Черный Судья – Хранители Черной Розы (страница 5)

– А кошка?!

– Мяу, – доносится из кустов.

Стук каблучков удаляется в коридорах замка. Луиза несется прочь, зажав подол платья в руках и бормоча что-то бессвязное про дурной глаз и ведьминские чары.

Камио развалился на эфирном диване с царственной небрежностью:

– Классика жанра. Дезинформация, смятение, позор – и всё без прямого вмешательства. Здесь не балаган, а школа изящной дипломатии.

Рамиэль хладнокровно замечает:

– И ты обеспечил ей пикантную запись в дневнике под грифом "Всё чешется, и никто не верит".

– Зато никакого магического скандала, – пожал плечами Камио. – Я, в сущности, гуманист.

Он вновь обратился к магическому шару:

– А наша Астра? Ах, она… все так же непоколебима, держит лицо. Милая улыбка. Ни малейшего представления о том, что от докучливой Луизы избавились посредством вежливого зуда.

Рамиэль, сдержанно:

– Пока она не узнает правду.

– Что вы, – ухмыляется Камио, – пусть думает, что это вмешательство самой судьбы.

Он моргнул, и на экране над шаром вспыхнула новая надпись:

"Вмешательство: минимальное. Степень магического заражения ситуации: 4/10 (зуд + кот). Пробой маскировки героини: предотвращен."

Камио довольно хмыкнул.

– Одной фрейлиной меньше. Что ж, это определенно стоит… чая.

– Без крапивы, надеюсь, – уточнил Рамиэль.

Рамиэль бесстрастно констатировал:

– Она идёт, – не отрывая взгляда от магического кристалла. В нем, словно тень на золотом шелке, скользила гибкая фигура в сапфировом платье, чей вырез дразнил воображение запретным искушением.

Камио, как ленивый барс, нехотя потянулся, машинально смахивая с плеча фантомную бабочку.

– Посмотрим, кто первым сломается под тяжестью протокола: эта заблудшая овечка… или ледяной колосс, по недоразумению именуемый "женихом". Клянусь звездной пылью, если у него дрогнет хоть единый мускул – это будет сенсация галактического масштаба.

Двери парадной столовой распахнулись, словно врата в царство мертвых. Астра – точнее, душа Астры, заточенная в хрупкую смертную оболочку – вошла, стараясь сохранить осанку королевы. Каждый шаг отзывался в сердце предательским эхом страха: одно неверное слово, один неуместный жест – и карточный домик самообладания рухнет в прах. Ноги налились свинцом, но спина оставалась прямой, как натянутая струна арфы, даже когда каждая клеточка тела молила о пощаде, вопя о тайм-ауте, о запасном выходе.

За столом восседал цвет и гордость рода Эмириэль. Отец – герцог, с челом, нахмуренным, словно грозовая туча. Тетка Аделин, окутанная паутиной белых кружев, одарила её ядовитой полуулыбкой, за которой, казалось, скрывался смертоносный цианид. И он…

Эрцгерцог Теодор Эфериол, будущий Император, холодный истукан, златовласый демон с глазами цвета расплавленного серебра и выражением лица, высеченным из камня вечной скуки.

Она исполнила реверанс, едва заметно споткнувшись, словно у края пропасти.

– Ваше высочество, – прошептала она, и тут…

Заминка. Роковая. Героиня намеревалась провозгласить лживое: «Рада вас видеть».

Но в голове, словно призрак, возникла истинная Астра, опаленная пламенем унижения и презрения. После горького отказа после того, как он предпочел ей "ту самую святую", Астра никогда бы не произнесла эту лицемерную фразу. Никогда.

– …Ваш визит неожиданен, – вырвалось у нее вместо этого. Голос, на удивление, звучал ровно, как натянутая тетива лучшего лука. Почти.

Рамиэль, наблюдая за представлением в магическом зеркале, едва заметно кивнул:

– Искусно. Холодно, но не вызывающе. У него не будет повода для упреков.

Камио скептически скривился:

– Но она чуть не выплюнула это «рада». Я почувствовал эту… предательскую дрожь. Вибрацию.

Рамиэль устало вздохнул:

– Помоги ей. Что-нибудь едва уловимое.

– Едва уловимое? – Камио хищно ухмыльнулся. – Столь тонкое, что ни одна магическая инквизиция не сможет придраться?

Он протянул ладонь к мерцающему шару, пробормотал что-то на забытом наречии времени… и запустил в эфир едва ощутимый эмоциональный импульс, легкий, как дуновение лепестка: спокойствие, уверенность и щепотку самодовольства. Настроение: «Я здесь хозяйка бала, и это вы, а не я, за столом – мои гости».

Астра почувствовала внезапный прилив сил, словно неуловимая дрожь в душе утихла, словно шторм уступил место штилю. Она плавно опустилась на стул, сложила руки перед собой и впервые за весь вечер осмелилась взглянуть Теодору прямо в глаза, без панического ужаса, сковывающего сердце. Он неспешно приподнял бровь, словно оценивая диковинную бабочку, попавшую в его коллекцию. Медленно кивнул. И… погрузился в ледяное молчание.

– Мы рады, что ты достаточно окрепла, чтобы разделить с нами трапезу, – произнесла тетка Аделин, грациозно разливая искрящееся вино. В ее голосе прозвучала паточная доброжелательность, от которой у Астры мгновенно вспотели ладони. Добрая тетушка – предвестник неминуемой бури.

– Благодарю, тетя, – ответила она, стараясь не выдать дрожь в голосе, и сделала осторожный глоток вина. Вкус… показался странным. Навязчивый мятный привкус. Слишком свежий.

«Что это?» – промелькнуло в голове. – «Меня пытаются отравить?»

Камио немедленно вмешался.

Он тихонько хихикнул, активируя защитный контур в ее желудке, и мысленно прокомментировал ситуацию:

– Нет, дорогая, это всего лишь мелисса. Нежный транквилизатор. Не все, что блестит, – яд. Хотя, признаться, от Аделин я бы даже безобидную булочку проверил на наличие смертоносных шпионов.

Астра безмолвно вздохнула, решив просто следовать правилам игры.

Весь вечер прошел, как отчаянный танец на лезвии бритвы: она говорила осторожно, словно взвешивая каждое слово на apтекарских весах; следила за интонациями, безупречно соблюдая этикет; помнила, когда нужно вовремя замолчать, словно опытный шулер, сбрасывающий ненужную карту; отвечала уклончиво и сдержанно, стараясь не озарять лицо фальшивой улыбкой. И, слава звездам, ни разу не сорвалось с языка оскорбительное прозвище Теодора: «айсберг в штанах».

Камио и Рамиэль наблюдали за ее усилиями с нескрываемым восхищением.

– Прямо как на смертельном экзамене, – заметил Рамиэль. – И, надо признать, она справляется превосходно.

– Держится молодцом, – промурлыкал Камио, отпивая, как ни в чем не бывало, из призрачного кубка. – Подумаешь, вилка лежит не с той стороны тарелки, взгляд выдал слишком живой интерес. Главное – она не сломалась.

Кульминация наступила, когда отец обернулся к ней и задал решающий вопрос:

– Ты уверена, что готова вновь вернуться в общество? К балам? К тягостным дворцовым обязанностям?

"НЕТ! НЕТ! НЕТ!"– надрывно вопила душа, запертая в клетке благопристойности.

– Безусловно, – прозвучал отстраненный голос. Уверенно. Холодно. Без тени колебаний.

Камио театрально захлопал в ладоши:

– Браво! Маска выкована из несгибаемого железа! Наша девочка, наша восходящая звезда!

Рамиэль скептически хмыкнул:

– Пока да. Но долго она так не протянет. Ей необходим наставник. Проводник в этом змеином клубке интриг и лицемерия. Кто-то, кто…

– …кто сможет научить ее быть Астрой, не становясь при этом Астрой, – закончил фразу Камио. – Да уж, не знаю, кого ты имеешь в виду, старый лис, но надеюсь, что это не моя забота.

Оба не отрываясь смотрели в магический шар. На мгновение воцарилась тишина, полная скрытого напряжения. За столом Астра вдруг подняла глаза и впервые за вечер одарила их спокойной, чуть снисходительной улыбкой. Почти как настоящая Астра. Почти… Слишком идеально.

Рамиэль невольно отшатнулся назад:

– Она начинает вживаться в роль. Камио медленно проговорил:

– Да. И боюсь, это уже не просто игра.

Глава 4

Коридоры замка разверзались, словно пасть древнего чудовища, поглощая свет в бездонной тьме. Лишь жалкие огоньки масляных светильников и багровые отблески грозы, безумным танцем плясавшие на витражах, осмеливались пронзить этот мрак. Каменные стены источали ледяное дыхание вечности, и каждый шаг Астры отзывался гулким эхом, словно замок, живой и всепомнящий, вплетал её поступь в свою каменную летопись.