Чернов Дмитрий – УРАЛЬСКИЕ РОКЕРЫ. Мёртвый сезон (страница 4)
— Откуда ты знаешь?
Она не ответила сразу. Встала из-за барабанов. Невысокая, прямая. Посмотрела на него долго — не оценивая, скорее убеждаясь в чём-то.
— Ты чувствуешь пустоту? — спросила она. — После концертов?
Слава замер.
— Откуда ты...
— Да или нет.
— Да.
— Тогда слушай.
* * *
Они сели на ящики в подсобке. Рита говорила коротко — без лишних слов, без объяснений того, что не нуждалось в объяснении.
— Виктор — вампир. Буквально, не метафорически. Он питается творческой силой. Не кровью. Не деньгами. Тем, что создаёт человек — музыкой, словами, картинами. Всем, что живое.
— Как? — спросил Слава.
— Через звук. Усиленный звук — тот, что прошёл через микрофоны и колонки — несёт в себе часть исполнителя. Виктор стоит между звуком и залом. Берёт свою долю.
— Поэтому контракт. Поэтому клуб с хорошей аппаратурой.
— Да. Чем лучше аппаратура — тем чище передача. Тем больше он получает.
Слава думал.
— Это можно остановить?
— Да. Живой акустический звук он не может переварить. Голос без микрофона. Струны без усилителя. Звук без посредников — он чистый, прямой, от человека к человеку. Виктор стоит между — а здесь нет «между». Некуда встать.
— Но без усилителя нас не слышно.
— Это так кажется. — Она чуть улыбнулась — первый раз. — Когда играешь по-настоящему, тебя слышно всегда.
* * *
Слава вышел из подсобки. Постоял в коридоре.
Полина искала его — она появилась из-за угла с курткой в руках.
— Ты где был? Все уже ушли.
— Разговаривал.
— С кем?
— С барабанщицей. Рита.
— Не знаю такой.
— Она не из клуба. — Слава помолчал. — Пойдём домой. Мне нужно подумать.
Полина смотрела на него. Он знал это выражение — она понимала, что что-то случилось, но не давила. Никогда не давила.
— Хорошо, — сказала она. — Пойдём.
Они шли по улице. Февральский мороз. Неоновые вывески клубов и ларьков отражались в замёрзших лужах.
Слава думал о холодных руках Виктора. О пустоте после концертов. О странной девушке с татуировками, которая сидела в подсобке и отбивала пульс — правильный, тот самый — кончиками пальцев.
«Откуда она его знает», — думал он. — «Этот ритм. Его знаю я, знал Альберт. Откуда она?»
Глава 5. Пустота
* * *
Третья неделя в «Чёрной луне».
Слава проснулся в среду и понял: верхний регистр ушёл.
Не совсем — он мог взять ноты. Но они звучали не так. Тускло. Как лампочка перед тем, как перегореть. Та же частота, другой свет.
Он не сказал Полине. Она спала ещё — рядом, тихо. Он встал тихо, взял гитару, вышел на кухню. Попробовал петь.
Да. Вот оно.
Он закрыл глаза и попытался вспомнить, когда это началось. После первого концерта? После второго? Незаметно. Как вода убывает из стакана — не видишь пока не посмотришь.
Он позвонил Игорю.
— Ты как играешь?
— Нормально. А что?
— Ничего не потерял? Технически?
Пауза.
— Вчера сбился на третьей песне. На переходе. Я там никогда не сбиваюсь. — Помолчал. — Ты тоже чувствуешь.
— Чувствую.
— И что будем делать?
— Не знаю ещё. Скоро скажу.
* * *
Ночью Слава пришёл в подвал — не в репетиционный, в старый, у снесённого дома. Встал у заколоченного входа.
— Альберт, — сказал он.
Ничего.
— Мне нужен совет. Не ответ — совет. Я чувствую что-то, но не понимаю. Раньше ты объяснял. Сейчас тебя нет.
Ветер. Мороз. Снег.
— Помнишь, ты говорил: в твоём мире нет музыки. Ты впервые услышал здесь. — Слава помолчал. — Я думаю об этом иногда. Что ты слышишь сейчас. Там. Где ты.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.