Чайна Мьевилль – Нон Лон Дон (страница 41)
Они остановились перед каким-то зданием, также окруженным призрачным ореолом собственной прошлой жизни. Основой его было простое строение из железобетона, но в полупрозрачном облаке, окутавшем его, можно было узнать прежнее здание в викторианском стиле, потом полуразрушенное строение георгианской эпохи, сквозь которое проступали едва мерцающие очертания амбара, скорее всего средневековой постройки. На двери висела пластиковая табличка: сквозь надпись печатными буквами, из которой можно было узнать, что за дверью находится «Фантомбургский совет», проступала еще одна, сделанная от руки, которая говорила о том же самом.
Хеми толкнул дверь, она распахнулась, а вместе с ней распахнулись и многочисленные двери прежних эпох. Диба ступила через порог, пройдя сразу сквозь несколько исторических пластов времени.
44. Посмертная бюрократия
Понятно, что Фантомбург с его многослойными призрачными зданиями прежних веков может озадачить кого угодно. Но то, что Диба увидела внутри этого здания, ее просто ошеломило.
Сначала они с Хеми попали в длинный коридор, стены которого мерцали, становясь то плотней, то тоньше и прозрачней, по мере того как появлялись и исчезали призраки прежних стен. Все они были увешаны многочисленными дипломами, сертификатами, картинами, также окруженными мерцающими призраками других дипломов, сертификатов и картин. То же самое можно сказать и про осветительные приборы: их спектральные дубликаты в форме простых, ничем не прикрытых лампочек, старинных люстр и канделябров самого замысловатого вида проступали в воздухе, то исчезая, то появляясь вновь. Диба почувствовала, что у нее кружится голова.
– Меня что-то тошнит, похоже, сейчас вырвет, – проскулила она.
– Ничего страшного, призрачная болезнь, – успокоил ее Хеми. – Сейчас все пройдет.
Они открыли дверь в один из кабинетов. За письменным столом (а также множеством других призрачных письменных столов) с компьютером, пачками бумаги, ручками и, разумеется, их призрачными дубликатами склонил голову над какой-то папкой довольно упитанный призрак в спортивном костюме.
«Чем могу служить?» – прочитала по его губам Диба стандартный вопрос, какой всегда задают в учреждениях подобного рода.
И только потом он соизволил оторваться от бумаг и поднял на них глаза. Увидев, кто перед ним стоит, призрак так и привскочил на своих призрачных ногах (если можно назвать ногами то, чего почти вообще не было видно). А привскочив, принялся, по-видимому, орать, если судить по его беззвучно разевающемуся рту.
Хеми и тут не остался в долгу.
– Хватит орать, мы не глухие! – заорал он в ответ. – Ну да, она живая, а я тот самый «мальчишка», ну и что? Мне плевать, что вы обо мне думаете, ваша работа – предоставлять информацию по первому требованию. Что? Нет, она из Лондона, понятно вам, идиот? – Призрачный чиновник вытаращил глаза. – Нет, это никакой не призракогон, это просто зонтик.
Диба даже удивилась, с какой яростью Хеми обрушился на канцеляриста.
– А теперь, – продолжил он уже более сдержанно, – я требую представить нужную нам информацию. Иначе я подам на вас жалобу.
Толстый призрак захлопнул рот, насупился и сел на стул. Потом его губы презрительно скривились, и он что-то сказал, окинув Хеми недобрым взглядом.
Диба пошевелила губами, подражая чиновнику, и вдруг, с неприязнью глядя на толстяка, поняла: он назвал Хеми «полукровкой». Но Хеми, похоже, не обратил на это внимания.
– Ну, что ты хочешь узнать? – спросил Хеми.
– Мне нужна копия полного списка умерших, – ответила Диба. – Надо проверить, есть ли в этом списке один человек. Его имя Бенджамин Хью Нетвердайбл.
– Что-о? – удивленно спросил Хеми.
«Что-о?» – пошевелил губами призрак.
– Ты в своем уме? – воскликнул Хеми. – Нетвердайбл не умер! Он просто долгое время скрывался! Сейчас он разрабатывает план защиты Нонлондона от Смога. А потом он собирается его уничтожить! Он день и ночь вулканизирует зонбики…
– Знаю, я все это знаю, – перебила его Диба. – Я тебе заплатила, поэтому сделай одолжение, представь мне список, я больше ничего от тебя не требую. Если это не трудно, конечно.
– Да у тебя просто крыша поехала, – хмыкнул Хеми.
Призрак сделал оскорбленное лицо и демонстративно рывком открыл один из ящиков призрачной картотеки, который потащил за собой и материальный ящик с карточками. Пробежал по карточкам пальцами.
– Ничего нет, – сказал наконец Хеми, когда призрак что-то такое ему прокричал. – В Фантомбурге Нетвердайблов не числится.
– Ладно, – медленно проговорила Диба. – Ну что ж… это неплохо.
«Неужели я проделала такой долгий путь, добралась до Нонлондона – и все впустую? – подумала она. – Не может быть, наверняка тут какая-то ошибка».
– А как насчет Танатопии? – спросила она. – Может, на нее существует своя, отдельная картотека?
– Слышал, что она сказала? Давай-давай! Быстро!
Призрак-бюрократ кисло посмотрел на него, но, очевидно, решил, что так будет проще избавиться от настырных посетителей: он встал, жестом попросил подождать, что-то произнес, шевеля губами, и продефилировал в заднюю комнату.
– Он сказал, что новые бумаги из танатопийского офиса поступают сюда каждые два месяца, – перевел Хеми.
– Каждые два месяца? – переспросила Диба. – Тогда, если я права, Нетвердайбл мог… переселиться в Танатопию несколько недель назад.
Хеми вздохнул и хитрым взглядом окинул помещение.
– В конце концов, это твои деньги, – спокойно сказал он. – Если тебе уж совсем позарез, можно залезть в базу данных Афтернета. Там есть более свежая информация. Знаешь ведь, что такое обычная бюрократическая волокита. Этот народ любит все данные фиксировать в материальном виде и в призрачных копиях. Боюсь, что они пользуются этой штукой, только чтобы в стрелялки играть, а на все остальное им начхать. – И он кивнул на компьютер, окруженный зыбким ореолом более старых моделей. – Предупреди, когда он пойдет обратно. – Он уселся за стол и пробежался пальцами по клавиатуре. Потом нашел пароль офиса, записанный на призрачном листочке бумаги, приклеенном сбоку монитора.
– Афтернет имеет связь с этим, как его… Как там он называется в Нонлондоне? Андернет, что ли? – спросила Диба.
– Конечно. И оба связаны с вашим Интернетом. Но не всякий умеет подключаться. Ага, вот оно!
Дибе было хорошо видно, как в задней комнате толстый призрак задвигает ящики и закрывает дверцы картотеки.
– Быстрей! – прошептала она.
– Все в порядке, – ответил Хеми. – Так-так, сейчас мы только щелкнем сюда и кое-что распечатаем… Есть! Получилось. Минутку… – Он искоса посмотрел на нее и помотал головой, что-то набирая на клавиатуре. – Бенджамин Хью Нетвердайбл, – произнес он и нажал на клавишу.
Экран опустел, потом что-то зажужжало, и на нем выскочил ответ.
Бенджамин Хью Нетвердайбл
ПРЕДОСТАВЛЕНО ТАНАТОПИАНСКОЕ
ГРАЖДАНСТВО. Новый иммигрант
ПРИЧИНА ИММИГРАЦИИ:
ингаляция дыма/отравление
В комнате повисло молчание.
– Черт бы меня побрал, – пробормотал наконец Хеми. – Вот это да.
– Я оказалась права! – прошептала Диба, сжав пальцы в кулаки.
– Нетвердайбл умер несколько недель назад, – сказал Хеми. – Его убил… Смог?
– Так выходит… это его призрак занимается раздачей защитных зонтиков? – задумчиво сказала Диба. – Но он совсем не похож ни на кого из вашего племени…
– Нет, – ответил Хеми, – если б он был призраком, он бы состоял в списках обитателей Фантомбурга. Но Нетвердайбл умер абсолютно, полностью. Как бы там ни было… этот тип кто угодно, только не Бенджамин Нетвердайбл.
45. Очень неприятный дождик
«Эй-эй-эй!» – беззвучно шевеля губами, прокричал призрак, увидев их возле компьютера.
Взмахнув призрачной рукой, он швырнул на стол призрачный листок бумаги и поплыл к ним, отчаянно потрясая кулаками.
– Распечатывай! – сделав страшные глаза, зашипела Диба, и Хеми защелкал пальцами по клавишам. – Быстрей!
Как только из принтера полезла бумага, толстощекий призрак протянул руку, но Хеми оказался проворней: он выдернул листок и подал его Дибе. Разозленный призрак трахнул кулаком по клавиатуре с такой силой, что экран испуганно заморгал и погас.
«Что вы себе позволяете?» – завопил он, беззвучно разевая рот.
Но ни Диба, ни Хеми его уже не слушали – они бежали по коридору к выходу.
Прочитать текст распечатки оказалось не так-то просто. Основной текст украшало такое количество призрачных, мерцающих завитушек всевозможных шрифтов, когда-либо использовавшихся в официальных бумагах, что он казался объемным, как голограмма. Да и бумага, очевидно, имела свою, сложную историю. Предыдущие ее формы – небрежно намаранные послания, смутные очертания газетных страниц – окружали листок подвижным мерцающим облаком.
Но сквозь призрачные помехи текст разобрать было все-таки можно: и имя Нетвердайбла, и подробности его «иммиграции в Танатопию» – другими словами, причину его смерти.
– Нормальный документ. Все читается, – сказал Хеми, остановившись в дверях и возвращая бумагу Дибе.
Она бережно сложила распечатку и аккуратно засунула в карман рюкзака.
– Я же тебе говорила, – не удержалась она от упрека.
– Ладно, ладно, – примирительно пробурчал Хеми, подталкивая ее к двери, – за спиной, в конце коридора уже показалась целая толпа разгневанных призраков-бюрократов.
Как только Хеми с Дибой выскочили на улицу, над крышами показалось нонсолнце. Диба не могла не залюбоваться этим странным светилом. Но скоро опомнилась: сейчас ей было не до местных красот.