Чернов Дмитрий – Рок-н-бург (страница 5)
— Эй, парень, — окликнул его голос сбоку. — Гитару продаешь?
Слава обернулся.
Перед ним стоял мужик в кожаной кепке и с золотым зубом. Руки по локоть в татуировках.
— Нет, — ответил Слава.
— А зря. Хорошая вещь. Я бы дал сто рублей.
— Она стоит больше.
— Ты торгуешься? Мне нравится. Сто двадцать.
— Не продается.
Мужик сплюнул сквозь зуб.
— Ну смотри. Дороже не дам.
Он ушел, растворился в толпе.
Слава выдохнул.
— Приехали, — сказал он сам себе. — Ни дня без приключений.
3.
Ольга вернулась через полчаса. Красная, запыхавшаяся, с двумя пакетами в руках.
— Успела, — сказала она, переводя дух. — Теперь можно и в институт.
— А колготки? — спросил Слава.
— Какие колготки?
— Ты за ними пошла.
— А, — Ольга махнула рукой. — Не было. В следующий раз.
Слава хотел сказать, что это он уже слышал, но промолчал.
Они пошли к автобусной остановке. Машка капризничала, просилась на руки. Ольга несла пакеты, Слава — гитару, Машка — ныла.
— Слава, возьми Машку, — сказала Ольга. — У меня руки заняты.
— А гитару куда?
— На плечо повесь.
— Не повешу. У нее гриф хрупкий.
— Тогда сам неси свои пакеты.
Слава вздохнул, взял Машку на руки. Она тут же перестала ныть и вцепилась ему в волосы.
— Не дергай, — сказал Слава.
— А почему у тебя волосы длинные? — спросила Машка.
— Потому что.
— А у мамы короткие.
— У мамы другие проблемы.
Ольга услышала, но ничего не сказала.
Они шли по перрону железнодорожного вокзала — автобусная остановка была с другой стороны здания. Поезда гудели, пассажиры сновали туда-сюда с чемоданами и детьми, диктор объявлял прибытие Транссибирского экспресса.
Слава не слушал диктора. Он смотрел на гитару и думал о том, как подаст документы в институт, как будет учиться, как найдет время для музыки.
А потом диктор сказал:
— Внимание. Двенадцатый путь, шестая платформа. Прибытие Транссибирского экспресса из Москвы. Встречающих просим пройти к платформе.
Слава поднял голову.
— Мам, — сказал он. — Ты слышала?
— Что? — Ольга оглянулась.
— Транссибирский экспресс.
— Ну и что?
— Там Дэвид Боуи.
4.
Ольга посмотрела на сына так, будто он только что объявил, что летит на Луну.
— Кто? — переспросила она.
— Дэвид Боуи! — Слава чуть не подпрыгнул на месте, забыв про Машку на руках. — Певец! Рок-звезда! Мам, ты что, не слышала о нем?
— Я слышала о Достоевском, — сказала Ольга. — О Брежневе. О хоккеисте Харламове. А этого... как его... не слышала.
— Мам, это легенда! Он как... как Гагарин, только в музыке.
— Гагарин в космос летал, — резонно заметила Ольга. — А этот куда?
— На сцену! Мам, мне нужно его увидеть. Это шанс всей жизни.
Ольга хотела сказать, что у них нет времени, что автобус уйдет через час, что ей еще нужно забрать документы из института, что она устала, что у нее болит голова. Но она посмотрела в глаза Славе — в эти черные, горящие, сумасшедшие глаза, которые так напоминали ей Игоря в молодости, — и поняла, что спорить бесполезно.
— Где эта платформа? — спросила она.
Слава уже бежал, прижимая Машку к груди.
— Шестая! За мной!
5.
Он перепрыгнул через чей-то чемодан, обогнул старуху с клюкой, чуть не врезался в милиционера, который свистнул ему вслед. Ольга бежала за ним, спотыкаясь, роняя пакеты, чертыхаясь.
— Слава! Стой! Убьешься!
— Не убьюсь! Быстрее!
Они добежали до шестой платформы за минуту до прибытия поезда.
Состав был длинным, синим, с эмблемой РЖД на боку. Но он выглядел не так, как обычные советские поезда. Окна были затемнены, проводники в аккуратной форме стояли у каждой двери, проверяя билеты.
Пассажиров было много. И все они выглядели... странно. Женщины в шляпках, мужчины в костюмах с галстуками, люди с кейсами, похожими на дипломатические. И среди них — группа молодых людей, которые держались особняком. У них были странные прически, яркая одежда, и все они смотрели в одну сторону.
Туда, где из вагона выходил человек в синем костюме с широкими плечами.
Слава узнал его сразу.