Черненко Галина – Не моя моя жизнь (страница 8)

Время шло. В те годы нельзя было позвонить и предупредить, что на днях приезжаю. Опять же у нас с Витей были такие трогательные отношения, что обоим было по барабану, где шарахается типа партнёр. И я в тот момент слегка просчитала, что Витя должен был нарисоваться, и завязала ездить в Нахаловку. Может все-таки пронесёт, и Витя там как то обустроится один, и в уюте и красоте позабудет обо мне. И Витя конечно бы забыл, если бы захотел из детсадовца вырасти во взрослого дядьку. Который вполне отвечает за свою жизнь и поступки, готов убирать за собой срач и мыть посуду. Но вот это было совсем не про него. Единственное, что он делал легко и с задором, это готовил жратву. Много, жирно, и желательно позажаристей.

А ещё же он был хронически нищий. Если у него были деньги, он их махом транжирил, а в тот конкретный момент денег у него не было. Потому что скорее всего в своей Юрье, он пускал пыль в глаза, и матери, и сестре. Типа дарил подарки, а может даже и в ресторан сходил с ними, а может и ещё какой сюрприз сделал. У него же там была маленькая племянница, поэтому надо было всем показать, как он круто живёт. А ещё я догадываюсь, что в тот самый момент меня уже начало отпускать. И наверное, если бы Витя нечаянно остался в своей Кировской области, я бы вздохнула свободней. Так что выходит, что я начинала умнеть, а Витя привыкал к хорошей жизни, которую ему устроила я, и которой он сроду не видел, и даже не предполагал, что такая есть.

В общем я закрыла дверь в хатку на ключ, положила этот ключ в щель между досками в стене, и похромала жить к себе домой. Надеясь, во-первых, на то, что он не будет сильно торопится в Иркутск, а во-вторых, на то, что заскучает обо мне не в первый день приезда. Все случилось в точности так, как я хотела. Витя на моем горизонте нарисовался не скоро. Нарисовался такой гладкий, успешный, приодевшийся в родном городе. Видимо в Кирове тряпок было больше, чем Иркутске. Поэтому он приоделся. Тряпочник Витя был знатный. Сейчас я думаю, что с помощью одежды он всем старался показать, как он хорошо живёт. И в этот раз, наверное увидев то, чего в Иркутске и отродясь не было, о он не в чем себе не отказывал.

Вернулся он даже позже того времени, о котором я мечтала. А может, как я и хотела, не хотел проявляться. А потом, после встречи с ним у меня появилась ещё одна мысля в голове. Хотя сейчас я в этом вообще не уверена. А в тот момент я не умела думать, как сейчас. А уж анализировать тем более не умела. Поэтому, что хотели до меня донести, то обычно я и понимала, без раздумий. Но об этом позже. А в тот момент он просто проявился и подкараулил меня во дворе, с детишками. Конечно же изо всех сил пыталась изобразить на лице радость, а вслух говорила о том, как я соскучилась. Но что-то я догадываюсь, что не сильно у меня получалось. Потому что очень трудно было изобразить искренние эмоции, если их нет и брать неоткуда. А у меня было именно так.

Что я могла испытывать по отношению к Вите? Страх. Больше ничего. Что могло меня к нему тянуть? Секс? Так и этот формат жизни был уцененный. Ну потому, что Витя то между сексом и едой выберет обязательно еду. А о чем это говорит? О том, что во время этого самого секса он будет думать о пельменях. А что я в этот момент должна делать? Просто терпеть. Потому что ждать чего-то от этого процесса глупо. Да, процесс вроде идёт, и Вите, наверное, кажется, что это круто. Ведь он может совершать эти самые простые движения достаточно долго, здоровье у него есть даже на это. Но он никогда и ничего в этом не понимал. Потому что считал это грязью и мерзостью. Наверное, поэтому не нашлось женщины, которая бы заменила меня. Ну должны же быть в сожительстве хоть какие-то связующие моменты. У нас их не было.

Поэтому мы высказали друг другу заранее приготовленные, красивые, но лживые слова, и продолжили разговор на тему моего визита в домишко без туалета. Я отнекивалась, Витя настаивал. Я точно знала, что мне там не очень, тем более с детьми. А Витя привык жить именно так. Но я это пойму позже. Что происходило тогда в голове у моего сожителя? Ведь он, по сути, не терпел возражений? Теперь то я знаю, что в тот момент он решился реализовать заранее придуманный план. Поэтому ему надо было затащить меня в свое домовладение именем революции. Он старался. А я в тот момент понимала, что отказ чреват. Я же не знала, что Витёк до сих пор помнил участкового, проверяющего паспорт. Поэтому мы договорились, но не сейчас, а через неделю. И на этом расстались.

А через неделю я, погрузив в такси продукты, и кое какие бытовые мелочи, и захватив с собой детей, двинула в сторону Ереванской. Я думала, что я там подзадержусь. Витя тоже все сделал для этого. Он даже как-то не успел все засрать. Накрыл стол, наготовил там чего-то, действительно привез какие-то мелкие подарки. Такие мелкие, что я даже не запомнила, что это было. А ещё он приготовил крючок. Крючок на меня. Крючок продуманный хороший. Но с побочными действиями. Но ему не довелось узнать об этих побочных действиях, если только сейчас, читая это он узнает, как я среагировала на его фокусы. Хотя сейчас я на сто процентов уверена, что это был просто спектакль, для меня. И я повелась. Но не на то, на что хотел Витя.

Встреча прошла за столом, как всегда. Молодые семьи после такой разлуки кидаются в кровать, а у нас по любому поводу учились радоваться за столом. Но у меня это долгие годы не получалось. Уже ближе к расставанию я научилась жрать тазиками, и все подряд тащить в рот, по поводу и без повода. А в то время еда была для меня вообще не важна, и накормить меня можно было маковой семечкой. Дети ели, потому что за ними бдило око не очень доброго папаши, а я съела то, что мне нравилось, и ждала, когда все выйдут из-за стола, чтобы все убрать и вымыть. Потому что это мне очень не нравилось, и лучше все это сделать сразу. Пока не засохло, пока мухи не налетели, и не думать об этом больше.

Все это я сделала быстро и качественно, тем более что за детей можно было не переживать, у них было много интересного во дворе. А Витюша сразу завалился пузом кверху. Ну а что ещё можно ждать от тридцатилетнего мужика? Именно того, что он нажрется и заснёт! Но меня это не напрягало в тот момент по одной простой причине, в голове ещё сидел Дима, и уходить не собирался. Пока не собирался. Витины руки меня не вдохновляли, остальное тем более. Я перемыла посуду и стала все расставлять по местам. И тут, внимание, меня ждал сюрприз! На нижней полке в посудном шкафу лежали они! Отгадайте что? Да никогда в жизни не догадаетесь! Это были красивые, бордовые, и даже ажурные, женские труселя! Правда?

Точно. Ну если бы я была такая как сейчас, я бы начала думать по-другому. А тогда я очень заинтересовалась. Ух ты! Это точно трусы? Я взяла их в руки и решила рассмотреть. Вот сейчас я даже не скажу вам, были они новые или ношенные. В тот момент меня это мало интересовало. Я держала их перед собой и осознавала, что труселя красивые, ажурные, хорошего качества. Но вот очень интересно, что они делали в посудном шкафу? Кто их там оставил? Какая женщина могла забрести к Вите в гости? Но главное то конечно не то, что забрела, а то, что трусы сняла. Зачем она их снимала то? Серьезно это было нужно? Зачем? Я чего-то не знаю про Витю? Или может ей просто было жарко, и она решила снять нижнее белье? Я не знала, что думать!

Но раздумья, это хорошо. Но есть же ещё и то, над чем думать не надо. Это размер. Корма у той, кому принадлежали эти трусы, была шире, чем у меня. Значит трусы точно не мои. Ладно, здесь вопросов нет. Но зачем эти трусы класть или ложить в посудный шкаф? Что другого места нет? Тем более, это же посудный шкаф, который стоит в чужом доме! Какую цель преследовал тот, кто это делал? В тот момент внутри меня играл интерес и любопытство. Что это? Зачем это? В честь чего это? Кто здесь был? Как женщина может оставить трусы в чужом доме? Тем более по тем деньгам такие трусы стоили не мало. Они что у нее лишние? Купить на барахолке трусы и оставить их чужому дяде? Типа территорию пометила что ли? Вот так, с чужими трусами в руках, я и повернулась к Витюшке.

– А вот это откуда здесь? Я здесь все устраивала, и этого здесь не было!

– Ты про что это?

– Да я про трусы. И трусы эти женские!

– Да тут ко мне Олега с друзьями заходил позагорать, они, наверное, и оставили.

– А давно друзья женские трусы носят?

– С ними Светка была, и ее коллега, их наверное

– То есть жена Олега сняла трусы, оставила их здесь и пошла домой без трусов?

– Ты что ко мне пристала? Я то откуда знаю? Лежат трусы и лежат, я их даже не видел!

– Как ты их мог не видеть? Ты же тарелки отсюда брал?

– Не видел и все!

– А если бы ты под подушкой нашел мужские трусы, какие бы мысли тебе в голову пришли?

– Ну ты давно знаешь, что я о тебе думаю

– А мне о тебе что теперь думать?

Витя не готов был к такому разговору, поэтому рыкнул на меня и я тихо заткнулась. Я реально понимала, что если он здесь решит дать мне в глаз, у него нет никаких ограничений. Даже мамы за стенкой нет. Поэтому лучше замолчать. Так будет дешевле. Но внутренне я все равно напряглась. В тот момент я ещё не понимала, что меня тревожит и сделала контрольный выстрел в голову, то ли себе, то ли Вите.