Он что-то меня не впечатляет.
В это время, профессор, развернув свои немаленькие плечищи, демонстративно глядя в свои антикварные карманные швейцарские часы фирмы «Брегет» (Breguet), с усмешкой произнес:
– Уважаемые дамы и господа! Перечень тем курсовых работ возьмите в Деканате. Те, кто отличится и впечатлит меня своим интеллектом, получит «Зачет». А на экзамене в конце года «плюс один балл» к ответу по вопросам билета.
От этой, вроде бы ничего не значащей фразы, полусонная аудитория вдруг встрепенулась. Все знали, что у «Муравья» получить «Зачет», не только с первого, но и третьего раза, практически невозможно…
В возникшей гнетущей тишине вдруг раздался спасительный звонок, и наша спито-спаенная группа 444 с многоголосным ревом, топая каблуками туфлей и ботинок, ринулась в Деканат, чтобы получить заветную «легкую» тему курсовой.
Глава 2 Тема курсовой
– Элька, давай быстрее, а то все легкие темы разберут, – закричала Ирка, расчищая себе дорогу в гуще сокурсников не только острыми локтями, но и агрессивно колышущейся пышной грудью, упорно продвигаясь к «Финишу», в Деканат.
Я неслась вслед за нею. Но мне не повезло…
Пол, только что вымытый уборщицей, не везде просох. Мои кроссовки заскользили по нему, как по льду, ноги заплелись, и я, споткнувшись, растянулась во весь свой небольшой росточек на лестничном марше, соединявшем две соседние лестничные площадки, ведущие к спуску на второй этаж.
Новые джинсы в «хлам» от грязных потеков. Даже волосы, заплетенные в длинную, ниже талии, толстую косу, мою гордость, намокли наполовину.
– Блин, – вскрикнула я от боли и нахлынувшей обиды. – Хотела же подстричься! А теперь суши их…Плохая примета!
Когда я, наконец, вползла в Деканат, в Перечне тем курсовых работ осталась только одна: «Мифическое племя Меря».
– Ой! Это…это…что? – чуть не заплакала я. – Какая невезуха!
Слезы были готовы хлынуть из глаз…
Но сдержавшись и немного успокоившись, глядя с досадой на улыбающуюся Ирку, я спросила:
– А тебе что досталось?
– Мне – «Азбука Первого Времени», – в ответ бросила она. В прошлом году по этой теме писал Пашка Смолин, так что, есть у кого позаимствовать.
Я с грустью посмотрела на Анну – секретаря Декана.
– Аня, а в прошлом году кто-нибудь писал про это…это… племя Меря.
– Сейчас посмотрю…
Анна, с ярко красным маникюром на длинных музыкальных пальчиках, быстро защелкала ногтями по клавиатуре компа.
– Нет. Ни в прошлом, ни в позапрошлом, ни даже пять лет назад. Так что Эля, ты у нас первопроходец…
Настроение упало ниже плинтуса.
Я застонала:
– Так и знала. День не задался.
– Элька, не расстраивайся. Может, что-нибудь в библиотеке найдется, – Ирка. – Я побежала Пашку искать. Так что, поговорим потом…
И она выпорхнула из Деканата, щебеча кому-то по мобиле:
– Тема – прелесть… Помощник… есть один на примете… Нет! он пока не знает…Чмоки-чмоки…
Дверь захлопнулась, оставляя мне разбитые надежды на перемены к лучшему.
Глава 3 Фолиант из библиотеки
Я вышла из Деканата и отправилась в библиотеку, которая встретила меня тихим гулом шушукавшихся студентов и шелестом перелистывавшихся страниц.
Константин Николаевич, седовласый сухонький старичок – библиотекарь, небольшого роста, возраст которого никто, из наших студенческих «Знатоков-Антропологов», так и не смог определить, – узнав тему моей курсовой, насупился и, молча протянул мне «СпецМетодичку» по курсу.
Раскрыв эту официально признанную, даже министерством, шпору для «истинных» студентов, а не «заучек», прочла: По данным археологических раскопок и неоднозначно трактуемой «Дохристианской» топонимике, племя Меря относилось к народам финно-угорской группы. Согласно рукописным хроникам VI века, готского историографа Иордана, ареалом проживания племени считались территории нынешних российских областей: Владимирской, Ивановской, Костромской, Московской, юго-восточной части Новгородской и Ярославской (районы озёр Неро и Плещеево – города Ростов и Переславль-Залесский).
В «Житии Авраамия Галицкого», составленного в XVI веке игуменом Протасием, Павлова Обнорского монастыря, указывалось, что на берегу Галичского озера проживали «человеци по дубравам некрещении, наричеми Меря».
В Методичке, Примечании к разделу, написанном, как всегда, мелким шрифтом, имелась следующая «инфа»: Большая часть письменных упоминаний о народе Меря и территории Меровии ИСЧЕЗЛА(!?) во времена Петра I.
Пока я упорно вчитывалась в текст Методички, пытаясь найти в ней еще что-нибудь полезное, Константин Николаевич, как бы дискутируя с кем-то невидимым, задумчиво произнес:
– Зачем Ты это сделал? Ведь все уже давно забыто… Материалы изысканий собраны и изъяты соответствующими органами…
Услышав слова бормочущего библиотекаря, я попыталась его расспросить.
– Кто сделал? Что забыто?
– Видите ли, Дославянский, а точнее, Дохристианский, период истории, касающийся племен, проживавших в Средней полосе России, а точнее ее Северо-Восточной части, мало изучен из-за отсутствия материальных доказательств, поэтому Сергей Михайлович, давно не включал этот период в Перечень курсовых работ.
– Да… Источники исчезли, материалы изысканий изъяты, сочинить «сказочку» – не получится, «Муравей» сожрет, короче, защита еще не написанной курсовой работы – «завалена», а ведь я иду на «красный» диплом(!?). Ха-ха-ха…
– Племя Меря – продолжил библиотекарь, – «болезнь» Сергея Михайловича, от которой он не может «излечиться» вот уже 5 лет, с момента репатриации на Родину. Несколько раз профессор ездил во Владимир, Новгород, Галич, Ростов и Переславль-Залесский с археологическими экспедициями. Но то, что искал, так и не нашел.
Думаю, что и помимо его, никто сейчас не найдет достоверных материальных подтверждений существования этого племени, его «добровольной», как утверждает официальная наука, ассимиляции со славянами, или… возможной гибели в борьбе за свой уклад жизни и свою веру…