Черненко Галина – Люби меня, люби. Эротические рассказы (страница 6)

А потом она взяла неделю без содержания, и они с Семеном отправились в речной круиз. Все было так чудесно, что Ира дала себе зарок, что больше с Лазаревым нини. А когда она вернулась из отпуска, Лазарев уже был готов к третьей операции. И первый раз после ее отсутствия они увиделись в операционной. Лазарев засыпал, а Ира почувствовала, что хочет его, вопреки своему семейному счастью. Операция была простая, завершающая. И к вечеру Лазарев пришел в себя. Ира встретила его, когда шла в кабинет, переодеваться перед уходом. Он просто прошел мимо, и она услышала:"Я буду готов через три дня". Ира сделала вид, что не поняла. А домой она в тот вечер почти бежала. Но утром почувствовала такое отвращение и к рукам, и к движениям мужа, что еле сдержала себя, чтобы не скинуть с себя его руки и не закрыть ему доступ вовнутрь.

Утром, на обход она пригласила с собой двух интернов, чтобы Лазарев, лежавший в одноместной палате, не позволил себе ничего лишнего. А Лазарев в этот раз восстанавливался мгновенно. И в первое свое утро после операции, он конечно готовился хотя бы к поцелую. Но он все понял, увидев сопровождающих. Сразу после обхода Ира отпросилась и ушла. Она боялась, что не сможет устоять перед тем, что ей может предложить Лазарев. Придя домой, она обнаружила записку от Семена. Очередная командировка, без обозначения сроков. Ей стало страшно. Присутствие Семена удерживало ее от дум о Лазареве. Хотя если быть честной, то Ира где-то в глубине души надеялась на то, что хотя бы еще раз в жизни, с ней случится волшебство, которое сотворил с ней Лазарев. Разговаривать об этом с мужем она просто боялась. Ну а как? Всю жизнь все устраивало, и вдруг с какого-то перепугу захотелось сладкого.

В следующее утро она шла на работу и думала, как сделать так, чтобы ограничить свое общение с Лазаревым, пока их общение не зашло дальше, чем положено. Но не успела она зайти в кабинет, как кто-то втолкнул ее вовнутрь, и дверь кабинета закрыли на ключ. Она, конечно, знала кто это и не собиралась сопротивляться.

Она поняла, что с самого первого дня их близости мечтала о том, чтобы это повторилось. И сейчас она сидела на своем столе с широко раздвинутыми ногами. Она опять пыталась запустить Антона поглубже, потому что там, в глубине, был выход на космическую орбиту. А Антон нежно целовал ее в губы, и мял ее грудь в бюстгальтере. А Ире хотелось кричать от восторга, сучить ногами, скинуть всю одежду и разрешить ему все. Но она понимала, что через тридцать минут начнется рабочий день и к этому моменту они должны закончить все что начали. И разойтись в разные стороны. И они закончили. Ирка отследила начало полета и в этот момент упала на спину, и опять закинула ноги ему на плечи. Какой же у него был восторженный взгляд в этот момент, он просто ел ее газами. Все, закончилось.

Ира лежала распластанная на столе, а Антон, рассматривал ее со стыдного ракурса и наводил порядок в кабинете. Наконец она медленно пришла в себя, слезла со стола, взяла из его рук свои шелковые панталоны и стала одевать их, наслаждаясь его жадным взглядом. Так ей было хорошо. А потом он выглянул в коридор, и убедившись, что там никого нет, ушел в палату. А Ира пошла переодеваться. Она смотрела на себя в зеркало, и видела в нем бешеную, растрепанную женщину с горящими глазами. Титьки висели поверх бюстгальтера, трусы были мокрыми. Пять минут, и она превратилась в строгого врача, который был готов читать истории болезней, проводить операции, спасать больных. Но глаза горели, как стоваттные лампочки, а голова думала о том, как в ближайшее время повторить то, что она пережила десять минут назад.

Сегодня на обход она пришла одна. Она рассматривала его раны, а он говорил:"Ир, а сегодня вечером можно пригласить вас на свидание?"

– Попробуйте

– Тогда как мне отпросится на ночь?

– Написать заявление на мое имя, зайдете, продиктую

– У меня в этом городе есть квартира, два квартала отсюда, вам будет удобно?

– Да, только адрес напишите

– Маресьева 18, квартира восемь. Запомните?

–Уже запомнила.

Остальной день прошел, как в тумане, она ждала вечера. Когда она уходила с работы, она сняла трусы и положила их в сумку. Не хотелось тратить время на раздевание. Она хотела впустить его вовнутрь сразу за входной дверью. Почувствовать всю его силу и напор, а потом, когда ее будет мотать от его движений в межгалактическом пространстве, она будет кричать, рычать и признаваться ему в любви. И так до самого утра.

Адрес был простой, квартира на втором этаже, он стоял в дверях, совсем не похожий на больного. Белая футболка, джинсы и тапочки. И улыбка. Какая теплая и многообещающая улыбка была у него. Под его взглядом она сразу теряла волю. Он взял сумку и поставил ее на комод.

– Чай, кофе?

– Нет, потом

Она просто задрала подол. Он был удивлен и слегка не готов. Он отступал от нее вглубь квартиры, снимал футболку и расстегивал джинсы. Ей было медленно, у нее внутри все трепыхалось, и с самого утра она ждала вторжения. Когда он начал снимать джинсы, ее терпение закончилось. Она толкнула его на широкий диван, стянула с него трусы, и села сверху. Все сложилось без примерки. Какое же она испытала блаженство, почувствовав его внутри.

– Антон, я готова, сделай все сам пожалуйста.

Она уперлась руками ему в грудь, приподняла таз, оставив ему место для маневра, а он начал двигаться вверх вниз, стараясь достать ее на всю глубину.

– Антоша, давай еще быстрее, и глубже, глубже. Давай, давай, давай. Ты меня наизнанку выворачиваешь. Только не останавливайся.

У него от этих слов закипели мозги. Он ускорялся и ускорялся. Он расстегнул пуговицы на ее платье, распахнул его, и вывалил ее грудь из бюстгальтера. Господи, как же все хорошо. Надо потерпеть, и не проткнуть ее раньше времени.

– Антон, Антон, Антон, ещё, ещё, еще, ну, капельку, капелюшечку, чуть-чуть до дна осталось!

Он оторвал руки от ее груди, переложил их на бедра, и резко, одним движением насадил ее на свой кол. Она завыла и затряслась в конвульсиях, повторяя его имя. Он смотрел на нее и чувствовал, как семя поднимается к выходу и бьет ее в то самое дно. Она обмякла в его руках. Теперь он бился под ней, пытаясь запомнить все ощущения. Все, они пропали для этого мира. А потом заснули.

Первой проснулась Ира. Она так и лежала сверху. И чувствовала внутри себя то, что от ее движений начало оживать. Рано. Она встала с дивана и подошла к зеркалу. Ну красотка же. Волосы в разные стороны. Платье сверху снято, грудь выпустили на свободу, подол влажный, наверное, в сперме. Молодец красотка. Как дальше жить со своим Семеном будешь после такой оргии? Сзади подошел Антон, совсем без одежды, худой и жилистый, весь в шрамах. И стал раздевать ее. Ей было стыдно. Тело было не тем, каким бы хотелось его видеть. Обвисшая грудь, дряблый живот. Ей не семнадцать лет. Она не готова смотреть на себя такую. А он смотрит и трогает. Вот опустил свои пальчики между ног. И все, она расставила ноги и готова. Три, три половых акта потребовалось, чтобы в ней проснулась женщина. Ой ты господи, он вставил туда пальцы! Чувствительно. Только ножки надо шире. Ира обхватила одной рукой Антона за шею, а второй подняла вверх свою правую ногу. Половые шубы разошлись и в зеркало было видно, как ее обслуживают пальцы Антона. Вместо стержня. А стержень упирается в спину, он уже готов. С каждым движением Ира тянет ногу все выше, и ей хочется уже чего-нибудь посерьезнее.

–Ира, может встанешь на руки вперед? А я сзади в тебя войду?

– К такому я еще не готова

– Может клитор лизнуть?

– Лизни клитор, и пальцы вовнутрь вставь.

Антон садится перед ней, и она сверху видит, как работает его язык. А если ноги еще шире расставить, видно и пальцы. От этой картины все внутри у нее закипает. И хоть не любит она совсем это сзади, она спрашивает:"Ты хочешь сзади?"

– Я хочу, чтобы ты согнулась пополам, если можешь. Если не можешь, то и сзади не обязательно. Ира нагибается и опирается на руки. Антон всхлипывает, и она чувствует, как он осторожно, но по-хозяйски заходит в нее. Стоять не очень удобно. Но тут она чувствует, что параллельно с заходом Антошиного гвоздика сзади, клитор стимулируют пальчики. Все, забыты все неудобства. Теперь только ощущения. Захотелось расставить ноги, значит сейчас все-таки все случился. А она уже собралась терпеть. Смерч налетает неожиданно, Ира теряет контроль над собой, ее крутит в водовороте ощущений. Она уже готова упасть, но ловкие руки Антона подхватывают ее и одевают на крючок еще глубже. Так глубоко, насколько можно. Все, закрутило, понесло.

Ира просыпается от того, что светлеет небо. Ночь разврата прошла. Как хорошо, что это с ней случилось. А о Семене пока думать не будем. И так все замечательно. Спят они на полу, на одеяле, видимо так и не хватило сил вернутся на диван. Надо вставать, привести себя в порядок, по пути зайти в какую-нибудь кофейню. Она делает движение к свободе.

– Давай по рабоче-крестьянски с утра. Я сверху. Если хочешь, поцелую.

– Антон, ты после операции. У тебя все швы, наверное, разошлись.

– До приема врача пока далеко, а ты рядом. Раздвинь ножки, по-супружески, без разврата.

Ира поворачивается к Антону и обнимает его. А он ее целует. Ласково нежно. Он хорошо целуется. И вот она уже на спине, и ноги раздвинула, и сейчас все начнется. И она на сто процентов уверена, что будет кричать от восторга. Ой, вот уже и зашел. Надо ноги шире сделать, чтобы глубже. Господи, как хорошо то! Как же он здорово все делает! Она неосознанно начинает двигаться, подставляя под стержень те места, которые откликаются. Вот хорошо легла, это главное место. Сейчас еще пять движений, и все случился. О, Антон почувствовал, ускорился.