Черненко Галина – Не моя моя жизнь (страница 9)

– И куда их теперь? Трусишки то не простые! Вдруг хозяйка за ними придет, и не найдет там, где оставила?

– Отстань от меня! Я не знаю кто это оставил! Выкини их в печку!

Вот он, самый подходящий вариант, в печку. Наверное, Витя надеялся на то, что я просто их выкину, потому что печку никто не топил. Но я не хотела оставлять шансов на возврат. Тому, кто эти трусы оставил. Не важно зачем оставил. Возможности вернуть их не будет. Я взяла трусы и пошла к Музе. У нее печка топилась всегда. Зашла я к ней осторожно постучав в дверь. Она не услышала, занята была. Этих тридцати секунд мне хватило на то, чтобы закинуть трусы в печку. Ну вот, и царствие им небесное. Я вернулась домой, завершила свой скорбный труд с посудой и уборкой. И пошла во двор к детям. Мыслей у меня была полным полна головушка. Я даже не знала, с какой мысли начать.

Я сидела во дворе, складывала с детьми из камней узоры, а сама думала о трусах. Ну интересно, потому что. Ведь к тому времени я ревностью переболела. Гена вылечил раз и навсегда. Нет, я не говорю, что прямо вот так сразу отпустило, так не бывает. Я даже один раз, на третьем году совместной жизни бегала искать Витька. Видимо какая-то нездоровая мысль мою голову посетила. Поэтому и решила посмотреть, где он и с кем он. Наверное, по наивности думала, что он с дамами время проводит. Хотя если бы это и было так, то что бы я могла сделать? Ничего. Это я знала с давних времён. Если Гене приглянулась красотка, бороться с этим бесполезно. Что можно сделать то в таком случае? Ничего.

Но это же Гена, он без женщин не мог. А Витю то женщины вообще не волновали. Откуда трусы то женские в таком месте? Допустим, что кто-то ему и понравился, и что? Так понравился, что решили прыгнуть в койку? Ну я сама то в это верю? Ну первое, что меня смущает, как специалиста по интиму, если у него несколько лет назад вообще ничего не фурычило, значит это длилось несколько лет? Опыта общения с женщинами лет пять не было. Вот бля буду! И вдруг сейчас осмелился? Ой, не смешите мои тарелки! Для того, чтоб даму скрасть, нужно пыл иметь и страсть. А это вообще не про Витю. Я можно сказать сама себе детей сделала. Вряд ли ещё такая героиня найдется. Тогда что это за финт ушами? Пойти у Музы спросить? Стыдно.

Ладно, допустим ничего особого не произошло. Допустим. Тогда что за героиня дала ему дорогие трусы напрокат? С какой целью? И насколько надо быть шалашовкой, чтобы мужику дать свои трусы? А Витёк то, как это просил? Типа для чего они ему? Показать на барахолке, чтобы мне такие же купить? Вот ничего мне в этой истории не понятно. И сама история тоже. В какую сторону думать?

Сказать, что я как-то переживала по поводу того, что Витюшка даже переспал с кем то, я не собиралась. Смысл? Это Генкиным талантом было жалко делиться, а Витина тыкалка, это в конце концов, просто тыкалка. Не больше, ни меньше. Ну сказился он кого-то потыкать, и что? Я что-то ценное пропустила? Или потеряла? Мне обидно или жалко? Вот как-то не чувствую я особого сожаления. Ну, потому что не верю! Это же как стараться надо, чтобы Витюшка на кого-то запрыгнул! Бедная женщина. Пока старается, устанет, и уже ничего не захочется!

Но было то, за что мне было обидно. Это то, что это произошло, если конечно произошло, там, где я навела порядок, устроила чистоту и комфорт. Шторочки повесила, коверчик на стену прибила. Это почему это какая-то шалава должна пользоваться результатами моего труда, и моими стараниями! Это, пожалуй, меня бесило больше всего. И ещё все-таки было интересно чьи это трусы? Кто такой добрый и щедрый? А что это тетка, я не сомневалась. Или Олег свиснул трусы у своей Светки и дал Витьке напрокат? Но у Светки тот же размер, что и у меня! Не сходится ничего!

Вот в таком ракурсе я рассматривала это происшествие. А попутно думала о том, с кем Вите наставить очередные рога. Ведь все друзья за год моего общения с Димой скрылись с горизонта. Опять же Витины рога, это очень спорные отростки. Во-первых, он по сути мне никто. Поэтому хоть как изменяй, измена получается подосланная. Второе. Я же не могу это прорекламировать. Я это естественно буду скрывать, потому что могу получить в глаз, или по зубам. Значит успокаивать эта измена будет меня частично. И третье. Что-то я догадываюсь, что если бы я отдала соседу тарелку пельменей, Витю бы это взволновало больше, чем моя интимная связь с этим соседом. Но не должны эти трусы остаться без отместки. Свою то душу все равно надо успокоить.

И тут вдруг во двор вышел Витюшка.

– Что, выкинула трусы? Легче стало?

– Я их не выкинула, сожгла

– Костер разводила?

– Зачем? У Музы печка всегда топится, проблем с огнем нет.

– Ты что, и Музу в это посвятила? Совсем ума нет? Теперь вся деревня будет обсуждать трусы в моем доме?

Витя завелся. Это о чем? О том, что трусы были взяты с отдачей. Орать было нельзя, Муза могла услышать. Поэтому он стоял со мной рядом и шипел, как огромная злая змея. Я поняла, что слегка переборщила. Но решила, что если даст в глаз, будет повод отсюда свалить. Вопрос был в том, как свалить. Ведь такси здесь не ходит, бегать я не умею, да и ещё бежать далеко. Придется и об этом задуматься. А Витя расходился. Ни фига, какие ценные трусы! А он что думал, что я, найдя трусы в посудном шкафу, брошусь ему на шею, признаваться в любви, или умолять о верности. Его пипирка мне реально по барабану, подумаешь, ценность какая! Даже если он в натуре сказился выспаться с посторонней тёткой, то я сочувствую этой тётке. Потому что в нашем городе Витя в постели, это один из худших вариантов. Оно того стоило?

Да даже если это тетка подложила трусы, чтобы заявить о своем существовании, она действительно хочет в собственность эту кучку? У нее тоже ноги нет? И Витя единственный вариант? Я так погрузилась в свои мысли, что про Витю, можно сказать, забыла. Дунька с ярмарки. Но мне пришлось прийти в себя, потому что Витя уже разошелся, и в стену рядом со мной прилетело полено, которое он в ярости выхватил из поленницы. Ну вот и началось. Недолго мы из себя идеал строили. Мужайся, Галя.

Я стояла у стеночки и представляла, как сейчас в меня полетит второе полено. И полетит уже не мимо. Это я сейчас все это рассказываю спокойно, с высоты прожитых лет. А тогда у меня внутри все тряслось. Умереть, когда тебе ещё нет тридцатки, это не есть хорошо. Но я тогда даже не смерти боялась, а боли. Потому что боли в этой жизни я хапанулва выше крыши. И ей богу, повтора мне не очень хотелось. А ещё боялась того, что весь этот цирк увидят дети. А я, например, очень переживала за маму в детстве. Хотя у меня была такая мама, что переживать надо было за тех, кто рядом с ней и пытается ее обидеть. Короче скукожилась я у стеночки и ждала прилёта очередного полена. Я почему-то была уверена в том, что оно сейчас прилетит. Не зря же Витя рядом с поленницей встал.

Но тут откуда-то из параллельной вселенной раздался голос Музы:" Галя, я варенье из крыжовника сварила, девчонки будут?". Витино лицо поменялось прямо на глазах. Сразу из убийцы он превратился в примерного семьянина и лучшего мужа. И тихо проскрипел одними губами:"Иди". Но я не сразу поверила своему счастью. Неужели хотя бы на время это закончилось? Ну а параллельно этим мыслям, я осознавала, какая же я глупенькая. Сколько я живу с этим динозавром? Давно. Почему я всегда стараюсь верить в лучшее? Ведь этого лучшего ни разу не случилось! Витя меняется на три дня, в лучшем случае на пять. А потом все встаёт на старые рельсы. А с тех пор, как он бросил пить, обстановка в нашей семейке стала ещё горячее.

Наконец то я очнулась, и пошла в сторону Музиной летней кухни. Чем ближе я подходила, тем сильнее пахло вареньем. Я зашла на веранду, и увидела три эмалированных тазика. И варенья было три сорта. Муза стояла ко мне спиной.

– Это он в тебя что ли поленом запустил со всей силы?

– А в кого же ещё? Тут нет больше никого.

– Знаешь, я думала, что ошиблась, ну неправильно поняла.

– Да нет, именно так и было.

– И часто он так?

– Да бывает

– Не страшно тебе?

– Страшно. А что делать?

–А если бы меня не было, то что бы было?

– Личико бы у меня было синее, это точно.

– Иди, детей зови. А то почует что-нибудь неладное и припрется сюда.

– не, сюда он не пойдет, осуждения боится

Я пошла за детьми, которые прямо среди двора строили замки из щепок, и рыли каналы и реки. Слава богу, летающее полено отсюда было не видно. Услышав слово "варенье", они забыли о стройке и двинули в мою сторону. Я показала им куда идти, а сама пошла в нашу избушку за хлебом. Ну не есть же варенье ложкой из тазика. А мои дети так умеют, я это знаю. Витя лежал лицом к стене и делал вид, что спит. Может и взаправду заснёт? Уж что что, а спать то он любит. Правда всегда почему-то не высыпается. Врёт, наверное. Потому что врать он любит так же, как спать. Я потихоньку зашла и вышла. Не буду его раздражать. Какой-то неправильный спектакль он придумал. У меня теперь одно желание, сбежать отсюда побыстрее.

Не знаю, как сейчас, а тогда корейцы ели за низенькими столиками. Такие стояли в детских садиках. И сидели на таких же низеньких табуретках. Детям моим было в самый раз, Муза к этому привыкла, а мне пришлось приспосабливаться. Но вот мы уселись. Дети мои за обе щеки трескали варенье, а я просто пила чай и думала о том, что день грядущий нам готовит.