Черный Судья – Хранители Черной Розы (страница 7)

Никаких броских ювелирных украшений. Лишь пара серёг с опалами, чьи переливы напоминали застывшие слёзы, хранящие в себе всю палитру чувств.

"Я не хочу быть лишь украшением. Пусть моё платье говорит за меня. А я… я промолчу, если это будет необходимо."

– Ты выглядишь… опасно, – прошептал Камио из эфира, его голос дрожал от восторга. – Как меч, обернутый в бархат.

– Она прекрасна, – добавил Рамиэль, – но… совсем иначе. Не как светская дива, купающаяся в лучах славы. А как… последняя надежда перед надвигающейся бурей.

– Что ж, пусть буря и начнется, – усмехнулась Астра, разворачиваясь и направляясь к бальному залу.

Музыка лилась из-за резных дверей, словно тягучий мёд: нежные вальсы, трепетные скрипки, золотой шепот голосов, создающий атмосферу искусственного рая.

Когда створки распахнулись, и она вошла, словно явившись из иного мира, всё замерло.

Лица повернулись к ней, как подсолнухи к солнцу. На одних читалось изумление, на других – сдержанное потрясение. Некоторые, казалось, вовсе не узнавали её. А кто-то не верил своим глазам.

Астра шла неторопливо, словно каждое её движение было частью сложного, отточенного танца. Не властно, не вызывающе, а с тихим, внутренним достоинством.

Не ледяная принцесса, не падшая невеста, вызывающая жалость. А женщина, которая выжила, поднялась из пепла – и выбрала остаться собой, вопреки всему.

– Господи, она же идет не по сценарию! – взвизгнул Камио, в его голосе слышалась паника.

– Она шепчет каждым своим шагом: "Попробуйте сломать меня снова", – с легким трепетом заметил Рамиэль.

– И что же нам теперь делать?

– Молиться, чтобы никто не спросил, куда подевалась старая Астра, – мрачно пробурчал Камио. – Или чтобы они не поняли, что она вернулась… только в новом обличье.

Астра застыла у подножия лестницы, словно перед восхождением на свою личную Голгофу. Музыка, еще недавно пленительная, теперь звучала погребальным маршем, предназначенным лишь для ее ушей. Оркестр извергал звуки, но взгляды, словно зачарованные, тянулись к ней.

"Не трепещи, как бабочка в паутине. Не беги, как загнанный зверь. Не рухни, как подкошенное древо."

Пальцы впились в шелковый веер, ставший не просто украшением, а спасительным якорем. Щит, соломинка, удерживающая океан страха, готовый вырваться наружу.

Наверху, подобно грозному истукану, возвышался ее отец – герцог де Эмириэль. Высеченный из ледяного мрамора, нерушимый и суровый. Но даже на его каменном лице мелькнуло… удивление. Настолько явное, что он не успел скрыть его за маской привычного высокомерия.

– Астра… – прошептал он, едва слышно, словно эхо в пустом склепе.

Вежливая, почти ледяная улыбка тронула ее губы. Внутри бушевал ураган, но снаружи – ни единой трещинки, ни малейшего намека на смятение.

– Отец.

Она начала подъем, ступая по ступеням так легко, словно парила в невесомости. Ни единой складки на платье, ни дрогнувшей жилки на руках. Лишь хрустальные каблуки, отбивая четкий, уверенный ритм, вторили бешеному стуку сердца.

"Это твой бал. Ты – королева этого вечера, а не робкая гостья."

Реверанс был безупречен, выверен до миллиметра, без капли жеманства. Простота и изящество в каждом движении.

Герцог отступил, растерянно кивнув. Ни один из его многочисленных наставников не подготовил его к встрече с такой Астрой.

– Видел ты лицо папаши? – прошипел Камио, склонившись над магическим шаром. – Я бы тоже решил, что мою дочь подменили лукавые эльфы.

– Он чувствует перемену, но не понимает ее сути, – ответил Ремиэль. – Изменилось не внешнее. Ему пока не подвластно то, что таится в глубине ее души.

– Пока он в неведении – у нас есть время.

– Время на что?

– Уберечь ее от первого светского удара исподтишка, – мрачно процедил Камио, наблюдая, как к Астре приближается мисс Делинория Розвель.

Облаченная в вызывающий алый тюль, более откровенный, чем позволял строгий дворцовый этикет, она была воплощением приторной сладости, скрывающей горький яд. Фарфоровое личико, слащавый голос, словно медовая патока, призванная замаскировать гнилую сердцевину.

– Леди Астра, как… восхитительно видеть вас вновь в обществе. – Улыбка ее была острее бритвы, способной рассечь даже алмаз.

– Леди Делинория. Прелестный оттенок. Напоминает цвет оспин, – Астра слегка склонила голову, словно отвешивая легкий поклон.

Делинория замерла, словно пораженная молнией.

"Блестящая атака. Без грозы и молний, без визгливых обвинений. Яд, обжигающий, как серная кислота. Браво, девочка,"– мысленно восхитился Камио.

"Она держит удар. Но… посмотри, у нее дрожит рука,"– тихо заметил Ремиэль.

И в тот момент, когда подол платья Астры едва зацепился за декоративную ножку колонны, Ремиэль послал тончайший магический импульс, едва ощутимый, как прикосновение крыла бабочки.

Подол «случайно» расправился, а нога, словно повинуясь невидимой силе, сделала полушаг в сторону.

– Спасибо, – прошептала она, едва слышно, не зная, к кому обращается.

Но оба хранителя услышали ее благодарность.

– О, она чувствует наше присутствие.

– Неудивительно. Она стоит на границе двух миров. Мы – ее невидимая нить.

Бал продолжался. Астра двигалась осторожно, словно шахматист, играющий против целого зала. Каждый танец, каждый реверанс, каждая беседа, каждый взгляд – выверены до секунды, словно ноты в сложной симфонии.

А потом… появился он.

Теодор.

"Эрцгерцог.""Предатель.""Обреченный.""Красивый, как смертный грех."

Он был одет в строгий вечерний мундир – черный, без единого излишества. Лишь эмблема Ордена и серебряный клинок у пояса нарушали аскетичность образа. На лице – непроницаемое спокойствие, но глаза… глаза остались прежними. Пронизывающие, глубокие, словно бездонные колодцы.

Он окинул взглядом зал, и его взгляд, словно стрела, пронзил ее.

Астра встретила его взгляд прямо, почти вызывающе. Без тени страха.

И он… пошел к ней.

– Неужели он всерьез собирается пригласить ее на танец? – прошипел Камио. – По плану, он должен был танцевать с «святой».

– План трещит по швам, – констатировал Ремиэль.

– Или переписывается на ходу.

– Что окажется сильнее – сценарий или взгляд?

Теодор остановился прямо перед ней.

– Леди де Эмириэль.

– Ваша Светлость.

– Позвольте… – Он слегка поклонился. – Мне хотелось бы открыть этот бал вместе с вами.

Тишина. Звенящая. Давящая. Как перед бурей.

Весь зал замер в ожидании. Даже оркестр замедлил темп, словно в предчувствии рокового взмаха дирижерской палочки – или воли самой судьбы.

Астра не отвела взгляда. Ни на мгновение.

"Это – опасно. Это – не по плану. Это – шанс."

– С удовольствием, – ответила она спокойно, без единой нотки колебания в голосе.

Он взял ее за руку.

И весь зал выдохнул, словно разом освободившись от невидимого гнета.