Чайный Лис – Оленья Мята (страница 2)

На паре по мировой литературе я села за последний ряд и обращала внимание на каждого зашедшего студента, надеясь узнать в нём вчерашнего лучника. Его мягкий клетчатый шарф лежал среди тетрадей в моём рюкзаке.

– А я тебя искала! Ты чего не в первых рядах, Мел?

Ко мне подошла Гвен с тёмно-рыжими волосами, которые она часто красила хной, и опустилась рядом, поставив на стол большую сумку. Она зевнула и легла на парту, подложив руки под голову и не отрывая от меня взгляда.

– Мел?

Я вздохнула.

– Надеялась высмотреть одного человека…

Гвен тут же оживилась и немного приподнялась, подпирая щёку ладонью.

– Какого? Неужели парень понравился? Выкладывай! Я сама на стольких засматриваюсь! Эйса вроде прикольный, но какой-то странный, Тэйер слишком тихий и необщительный, ещё есть Лео…

Я приставила палец к губам и втянула голову в плечи. В этот момент в аудиторию зашла лектор, но Гвен только закрыла нас своей большой прямоугольной сумкой и пристально посмотрела на меня.

Пришлось немного наклониться к ней и шепнуть на ухо, пока не привлекли к себе внимание остальных:

– Я вчера засиделась за заданием и увидела лучника.

– О-о…

– Вроде азиатской внешности, но там было темно.

Не удивилась бы, если бы он оказался айдолом или актёром, но что такому человеку делать в глухом Мурвуде. «Der ulvene snur» – так моя бабушка описывала город, в который они с дедушкой переехали в молодости, построили дом и уже в осознанном возрасте завели ребёнка, мою маму.

– Лео?

Я скривилась.

Как и Гвен, Лео Чжан выбрал своей специальностью журналистику. Если в больших компаниях Гвен была скромной и молчаливой, мечтала писать статьи для какой-нибудь газеты, журнала или даже сайта, то Лео грезил о карьере фотографа, путешествиях по всему миру и выставках с его работами. К сожалению, в колледже Мурвуда отдельных направлений по их интересам не было, но встречались какие-то отдельные дисциплины. Например, фотография была частью фотожурналистики, также её могли изучать графические дизайнеры, но как необязательный предмет. Я радовалась, что моя специальность не относилась к журналистике, иначе бы пришлось писать тексты, а я не могла нормально связать между собой слова.

Вполне вероятно, что в итоге мы найдём работу в одном журнале: Гвен будет писать статьи, к которым приложим фотографии Лео, а я всё оформлю. Вёрстке нас будут учить, но позже.

Я помнила внешность Лео. Он казался… вполне обычным. В жизни бы не назвала его айдолом, и тот голос… сладкий, как только собранный мёд, уютный, как связанный бабушкой свитер… Я хлопнула себя по щеке, после чего в аудитории повисла тишина, а лектор недовольно посмотрела на меня.

– Мисс Торн, желаете что-то сказать?

– Нет, извините.

Я втянула голову в плечи и уставилась в тетрадь, ощущая приливший к лицу жар. Студентов в колледже Мурвуда было немного, в основном сюда поступали жители городка, кто так и не смог уехать в более крупные заведения, поэтому преподаватели достаточно быстро запомнили учащихся по именам.

Лучник так и не пришёл на пару по мировой литературе. Я ощущала укол лёгкого недовольства, когда шла в столовую, накинув одну из лямок рюкзака на плечо. В целом не удивилась, иначе бы заметила его ещё в первый месяц, но попытки отыскать его я не оставляла, а внимательно бродила взглядом по лицам в коридоре, а затем и в столовой. Вместе с Гвен села за столик в проходе, где открывался вид на дверь.

– Нет бы поглубже пройти, тут тебя постоянно будут пинать.

В ответ я невозмутимо пожала плечами и достала приготовленные дома сэндвичи, в то время как Гвен пошла что-нибудь купить. После обеда мы попрощались и собирались разойтись по разным аудиториям на следующие занятия, однако я застыла на месте, вовремя поймав Гвен за локоть. Та непонимающе посмотрела на меня.

– Вон он.

Вчерашний лучник поднимался по парадной лестнице на второй этаж, на этот раз он надел красную клетчатую рубашку и чёрные джинсы. Чёлка теперь была убрана не в хвостик, а зачёсана назад. Я узнала его, но… После тренировки он показался таким уютным человеком в свитере, а сейчас вырядился как популярный парень, на которого заглядывались многие девушки.

– А-а, – протянула Гвен, – это профессор Ань.

– Профессор?

– Он ведёт у меня историю и, кажется, также учится в аспирантуре. Ты не представляешь, сколько там народу! Я еле успела записаться, можешь сходить со мной на следующей неделе.

– Ты же сказала, что не осталось мест.

– Никто не будет проверять, регистрировалась ли ты, у нас многие сидят на полу, потому что столов и стульев не хватает. Странно, что руководство до сих пор не выделило ему главную лекционную.

– Может, в это время идут другие более важные лекции.

Гвен фыркнула:

– Уверена, какая-нибудь философия или экономика! Нет бы дали историю послушать.

Когда Гвен ушла, я долго разрывалась между проследить за профессор Анем, прогуляв основы дизайна, или всё же пойти на занятие. В итоге напомнила себе, что я стараюсь быть прилежным студентом, и явилась в аудиторию.

За месяц учёбы ни с кем из одногруппников по дизайну сблизиться не успела. С Гвен я училась в одной школе, но тогда мы не общались, а в колледже она сама начала садиться рядом и постоянно заводила разговор. Так и подружились. Здесь же я расположилась в дальнем конце аудитории за учебным компьютером, кто-то приносил собственные ноутбуки, кто-то садился за технику Мурвуда. Я и не стремилась занимать места у двери: меня пугала профессор Хоук, массивная женщина с короткой стрижкой. Не плохая, не злая, но очень строгая и авторитетная. Она не кричала, но говорила громко и уверенно, и я не могла возразить ни на одно её слово, даже если в душе была не согласна. Поэтому предпочитала слушать её с максимально далёкого расстояния.

После пары я проскользнула мимо одногруппников незаметной тенью и сразу свернула к лестнице. Английский проходил на третьем этаже рядом с запертой на ремонт аудиторией, где когда-то проводились занятия по радио, иногда оттуда доносились странные звуки: то голоса, то скрежет. Мы с Гвен как-то пробовали туда зайти, когда искали пустую аудитории, но безуспешно. Я поднималась, тупо пялясь себе под ноги, в нос вдруг ударил сильный запах одеколона, заставив нахмуриться, я приподняла голову и застыла на месте. Профессор Ань чуть не прошёл мимо, но я кашлянула и выпалила:

– Здравствуйте!

Он притормозил, пока я засмотрелась на чёрные серьги с шипами, хмыкнул и двинулся дальше. Его безразличный взгляд на несколько долгих мгновений приковал меня к месту, пришлось даже схватиться за перила. Вчера он показался таким тёплым и добрым… а может, я слишком перепугалась из-за Диего и на эмоциях прониклась симпатией к незнакомому лучнику. Провела рукой по волосам, убирая их с лица, и поспешила на следующую пару, стараясь выкинуть профессора из головы – всё равно знала его буквально несколько минут и многое успела надумать. А шарф… верну в другой раз.

Редкие тёплые дни закончились, в субботу небо заволокло тучами, а в воскресенье пошёл дождь, который не прекратился и на следующий день и вряд ли уступит место солнцу в ближайшее время. Вместе с ним на Мурвуд опустился серый туман.

Я любила дождь, его успокаивающую мелодию и освежающие капли на своей коже, но не холод. А они часто ходили вместе.

Единственный зонт оставила маме, всё равно не открывала его, даже если брала с собой. Кожа на руках постоянно шелушилась, поэтому я предпочитала держать их в карманах. На градуснике было шестьдесят по Фаренгейту. Я заплетала волосы в две неаккуратные косы; в детстве причёску мне делала бабушка, предпочитая несколько маленьких косичек соединять в одну. В школе этим уже занималась мама, но с уходом отца ей приходилось работать от рассвета до заката, даже поесть не всегда успевала, хотя и была официанткой в кафе. Семья не разрешала носить распущенные и просила сделать хотя бы маленькую косичку.

«Нечисть унесёт тебя в лес, если будешь ходить по улице без косы или с босыми ногами», – на полном серьёзе говорила бабушка. При этом с заплетёнными волосами и в обуви меня совершенно спокойно отпускали в лес одну, будто так нахожусь под защитой и никто меня не украдёт.

Я вздохнула, тоскуя по маминым родителям, пока просовывала руки в рукава нового ярко-салатового дождевика – мама считала, что зелёный мне к лицу, и купила его весной. Перед домом я загляделась на торо, который дедушка сам высек из камней, стоило мне заинтересоваться японской культурой. Когда у одноклассников появились первые телефоны, они собирали огромные толпы, то смотря аниме со звуком, то играя в мобильные игры. Я часто заглядывала в библиотеку Мурвуда в надежде, что завезли новую мангу, и иногда даже везло.

С тех пор, как меня начал преследовать Диего, мы перестали прятать ключи под фигуркой ниссе, что стояла рядом с торо, и всегда носили их собой. На моих висел брелок с лягушкой, у которой поблёкли глаза и стёрся рот – надо будет дорисовать, – погладила её и убрала в один из карманов рюкзака, затем натянула капюшон на уже промокнувшие под несильным дождём волосы и поспешила к колледжу.

День прошёл спокойно, по экономике задали написать реферат. К счастью, дедлайн до Рождества, но объём… Минимум двадцать страниц без титульного листа и библиографии, тему выбирайте сами. Я не умела толком складывать слова, а тут ещё и предмет не вызывал интереса – уж лучше бы по литературе писала.