Чернов Дмитрий – Пыль (страница 19)

Май покачала головой.

— В вашем номере — нет, — сказала она. — В вашем номере слишком много глаз. Но… — она кивнула в сторону узкого коридорчика сбоку, — у меня есть пятнадцать минут перерыва.

Егор удивлённо посмотрел на неё.

— Вы… хотите нам помочь? — спросил он.

Она пожала плечами.

— Я хочу, чтобы здесь было меньше… недоразумений, — ответила. — Когда вещи лежат не там, где им положено быть, это всегда к беде. А я суеверная.

Слово «суеверная» прозвучало почти как «живая».

Они втроём прошли по боковому коридорчику.

Там была маленькая комнатка с пластиковым столом, двумя стульями и электрическим чайником. На стене — пожелтевший плакат с правилами безопасности, на полке — старый, потрескавшийся зарядник.

Май закрыла дверь изнутри.

— Пять минут, — сказала. — Потом мне надо вернуться. Тут всё слышно. Старайтесь не… повышать напряжение.

Ни Андрей, ни Егор не спросили, что она имеет в виду. Это было очевидно.

Андрей подключил телефон Дианы к зарядке.

Экран вспыхнул логотипом. Потом — запросом PIN‑кода.

Он замер.

— Ты знаешь? — шёпотом спросил Егор.

Андрей знал несколько комбинаций, которые они использовали в быту: дни рождения детей, комбинации дат. Попробовал первую. Вторая. Третья.

На четвёртой попытке экран моргнул предупреждением: «Ещё одна неверная попытка — и устройство будет временно заблокировано».

Пальцы вспотели.

— Она не ставила что‑то… особенное? — спросил Егор. — Какой‑то символичный набор?

Андрей попытался вспомнить.

В голове всплыли десятки мелких деталей: как она одной рукой вводит код, не глядя; как дети иногда подсматривают; как он однажды спросил: «Поставь что‑нибудь посложнее», а она ответила: «Мне и так достаточно, что ты не лезешь».

Он понял, что никогда не интересовался этим по‑настоящему.

Как будто её цифровая жизнь была её территорией, в которую он принципиально не заходил — и теперь это сыграло против него.

— Я не знаю, — тихо сказал он. — Я… правда, не знаю.

Это «не знаю» было шире одного PIN‑кода.

Оно вылезало во всё: он не знал её последних переписок, страхов, планов. Он знал только фасад, который она ему показывала.

Егор смотрел на экран, на мигающее предупреждение.

— Если бы это был мой кейс, — сказал он, уже полностью переключившись в режим «аналитика», — я бы попробовал не ломиться в дверь, а… зайти с другой стороны.

— То есть? — спросил Андрей.

— Бэкапы, — ответил Егор. — Облако. Синхронизация. Если отель уже «подключился» к её цифровым следам, они сделали это через свою систему. Значит, где‑то здесь есть интерфейс, через который можно увидеть хотя бы список её последних черновиков или переписок, даже без доступа к самому телефону.

Он говорил быстро, тихо, как человек, обсуждающий план взлома на кухне.

Май слушала их молча.

— У нас есть внутренний портал для гостей, — сказала она неожиданно. — Там они могут смотреть свои фотографии, заказы, записи. Иногда там остаются… лишние файлы.

Егор и Андрей чуть ли не одновременно повернулись к ней.

— Доступ к порталу — через любой гостевой терминал, — продолжила она. — Но… — она помедлила, — некоторые сотрудники тоже имеют доступ. Не ко всему, но…

— У вас? — спросил Андрей.

— У меня — нет, — честно сказала она. — У менеджера — да. Но менеджер сейчас занят тем, чтобы писать отчёт о «нестандартной ситуации с русской бабушкой». — уголок её рта дрогнул. — У вас есть минут десять, пока он… отвлечён.

Она говорила осторожно, но каждая фраза была чёткой.

Егор вдруг понял, что здесь, в утробе отеля, у людей тоже есть своё «подполье». Только оно не политическое, а человеческое.

— Где терминал? — спросил он.

— В комнате персонала на втором уровне лобби, — ответила Май. — Для контроля заказов. Код от двери… — она назвала комбинацию из четырёх цифр. — Его давно хотели сменить, но всё руки не доходят.

Андрей записал в голове. У него была хорошая память на цифры.

На пароли к чужим жизням — хуже.

Он отключил телефон Дианы, не вводя больше код.

Положил его в карман.

— Спасибо, — сказал он Май.

Она кивнула.

— Если вы что‑то найдёте… — сказала она тихо, — подумайте, хотите ли вы это знать. Иногда грязь лучше видеть, чем дышать ею. Но не все с этим согласятся.

Слово «грязь» прозвучало так, будто она говорила не про пыль, а про правду.

Они с Егором вышли обратно в коридор.

Воздух здесь, в служебной зоне, был тяжелее, чем в лобби, но честнее.

— У нас есть десять минут, — сказал Андрей. — Пошли смотреть, что оставил от нас их бог цифрового рая.

И где‑то глубоко в стенах, среди труб и проводов, Пыль чуть ускорила своё движение, почувствовав, что два её «пациента» не хотят просто лечь под наркоз.

Глава 9. Цифровая исповедь

Комната персонала на втором уровне лобби выглядела как сердце операционной, в которую забыли вставить людей.

Никакого роскошного интерьера — только стол, два стула, настенный кондиционер и шкаф с папками. На стене — монитор, подключённый к тонкому клиенту. Под столом — спутанные провода, одна свободная розетка, которая тускло мигала красным индикатором.

Дверь хлопнула за ними.

Шум лобби мгновенно отрезало. Остался только тихий гул вентиляции и лёгкое потрескивание электроники.

— Код, — напомнил Егор.

Андрей набрал комбинацию, которую дала Май. Замок щёлкнул, экран монитора проснулся.

В центре вспыхнул логотип Prapaion.

Под ним — надпись: «Memory Gate».

Егор хмыкнул.

— Скромнее надо быть, — пробормотал он. — «Ворота памяти», блин.