Чайна Мьевилль – Нон Лон Дон (страница 40)

– Ты? А тебе-то зачем это понадобилось?

– Да затем, что он хотел напасть на Шуази! Я хочу сказать… Ну, в общем, ты понимаешь.

Диба молчала. Перед глазами, как живая, возникла сцена в автобусе: а ведь действительно, этот мальчишка-призрак или полупризрак… непонятно, откуда он вдруг взялся? Как ловко у него получилось! Бандит так перепугался, что задом напоролся прямо на игольчатую голову Обадэя. И на крышах ведь на самом-то деле она не видела, чтобы он залез Занне в карман! Он даже к ней не притронулся!

– Я… не знала… – пробормотала она наконец.

Может, Занна просто где-то потеряла свой проездной. Сама-то Диба сколько раз свой теряла.

– А почему ты сразу ничего не сказал?

– Так вы же и слушать бы меня не стали! – Он скроил ироническую гримасу. – Вот ты сейчас сказала, что я за вами следил, а я ведь даже не знаю, откуда вы здесь у нас взялись! А теперь вот ты снова явилась! А эти ребята, они как только тебя увидели, так сразу послали за мной. Они поняли, что ты для них глухая, ничего не услышишь, что они говорят. А теперь опусти свой дурацкий зонтик, скажи, чего тебе надо, и гуляй отсюда.

– Извини, – сказала Диба. – Но мне про вас тут всякое рассказывали. Думаешь, очень приятно, когда у тебя отнимают тело? А здесь у вас мне просто нужно кое-что разузнать…

– Да за кого ты нас принимаешь? – перебил ее Хеми. – На кой ляд нам твое идиотское тело?

Эти слова Дибу слегка озадачили. Тем более что многие призраки в толпе потрясают в гневе кулаками, а по шевелению губ можно было понять, что фразы, которые они выкрикивают, совсем не похожи на приветствия или славословия. Скорее, наоборот!

– Ты явилась сюда незваная, – сказал Хеми, – несешь какую-то чушь и еще требуешь помощи?

– Я… извините, конечно, но мне рассказывали…

– Что тебе рассказывали? Может, ты еще станешь повторять эти байки про то, что мы тут все помогаем проклятому Смогу?

Диба оглядела толпу стоящих кругом призраков.

– Так вы, значит, не нападаете на людей, не захватываете их тела?

– Черт бы тебя побрал! Ну конечно нет! – выкрикнул Хеми. – Послушай, ты, – продолжал он, тыча в нее указательным пальцем, – я не собираюсь вешать тебе лапшу на уши, что, мол, ни один из живущих в Фантомбурге ни разу в жизни не стибрил чужого. Пусть даже тела. Но ведь и ты не можешь сказать, что никто из живущих в Нонлондоне ни разу не стащил у другого рубахи. И потом, я ведь всех вас поголовно в этом не обвиняю!

– Тогда… тогда, если вам этого не надо, почему вы живете так близко к живым людям? – Диба широко открытыми глазами смотрела на привидения.

– Потому что не мы сами решаем, где нам болтаться после смерти! Иногда человек после смерти снова пробуждается и живет. Только уже как призрак. Иногда несколько дней, а иногда и несколько сотен лет. Что тут непонятного?

Призрак в старинной одежде, стоявший с ним рядом, согласно кивнул и со значением вознес глаза к небу.

– И большинство из таких вот оседает именно здесь, – продолжал Хеми. – Просто потому, что место хорошее! Ну так что? Кому-то это не нравится? По крайней мере, здесь мы можем поговорить друг с другом, пообщаться. Ишь придумали: что у них там ни случится, мы виноваты! А то, что в вашем Нонлондоне существуют целые банды, которые нападают на наших и режут своими заклиножницами, это как? Что на это скажешь? А тебе известно, что бывает, когда нонлондонец помрет и попадает в Фантомбург? Увидит своими глазами, как мы живем, ахает и охает, как, мол, он сожалеет, что совсем не так про нас думал, ля-ля, тополя! Мол, он совсем не знал и все такое! А что толку-то, поздно, раньше надо было думать.

Наступило долгое молчание. Но молчали только Диба и Хеми. Хотя она ничего не слышала, призраки расшумелись, видно, вовсю, вон как руками размахивают.

– Ну ладно… – сказала наконец Диба, – извини. Значит, меня просто обманули.

– Думать надо, а не слушать кого попало, – фыркнул в ответ Хеми.

Снова наступило молчание.

Диба ждала, когда Хеми спросит, зачем она здесь. Но он насупился и ни о чем больше не спрашивал.

– Может… поможешь мне, а? – робко попросила Диба. Хеми вытаращил на нее глаза.

– Я? Тебе?

– Ну пожалуйста. – Она говорила теперь гораздо настойчивей. – Ты знаешь, это очень важно. Мне надо кое-что проверить. Позарез! Дело в том, что я узнала… В общем, скажи, это правда, что у вас существует официальный список всех умерших?

Хеми кивнул. Вслед за ним и несколько призраков закивали тоже.

– Ну да, – безразличным тоном сказал он. – Хранятся в архиве. Фантомбург административно входит в состав Танатопии – это город, где обитают все, кто умер в Лондоне и Нонлондоне. В самый центр города нам пока что нельзя попасть – я мало знаю, что там и как, – но у нас есть доступ к некоторым его официальным файлам. У мертвых куда больше порядка, чем у живых.

– Круто, – обрадовалась Диба. – Послушай… Мне очень надо проверить, есть ли в этом списке один человек.

Хеми изо всех сил пытался сохранять полное равнодушие, но у него ничего не вышло.

– Тебе это зачем?

– Затем, что мне сказали, что он умер. Причем умер еще до того, как я с ним познакомилась. Я его видела собственными глазами и точно знаю, что он не призрак. Вот я и хочу выяснить, кто он такой на самом деле.

43. Мерцающие улицы

Хеми вел Дибу по зыбким улицам Фантомбурга, мимо магазинов и офисов, окруженных прозрачным ореолом своих прошлых, сохранившихся в их памяти форм и состояний. Откуда-то издалека доносилось голодное блеяние жирафов. Призраки, которые толпой окружили Дибу вначале, куда-то рассеялись. Лишь время от времени видны были мерцающие вспышки, когда какой-нибудь не в меру любопытный мертвый вдруг приближался к Дибе.

– Ушам своим не верю, – снова сказала Диба, – ты что, серьезно решил проводить меня туда только из-за денег?

– Ах, извините, пожалуйста! – ответил Хеми. – Если честно, мне на твои дела начхать! А после того, что ты про нас наговорила, скажи спасибо, что я вообще согласился тебе помочь.

– Помочь, – передразнила его Диба. – За половину всей моей наличности…

– Ну да, – усмехнулся Хеми. – А ты как думала?

Он сложил полученные от Дибы денежные купюры веером и с довольным видом стал обмахиваться ими. Без уплаты вперед сопровождать Дибу он отказался наотрез.

– Бизнес есть бизнес.

– Как только все узнаем, я сразу же уйду. И минуты не задержусь, – проворчала Диба.

– Фу-ты ну-ты, – отозвался Хеми. – Ну куда ты так торопишься, ну останься, погости еще, а то я запла́чу.

Диба остановилась, и несколько секунд они испытующе смотрели друг другу в глаза. Потом пошли дальше.

– Спокойно, ребята, – говорил Хеми то одному, то другому призраку, провожающему их подозрительными взглядами. – Все в порядке, она со мной. У нас в Фантомбурге не очень-то привыкли видеть на улицах представителей вида сердцебьющихся, – пояснил он Дибе.

Диба обратила внимание, что через каждые несколько метров им попадались призрачные уличные фонари в старинном стиле, которые когда-то светили, а теперь давно погасли. Почти на каждом углу о чем-то толковали небольшие группы призраков, одетых в костюмы самых разных исторических эпох. Порой то у одного, то у другого куда-то пропадали ноги, и тогда безногие очертания их как бы парили в воздухе.

– Вот ты все время говоришь «мы», – заметила Диба. – Но ведь ты не похож на остальных.

Хеми хмуро посмотрел куда-то в сторону.

– Мне говорили, что ты только наполовину… Я слышу твой голос. Да и вообще… – Диба протянула руку и слегка толкнула его. – Ты же нормальный, как и я, тебя можно пощупать.

Хеми только вздохнул.

– Моя мама когда-то жила в Лондоне, – ответил он. – Она родилась двести лет назад. А умерла – сто шестьдесят пять. А папа вообще никогда не умирал. Он жил в Нонлондоне и однажды решил сходить в Фантомбург, просто так, из любопытства. А мама его там увидела и решила напугать. Достала где-то простыню и принялась летать вокруг него и завывать: «У-у-у, у-у-у» – и все такое. А он совсем не испугался. Они мне потом рассказывали: он, как увидел ее, так сразу и влюбился, с первого взгляда. Ну вот, так все и получилось.

– Но как же это может быть? Если она даже не была… твердой?..

– Некоторые призраки могут стать материальными. Ну, немножко, чуть-чуть. Ну вот, моя мама как раз такая.

Они замолчали.

– Но главное не в этом, – мрачно сказал он. – Все это не понравилось его родным, да и ее друзья подумали, что у нее крыша поехала. И с той и с другой стороны все здорово разозлились.

– Ты у них единственный?

– Сам не знаю, – пожал плечами Хеми. – Может, и есть еще кто-нибудь. Просто никого больше не встречал.

– Так ты живешь здесь со своими родителями?

– Мама переселилась в Танатопию, когда мне было десять лет. Папа говорил, что она пыталась остаться, но когда тебя тащит… Потом и папа куда-то пропал. – Хеми немного оживился. – Некоторым местным не нравилось, что он тут живет, ну, в Фантомбурге. Может, они просто его запугали, он взял и уехал. А может, еще что похуже. А скорее всего, он просто сделал так, чтобы снова быть вместе с мамой.

– Да-а-а… – сочувственно протянула Диба. Рассказ Хеми произвел на нее впечатление. – Тебе не позавидуешь.

– Да брось ты, – сказал он с наигранной веселостью. – У меня все нормально. Жить здесь совсем даже неплохо. Здесь у нас, бывает, селятся даже некоторые великие люди. Есть, правда, тут кое-кто из мертвых, которые меня не очень-то любят, потому что я наполовину живой, но таких мало. Зато вот живые меня терпеть не могут по-настоящему, ведь для них я наполовину призрак. В общем, приходится крутиться. Настоящим призракам, например, не нужна пища, а мне нужна, надо как-то добывать. Но в этом смысле мне повезло, я ведь наполовину призрак, так что могу… незаметно ходить, скажем, по магазинам, – озорно подмигнул он.