Чернов Дмитрий – УРАЛЬСКИЕ РОКЕРЫ. Мёртвый сезон (страница 2)

Здесь был синтезатор Альберта. Здесь был матрас. Здесь они впервые услышали ритм города.

Ритм был другим теперь. Не гул портала — нет. Но что-то изменилось. Что-то в городе стало иначе. Слава слышал это когда играл, когда шёл по улице, когда просыпался ночью.

Что-то не то.

— Альберт, — сказал он в темноту.

Темнота не ответила.

— Если слышишь — дай знак. Что угодно.

Ничего.

Слава постоял ещё немного. Потом пошёл домой.

Он не знал тогда, что через три дня придёт Виктор.

И что это изменит всё.

Глава 2. «Чёрная луна»

* * *

Виктор пришёл сам.

Это было странно — обычно директора клубов не приходят к музыкантам. Музыканты приходят к директорам, стоят в очереди, объясняют, кто они, просят. Виктор пришёл сам — в репетиционный подвал, без звонка. Просто вошёл, огляделся, поставил свой портфель на ящик.

На вид — лет сорок. Высокий, хорошо одетый по меркам девяносто первого: белое пальто, тёмный костюм, галстук. Волосы тёмные, зачёсаны назад. Лицо приятное — правильные черты, располагающая улыбка.

Слава протянул руку. Виктор пожал.

Рука была холодной.

Не просто прохладной — холодной. Как будто человек долго держал её в ледяной воде. На улице стоял февраль, мороз, но они были в помещении уже полчаса.

— Виктор Сергеевич, — сказал гость. — Я слышал о вас. Давно хотел познакомиться.

— От кого слышали? — спросил Слава.

— От разных людей. У вас интересная музыка.

— Мы не играем коммерческое.

— Я знаю. — Виктор улыбнулся. — Именно поэтому я здесь.

* * *

Он говорил хорошо. Слава не мог не признать: человек умел говорить. Не давил, не торопил. Рассказывал про клуб — «Чёрная луна», открылась полгода назад, лучшее место в городе по меркам нового времени. Рассказывал про публику — не бандиты, не совсем. Новые предприниматели, журналисты, люди из университета. Люди, которые хотят чего-то настоящего.

— Это ваши слушатели, — говорил Виктор. — Я уверен.

— Сколько? — спросил Игорь прямо.

Виктор назвал цифру.

Игорь не показал виду, но Слава видел по его рукам: пальцы чуть сжались. Это были хорошие деньги. Очень хорошие.

— Три вечера в неделю, — сказал Виктор. — Пятница, суббота, воскресенье. Начало в девять. Репертуар — ваш.

— Любой? — спросила Полина.

— Любой. Я не вмешиваюсь в творческий процесс.

— Контракт? — спросил Слава.

— Конечно. Стандартный. — Виктор открыл портфель, достал несколько листов. — Можете изучить.

Слава взял листы. Полина смотрела через плечо. Обычный договор — стороны, обязательства, сроки. Три месяца с правом продления.

Он пролистал. Пункты шли ровно, юридически грамотно. Ничего очевидно плохого.

— Нам нужно подумать, — сказал Слава.

— Конечно, — кивнул Виктор. — Возьмите время. Но я должен сказать: у меня есть и другие группы, с которыми я веду переговоры.

Слава посмотрел на него. Это был стандартный приём — создать ощущение дефицита. Слава это понимал.

Но деньги были нужны.

* * *

Они остались втроём, когда Виктор ушёл.

— Берём, — сказала Полина.

— Погоди, — сказал Слава.

— Слава, это нормальные деньги. За это можно платить за точку, жить, писать новый альбом.

— Что-то не так.

— Что именно?

Он не мог объяснить. Холодные руки — это не аргумент. Улыбка, которая чуть задерживается дольше, чем нужно — не аргумент. Ощущение, что за словами что-то ещё — не аргумент.

— Руки у него холодные, — сказал он.

Полина посмотрела на него.

— Слава. У меня тоже холодные руки. Это не диагноз.

— Я знаю. Просто...

— Просто нам нужны деньги, — сказала она. — И нам нужна площадка. И нам нужно играть, а не считать рубли после каждого вечера.

Слава смотрел на контракт.

— Игорь? — спросил он.

Игорь пожал плечами.

— Я чувствовал что-то похожее, — сказал он медленно. — Когда он жал руку. Что-то.

— И?

— И ничего. Мало ли что чувствуешь. — Он помолчал. — Берём. Если что — уйдём.

Слава ещё раз посмотрел на контракт. На последней странице — место для подписи.

Он взял ручку.

Подписал.

Полина подписала.

Игорь подписал.

Виктор забрал контракт. Пожал всем руки по очереди. Снова холодные. Снова улыбка.