ЧБУ – Президент планеты (страница 30)

Погружённый в свои мысли, Дарвин не сразу обратил внимание, где находится. Очнувшись, он обнаружил, что стоит перед холодильной камерой с молочными продуктами, напротив питьевых йогуртов. В такой дешёвый магазин в прежней жизни он бы не зашёл: слишком низкий уровень. Сейчас же он чувствовал себя как король, снизошедший до такого простого заведения, и все должны быть ему благодарны, что он обратил внимание на это место.

Наличных у него не было и в ближайшее время не предвиделось, однако съесть нормальной еды хотелось настолько, что Дарвин оглянулся по сторонам и засунул две бутылки йогурта под футболку, спрятав их под мышки. В трусы он засунул пачку майонеза. Пусть это был не его любимый «Руилль» с красным перцем, чесноком и шафраном, но тоже сгодится. Это было первое нарушение закона с его стороны. В голову ударил адреналин, ему казалось, что он совершает преступление мирового масштаба, и если его поймают, то покажут в новостях на всех языках, во всех странах, где есть интернет и телевизор.

Его тело было настолько толстым, что две бутылки йогурта легко спрятались в складках жира. Впервые Дарвин был рад, что обладает лишним весом. С невозмутимым видом он направился к выходу, как самый обыкновенный покупатель, не нашедший нужного ему продукта. Продавец, высокий англичанин с неестественными для здешних мест усами, что-то отсчитывал на столе. Его сын сидел у входа в подсобку и смотрел на Дарвина крайне удивлённым взглядом. Наверное, это был самый грязный бродяга из всех, кого он видел за последний год.

У выхода Дарвин взял ручку двери и толкнул наружу. Она не поддалась. Тогда он опустил ручку и потянул на себя – тот же результат. У него по лицу потёк холодный пот: чем больше он возился с дверью, тем больше привлекал внимания. Сердце начало стучать. Он уже вспоминал, как в обычном мире обходятся с ворами. Кажется, им отрубают руки. По крайней мере, так было в Средневековье, а сейчас он точно не знал. С учителем истории они ещё не добрались до современности.

– Дверь не открывается, – сообщил Дарвин человеку за прилавком. Он говорил с высокомерием, словно продавец провинился перед ним.

– Это умная дверь, – ответил тот так, будто это всё объясняло.

«Умная дверь? Что это ещё такое? – сосредоточенно думал Дарвин. – Надо приложить какой-то чип? Назвать пароль? Поставить глаз к сканеру сетчатки?»

– Эта дверь не откроется, пока за товары не будет уплачена полная цена, – продолжил мужчина с усами.

– Какие товары? – спросил Дарвин. – Я ничего не брал.

– В самом деле, ничего? Тогда уходи.

Как всегда, при обороне Дарвин пошёл в атаку:

– Вы обвиняете меня в воровстве? Я в жизни не украл ни одной вещи, даже не подумывал о таком, я честный человек. И вообще, я мог за один день потратить больше, чем стоит ваш магазин.

– Даже так? – переспросил без интереса усач. Он пересчитывал за кассой мелкие товары: жвачки, одноразовые пакетики с растворимым кофе, электрические зажигалки и батарейки. – Значит, ты ничего с полок не взял?

– Ничего, – ответил Дарвин с предельной честностью, на которую был способен. – И вообще, кто ты такой, чтобы обвинять меня?

– Значит, если я тебя попрошу поднять руки вверх, ты согласишься?

– Зачем мне это делать?

– Посмотри вот сюда. – Мужчина указал на чёрную продолговатую пластину, висящую у него над головой: это была камера видеонаблюдения с круглым чёрным объективом посередине. Несколько таких штук висело под потолком по периметру всего магазина. – Это мой третий глаз. С его помощью я вижу то, чего не видят остальные. И минуту назад я видел, как ты взял две бутылки и засунул их себе под майку, а затем пакет сметаны или майонеза и сунул уже в шорты. Не припоминаешь такого?

– Я ничего не крал, – продолжал упорствовать Дарвин.

– Папа, – послышался голос младшего Валианта, вид у него был удивлённый.

– Показывай, что украл, приятель.

– Я ничего не крал, – повторил Дарвин, хотя знал, что смысла нет отпираться – его разоблачили. В нём говорила глупая уверенность: если долго отрицать вину, то станешь невиновным.

– Знаешь, как мы здесь обращаемся с ворами? – спросил усач.

– Я не вор, – громко, с надменностью ответил Дарвин и подумал: «Точно руки отрубят».

– Мы берём несмываемые чернила и пишем на лбу надпись: «Вор», а если волосы длинные, то мы их состригаем, чтобы все видели, кто перед ними стоит. Но это только в том случае, если человек сознается в воровстве. Если не сознается, то мы вызываем полицию. На мой взгляд, это честно. А ты как считаешь?

Не в силах произнести и слова от злости, Дарвин стоял на месте и сверлил продавца взглядом. Он украл йогурт в этом магазине, но не считал себя должным отдавать его.

– Подумай хорошенько, – продолжил продавец. – Признаешься в воровстве или нет. Время у тебя есть, не торопись.

– Я ничего не крал, – ответил Дарвин. – Быстро выпустите меня, пока я не поразбивал всё и не скинул, что лежит на полках!

Безумие в глазах Дарвина убедило продавца, что спорить с этим парнем бесполезно. Валиант вздохнул и направил взгляд в подсобку:

– Дэйв, у нас тут неплательщик.

В помещении за спиной младшего Валианта Дарвин заметил движение. Он представил себе огромного чёрного охранника, выходящего оттуда, каждая мышца которого была больше его головы. Дэйв оказался маленьким щуплым дроном. Он по росту едва превосходил Дарвина, а тонкие металлические руки, казалось, не поднимут и ведро с водой. Два круглых объектива уставились на Дарвина, а из динамика в районе его рта раздалось металлическое:

– Пожалуйста, верните украденные товары.

В ответ Дарвин схватил с полки шампур и направил в сторону робота:

– Я ничего не крал, уроды, а сейчас откройте дверь, или я всех здесь разрежу на куски.

Шесть из девяти лет, прожитых на свете, Дарвин провёл в семье Келвин. Все его приказы выполнялись беспрекословно. Однажды он заставил охранника целый час прыгать на одной ноге за то, что тот наступил ему на ногу. Дарвин разучился принимать отказы, ему было непривычно видеть, как кто-то перечит ему.

– Папа, – вмешался Валиант-младший.

– Не время для дурацких картинок, Патрик, позже покажешь. Сейчас нам надо наказать этого парня за воровство.

– Иди сюда и посмотри, – продолжил сын. – Ты захочешь это увидеть.

– Я же тебе говорил, во время работы никаких приколов. Даже очень смешных.

Младший Валиант, которого назвали Патриком, подошёл к своему отцу и показал изображение на экране телефона. Валиант-старший долго рассматривал картинку и не мог понять, что там. У него было такое выражение лица, будто он всю ночь готовился к математике, а экзамен оказался по физике. Некоторое время оба Валианта смотрели то на экран, то на Дарвина.

– Как тебя зовут? – наконец спросил мужчина.

– Иммануил Розенберг, – на ходу выдумал Дарвин. – Я бездомный.

– Тебе очень повезло, Иммануил, ты похож на одного парня с восьмьюдесятью пятью миллионами подписчиков на «Ювебе», – произнёс продавец, не понимая, что происходит.

– Это он и есть, – подтвердил Патрик. – Помнишь, вчера по всему городу ездили машины с военными? Это они его искали.

– Зачем?

– Потому что он самый богатый человек в мире, вот зачем.

– Этот обосранный любитель ворованных йогуртов? – спросил мужчина.

Удостоверившись, что перед ними стоит человек с фотографии, старший и младший Валианты уставились на Дарвина, не зная, что делать: выгнать из магазина, сердечно поприветствовать или сделать с ним фотографию. Если бы к ним зашёл прилично одетый богач, при деньгах, на дорогом автомобиле, они обслужили бы его как полагается. Сейчас же перед ними стоял богач, от которого разило рвотой и фекалиями, и Валианты не знали, как реагировать.

– За него назначили награду? – поинтересовался мужчина. – Тому, кто приведёт его в полицию, наверняка дадут кучу денег.

– Об этом не писали, – ответил сын, – но думаю, да, причём немалую.

– Давай сдадим его. На вырученные деньги мы сможем расширить магазин и нанять работников. Будем больше зарабатывать.

– Нет, папа! Если люди на улице узнают, что мы сдали сына Эдуарда Келвина, недавно погибшего, наш магазин разрушат в тот же день.

– Тогда попросим столько денег, чтобы можно было не работать до конца жизни. Как думаешь, он дорого стоит? Кто его разыскивает?

– Херман Монтес, Оскар Уэбстер и Чарльз Тауэр, – ответил Патрик. – Триллионеры, владельцы «Тилайфа», «Сенсента» и «Игнасиоса».

Через дорогу от их магазина «Валиант и Валиант» как раз находился «Игнасиос». Это был большой продуктовый магазин, витрина которого отсутствовала, а всё внутри разграблено. Не осталось даже полок, не говоря о холодильниках, кассовых аппаратах и камерах видеонаблюдения.

– Вы ничего не получите, – прервал его размышления Дарвин. – Чарльз Тауэр не ведёт честных дел, он обманывает и любит унижать. Вместо награды он прикажет избить вас и выгонит голыми на улицу, а потом будет рассказывать друзьям, как к нему пришли торговаться два оборванца.

– Тогда мы пойдём не к нему, есть же и другие тхари. Кто-нибудь точно заплатит за тебя.

– Незачем вам идти к ним, я сам могу вам заплатить. Всё, что от вас требуется, – отдать мне эти йогурты и ещё пару пакетов еды. Когда я вернусь домой, подарю вам целую сеть магазинов.

Старший Валиант смотрел на него, словно оценивал. Перед ним стоял выбор: поверить слову мальчика и заработать денег, но когда-нибудь потом, или сдать его и получить быстрые деньги прямо сейчас. При этом вероятность получить их сейчас тоже была не очень большой. Никто не мог дать ему гарантии, что, придя к любому из коалиции с ценной посылкой, его не развернут и не дадут пинка.