Чернов Дмитрий – УРАЛЬСКИЕ РОКЕРЫ. Мёртвый сезон (страница 3)
Ушёл.
Слава смотрел на свою подпись. Чернила не просыхали — хотя прошло уже минут десять, а в подвале было тепло.
Он ничего не сказал. Перевернул листок и убрал копию в куртку.
Глава 3. Первый вечер
* * *
«Чёрная луна» располагалась в полуподвальном помещении на улице Вайнера — центр города, хорошее место. Снаружи — неоновая вывеска, охранники у входа, очередь. Очередь в Екатеринбурге в девяносто первом была редкостью, а в клуб — почти чудо.
Слава приехал за два часа — настраиваться. Охранник проверил список, кивнул, пропустил.
Внутри было красиво — по меркам времени, очень красиво. Тёмные стены, красные светильники, бар с импортным алкоголем за стеклом. Сцена небольшая, но с нормальным звуком — колонки хорошие, микрофоны не советские. Слава провёл рукой по стойке микрофона. Немецкий.
— Нравится? — спросил кто-то.
Слава обернулся.
Виктор стоял у бара — в том же белом пальто, хотя внутри было тепло.
— Нормально, — сказал Слава.
— Лучшее оборудование в городе. — Виктор подошёл ближе. — Артисты говорят — звучат здесь иначе. Лучше. Как будто что-то добавляется.
— Что добавляется?
— Не знаю. — Улыбка. — Акустика особая, наверное.
Он ушёл в зал.
Слава стоял и думал об этом «что-то добавляется». Потом перестал думать — пришли Игорь и Полина, начали настраиваться.
* * *
Концерт прошёл хорошо.
Не просто хорошо — отлично. Публика действительно была другой: люди слушали, не разговаривали во время песен, аплодировали правильно — не как попало, а когда было за что. Кто-то просил повторить. Кто-то подходил после и спрашивал про альбом.
Слава стоял на сцене и чувствовал: это то. Это настоящее. Живые глаза, живые лица.
Они сыграли два часа — полную программу и ещё три на бис.
После — за кулисами — он сел на стул и почувствовал странное.
Устал — да. После двух часов всегда устаёшь. Но это была не та усталость. Обычная усталость — как выбегать из себя, потратить всё что есть, выйти пустым и потом наполниться снова. Приятная усталость. Честная.
Эта была другой.
Как будто он потратил всё — но не выбегал. Как будто что-то утекло куда-то, пока он не смотрел.
Он посидел, подождал — может, пройдёт. Не прошло.
— Ты как? — спросила Полина.
— Нормально, — сказал он. — Устал просто.
— Хорошо отработали.
— Да.
Она улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Они собрали вещи и поехали домой.
Слава лежал ночью и думал: восемьдесят процентов. Он сыграл на сто, а внутри осталось восемьдесят. Куда делось двадцать?
Наверное, показалось.
* * *
На следующий день он взял гитару и попробовал сыграть частоту.
Просто так — проверить. Пальцы помнили. Должны помнить.
Они помнили — ноты, порядок, переходы. Но что-то было не так. Как книга, из которой вырвали несколько страниц — читать можно, смысл почти ясен, но чего-то не хватает.
Он сыграл ещё раз. Потом ещё.
Ничего.
Сел на пол. Положил гитару рядом.
«Один концерт», — подумал он. — «Не может быть от одного концерта».
Наверное, просто устал. Надо поспать.
Он лёг. Поспал. Встал.
Снова взял гитару. Снова сыграл.
Страницы всё ещё были вырваны.
Глава 4. Рита
* * *
После второго концерта Слава пошёл за кулисы через коридор — не через главный вход. Здесь было тише, темнее, пахло пылью и старой проводкой.
В подсобке горел свет.
Он толкнул дверь.
Девушка сидела за барабанной установкой — той, которую клуб держал для своих нужд. Белые короткие волосы, на руках татуировки — не декоративные, похожие на схемы или карты. Простая одежда — свитер, джинсы. Возраст непонятен: можно дать двадцать, можно тридцать.
Она не играла — она отбивала ритм. Едва слышно, кончиками пальцев, без палочек. Но Слава остановился, потому что услышал: это был правильный ритм. Не музыкальный ритм — тот, глубокий. Пульс. Бум. Бум. Бум.
Тот самый.
— Ты кто? — спросил он.
Она подняла голову. Светлые глаза — но другие, не как у Альберта. У Альберта глаза были прозрачными, как вода. У неё — светлые, но непрозрачные. Как будто за ними что-то было, чего не видно снаружи.
— Рита, — сказала она. — Барабанщик.
— Ты здесь работаешь?
— Нет.
— Тогда что ты делаешь в подсобке?
Пауза.
— Жду вас.
Слава смотрел на неё.
— Зачем?
— Потому что вам скоро понадобится помощь.