Черненко Галина – Никто не хотел уступать (страница 15)

Ира обычно размещалась там, где ей было удобно, садилась и занималась своими делами. На одном месте могла провести часа два. Встать и пойти куда-то? Зачем? На это ее могла замотивировать только Ольга. И если Иру уговорили куда то идти, то она двигалась ближе к стенке, чтобы было за что ухватится, осторожно вставала и тихо шла в пункт назначения, держась за стенку двумя руками. Шла очень медленно и осторожно. То ли упасть боялась, то ли запоминала движения. Придя в то место, в которое она хотела, она снова укреплялась часа на два. Суетится она не любила.

Вечером того же дня прилетела хорошая новость. Витюшка завтра уезжает к бурятам! Мне хотелось петь и плясать. Но я сделала скорбную рожу, и пошла его собирать в путь дорогу, слава тебе господи! Почему я тогда не думала о том, что вот так, безрадостно, пройдет вся моя жизнь? Или думала, но меня это не смущало? Не запомнилось мне это. А жизнь поганая запомнилась. А поганой она была только рядом с Витей. Когда он исчезал из моей жизни, все сразу становилось другим. И не важно, где он был, на пятнадцати сутках, или у бурятов. Жизнь расцветала всеми красками.

Сумочку собрала, еду тоже, осталось только утром дать ему в руки. Все, последняя ночь, и считай, что все снаряды мимо. Я про утро забыла. А все началось именно утром. Очень загадочно началось, уж это то я поняла сразу. Витя встал сам, просто удивительно. Я тоже проснулась, и напряглась. Но строила из себя спящую дурочку. Но у него то были другие задачи.

– Слушай, а что там за врач то был?

– Ты о каком враче то?

– А что, их много было?

– А что, мало? Десятки. С тех пор как я под поезд попала.

– Давай ты дуру гнать не будешь? Все прекрасно ты понимаешь о каком враче я говорю. О последнем?

– Это о том, который рак вырезал у дочери тети Гали?

– Галя, меня интересует не тот врач, который операции делает, а совсем другой!

Я лежала на животе, и мне было очень интересно, что происходит сзади. Что этот конь собрался делать? Поскандалить и уйти, или готовится выкинуть меня в окно? Звуки я, конечно, слышала, но не понимала, что это за звуки. Я развернулась, чума любопытная, Витя в этот момент расправил электрический провод от удлинителя. Я все поняла в одну секунду, и развернулась обратно. А Витек сдёрнул с меня одеяло, и провод, сложенный в четыре раза, со всей Витиной силы опустился на мою спину. Кричать было нельзя. Дети спали. В соседней комнате была мама.

Я прикусила губы и терпела. Раз, два, три , четыре, пять. Господи, когда это закончится? Я же живая! А он не стесняется, прямо со всей силы оттягивает, со смаком. Молодец. В дверь постучали. Это за ним. Слава богу. Он вышел. Сначала в коридор, а потом из квартиры. Я разрешила себе заплакать.

Слава тебе господи, что все случилось в это время. Сколько раз, этот, так называемый мужчина, меня ударил? Кто его этому учил? Я лежала и плакала. И от обиды, и от боли. Ну вы же представляете, что такое электрический шнур, ну допустим от пылесоса, скрученный несколько раз? Ну а я в то утро, ощутила это своей спиной. Он еще не один раз в жизни будет пользоваться проводом. Но тот раз мне очень запомнился. Слезы лились ручьем. Боль была жуткая, пронизывающая, я боялась даже пошевелиться. Мне казалось, то каждая клеточка моей спины стонет и жалуется. Да что уж там спина? Я вся целиком выла от этой боли. Он знал, что делал.

Воспитатель, так тебя растак! Ну? Избил ты меня, мне, конечно, очень больно, и очень обидно. Но это пройдет. Сейчас я маленько потерплю, и пойду лягу в ванну. В горячую ванну. Станет легче. Боль будет не такой резкой. Как я могу тебе отомстить за это? Никак! У меня нет сил на такого здорового мужика! Значит, милый мой, дорогой единственный, буду наставлять тебе рога! Уж это то я умею. И если до сегодняшнего дня я это делала из-за своей странности, и по зову физиологии, то с сегодняшнего дня, я буду это делать в любом удобном случае! Где попало, с кем попало. И мне по фигу, узнаешь ты об этом или нет. Все равно, ведь огребусь, даже если не виновата.

Я поднялась с кроватки, натянула протез и пошла к зеркалу. То, что я там увидела, не поддавалось никакому описанию. Вот это да! Ярко красная спина. На этой спине бордовые полосы. Сколько их? Много. А еще этот чудак задел мне шею! Шея тоже была красной с бордовыми разводами. Ой, красота какая! А часа через два это все начнет синеть, очаровательная картина будет! Хорошо, хоть кофту с воротником, которую дал мне Геннадий не вернула. Хоть на смену будет, что носить. Этот же узор на моей спине недели на две, не меньше. Пока посинеет, потом почернеет, потом пожелтеет. И даже если пройдёт боль, следы останутся надолго.

Я пошла в ванную, сразу прихватив с собой кофтенку с длинным воротником. Горячая вода, как мне тогда показалось, просто впилась в спину! Ух ты, как чувствительно то! Но постепенно боль проходила. А я думала. И придумала то, что сегодня обязательно надо посетить Диму. Я передумала с ним расставаться. Зачем? Пусть будет реализатором моей мести. Любовник он замечательный, знаю я его давно, и как показывает практика, готов на любые условия. Вот так все и совпало. Всем хорошо в этой картинке. А мне хорошо три раза. Я не могу себя оторвать от Димы, и не надо. Моя физиология постоянно требует мужчину, Дима очень подходит. И каждый день у Витюшки будут отрастать рожки. Я буду стараться.

Я выползла из горячей водички, оделась и отправилась на кухню. Хоть как лечи эту экзекуцию, а дня два она будет болеть. Ладно, переживу. Надо что-то приготовить, а потом уже идти к маме отпрашиваться в больницу. Потому что меня посетила мысля о том, что мало того, что надо посетить Дмитрия и проверить как он там, надо ему сообщить о том, что я жду его, и чем быстрей, тем лучше. Я в тот момент, почему-то была уверена в том, что если я буду посещать его каждый день, он быстрее пойдет на поправку. Так что мотивация у меня была, и я приступила к приготовлению пищи. Придумывать ничего было не надо. Детям и маме готовить просто.

Тесто поставила, бульон поставила, собрала грязное белье, машинка тоже закрутилась. И тут послышался голос:"Гал, ты дома? Я зайду?". Голос я узнала сразу. А что, дверь открыта? Ах, да, Витя же уходил, а я забыла закрыть. А кто бы не забыл? Это был Слава. Очень удивительно. На фига я ему? Или с Димой что – то случилось?

– Проходи, я на кухне

– Здорово. Чаю налей, а то я что-то забегался.

– Сейчас налью. А зачем прибежал то? Я вроде вне твоей зоны ответственности.

– У меня к тебе просьба, Гал, даже не знаю, как сказать

– Да говори и всё, разберемся

– Я знаю, что вы с Димой поругались. Может ты и злая на него, раз не ходишь в больницу. Но он совсем выздоравливать не хочет. И сейчас уже дело не в крови. Врачи сказали, нужны положительные эмоции, а положительная эмоция для него, это ты. Точно знаю. Злая на него? Фиг с ним. Сделай это ради меня. Я в долгу не останусь.

– Слава, я сейчас поесть приготовлю, с хозяйством разберусь и пойду. Обещаю. У меня просто времени не было.

– Прямо сегодня сходишь?

– Да, Слава, прямо сегодня.

– Гал, ему есть можно все, но он не ест. Его глюкозой кормят. Вот деньги, купи что найдешь. А лучше зайди в этот магазин и скажи, что я попросил.

– Слава, ты же знаешь, в нашем магазине и мне дадут.

– Я на тебя надеюсь. Галь, я не из-за того прошу, что он нам помогает. Просто такие люди нужны всем. Я не знаю, сколько людей в своей жизни он спас, но он может спасти еще столько же.

Слава пошел к двери, оставив на столе четвертачок. С моими талантами на него неделю жить можно, даже каждый день посещая Диму. Опять меня кормит кто то, но не Витя. Зато печать на спине от Вити.

Через часик все было готово. Я понимала, что маму я задолбала, но все равно пошла просить ее посидеть с детьми. Тем более, что для нее теперь имя Дима, было заклинанием. Она попросила меня сгонять в магазин за молоком, сметаной и растительным маслом, и без разговоров разрешила идти на все четыре стороны. Зачем ей продукты? Я и суп сварила, и пирог испекла, причем двух сортов? Но мне то тоже что-то надо было купить. Поэтому пойдем в наш магазин сзади. Можно же Славой прикрыться! Не так стыдно будет. Я не любила туда ходить со служебного входа, если не работала.

Сметана, молоко, масло, это было просто. А вот Диме что купить? Он не ест уже неделю. Значит желудок напрягать нельзя. Ну я все так и объяснила девкам. Они мне дали шесть пол литровых банок детского питания. Причем все разные. Хорошо. Дальше что? Творожную массу с изюмом. Ну это вообще по большому блату, сливки, они посчитали, что для умирающего это полезно, и целый килограмм крекера. В тот момент у нас в Иркутске это было что-то никому не известное. Обыкновенные люди и не знали, что такое печенье существует в природе. А продавцы мне сказали, что больному подойдёт, если в сливках помочить. Все, подготовилась

Я, конечно, не стала все на себя грузить. Ходить мне туда неизвестно сколько. Поэтому берем то, что быстро скиснет. Сливки. Добавляем печенье. Остальное в холодильник, побежали. Бежала я минут тридцать. Пропустили меня без лишних вопросов. Но Димуле капали кровь. Кровь тогда капали очень медленно, не знаю почему. Хотя знаю. Я-то иногда ускоряла процесс, ну когда сама была потребителем крови. Так вот, если кровь начинала бежать быстрей, у меня начиналась лихорадка. Меня трясло, как Каштанку на помойке. И попробовав пару раз, я завязала экспериментировать. Поэтому я глянула на объем, и пошла поговорить с сестрой.