Чайна Мьевилль – Нон Лон Дон (страница 43)

46. Старые друзья

– Обадэй!

Игольчатоголовый дизайнер обернулся. На лице его так и полыхнули изумление и неописуемая радость.

– Диба!

На этот раз на нем был очень изящный костюм, сшитый из страниц поэтических сборников. Он, как и многие другие, подметал перед своим прилавком куски угля и металла, сгребая их в кучу, которая пузырилась, булькала и постепенно таяла, выделяя тоненькие струйки дыма, медленно уплывающие прочь.

Мастер распростер дружеские объятия и заключил в них счастливую Дибу. Она радостно засмеялась, прижавшись к его стихотворному костюму.

– Но послушай, Диба, что же ты здесь делаешь? – Он оторвал ее от себя и заглянул ей в глаза.

Но тут откуда-то из задних помещений ателье донеслось возбужденное сопение.

– Ой, кто же это? – воскликнула изумленная Диба.

А из-за занавески выскочил радостный Кисляй! Он живо подкатился к ним и прыгнул Дибе прямо в руки.

– Кисляйчик! – сказала она, щекоча его, а он при этом так и ерзал от удовольствия. – Но как он к вам попал, дорогой Обадэй?

Тот застенчиво посмотрел на нее.

– Понимаешь, Диба, – начал он, – после того как вы с Занной покинули нас, этот глупыш был очень несчастен. Очень тосковал, чахнул буквально на глазах. Лектория хотела отпустить его обратно на свалку Задней стены, но я подумал, что, может быть, пусть лучше он… ну, в общем, поживет с кем-нибудь из тех, кто знал тебя и Шуази… вот я так и сделал.

– И правильно сделали! – одобрила его Диба со счастливой улыбкой на лице. – Вы же взяли его к себе ради него самого. И вам ведь от него никакого беспокойства.

– Ну ладно, – отвечал он, – оставим это. Но скажи на милость, как ты все-таки снова попала сюда? И зачем? Ты знаешь, для нас теперь настали трудные времена…

Тут он наконец заметил Хеми и замолк на полуслове, изумленно на него уставившись.

Хеми тоже поглядывал на него с опаской, готовый в любую минуту пуститься наутек. Догадаться, что он наполовину призрак, было невозможно, но с первого взгляда ясно было, что ему сейчас очень не по себе.

– Обадэй, – сказала Диба, – молчите и не говорите ни слова.

– Но Диба, дорогая, – зашептал он, – ты же совершенно не знаешь, кто это такой. Ты лучше послушай, что я тебе скажу…

– Нет, милый Обадэй, вы ошибаетесь! Я очень хорошо знаю, кто это такой. Его зовут Хеми, и он полупризрак. Он ужасный зануда и хулиган вдобавок, но без него я бы ни за что не добралась до вас. Это он помог мне, понимаете?

– Но он же при первой возможности постарается…

– Замолчите немедленно, Обадэй! Ничего он не постарается. Уверяю вас. – Диба теперь говорила решительно и твердо. – Он мне помог, вы слышали, что я сказала? И еще вот что: именно с его помощью у нас в руках оказалось кое-что такое!.. Думаю, вам будет очень интересно посмотреть. Хеми мой друг, и я ничего больше не хочу об этом слышать, понятно?

Обадэй обиженно поджал губы.

– Ну хорошо, как знаешь, Диба, – сказал он. – В конце концов, мы все знаем, что вы подруга Шуази. Это ваше дело и ваша ответственность… Ну а пока прошу ко мне на чашечку чаю. И… – Тут последовала довольно долгая пауза. – И вашего друга тоже милости просим.

Они устроились в великолепном, обитом красивой материей заднем помещении, теперь изрешеченном пулями; сквозь сотни пробоин пробивались лучи нонлондонского светила. В воздухе все еще попахивало дымом, не успевшим рассеяться после атаки Смога.

– Да-а, не самое лучшее время ты выбрала, дорогая Диба, чтобы посетить нас, – сказал Обадэй. – Ты видела, что происходит?

Диба кивнула.

– Ну вот. И понимаешь ли, кажется, война вступила… в довольно неприятную стадию.

– Я как раз ради этого здесь и появилась, – начала было Диба, но Обадэй по своей привычке ее не слушал.

– Что тут скажешь… Слава богу, что у нас хоть есть зонбики. – И он похлопал по своему, висевшему у него на поясе.

В одном месте ткань его была прорвана. – Эта маленькая дырочка, которая, собственно, и делает его зонбиком, совсем не мешает этой вещице служить мне великолепной защитой. И если бы не формула господина Нетвердайбла, а также приказы герра Зонтоломайстера, ни один из нас не смог бы противостоять Смогу.

Жаль только, что пока их не всем еще хватает… м-да… пока мы не в состоянии обеспечить зонбиками даже всех желающих. Но я повторяю, они очень, очень нам помогают, и Смог их чрезвычайно боится.

– Мне кажется, должна быть причина для новых атак Смога, – осторожно вставила Диба.

– Да-да, как раз на днях господин Нетвердайбл говорил примерно то же самое! Я читал об этом на стенах. Он считает, что Смог стал проявлять беспокойство. Видимо, он почувствовал, что мы меняем стратегию.

– Да, – согласилась Диба, – как раз об этом я и хотела поговорить. И о мистере Нетвердайбле…

– Так что Смог стал более агрессивен, – продолжал, не слушая ее, Обадэй, – и это очень хороший знак! То есть мы должны быть довольны нашим прогрессом. Именно эту мысль и выразил господин Нетвердайбл.

– Обадэй, вы меня наконец выслушаете или нет? – повысила голос Диба. – Я хочу сообщить вам кое-что очень важное, а вы совсем не слушаете! Хотите знать, почему положение становится все хуже? Вовсе не потому, что Смог забеспокоился, а потому, что Нетвердайбл всех вас надувает!

Она протянула ему официальную бумагу со штампом фантомбургского архива.

– Что это? – спросил он.

– Посмотрите сами. Нетвердайбл умер. И убил его Смог. А тот, кто издает здесь у вас приказы и варит снадобья, это кто угодно, только не Нетвердайбл!

– Но это… это полная чепуха, – неуверенно пробормотал Финг. – Не может быть, что это правда.

– Обадэй, – сказала Диба, – вы же неглупый человек. Ну посмотрите сюда, здесь же все написано.

Документ светился всеми своими призрачными очертаниями: на какое-то мгновение мелькнул даже листок дерева, из которого сделали эту бумагу… мелькнул и тут же пропал.

– Как вы думаете, зачем я снова здесь? Не знаете? А я вам скажу: то, что здесь у вас творится, мне с самого начала показалось очень странным. А теперь у меня есть доказательство, и эту бумагу надо обязательно показать там, на мосту.

– Ну… – Обадэй бросил быстрый взгляд на Хеми. – Я, конечно, верю, что ваш друг, которого я вижу здесь у себя, не стал бы нарочно вводить вас в заблуждение, но, знаете, лично я не очень бы доверял этим призракам. Поговаривают даже, что они тайно поддерживают Смога!

Услышав эти слова, Хеми так и подскочил.

– Ну вот, я так и знал! – выпалил он. – Диба, я же тебе говорил!

– Я не хочу сказать, что именно вы, и я не сказал, что сам верю во все эти слухи, – стал оправдываться Обадэй. – Если Диба говорит, что вам можно верить, тогда вам, вероятно, и в самом деле можно верить. Но не исключено… ну, не знаю… что кто-то там у них в администрации желал бы сделать подкоп под господина Нетвердайбла или еще что-нибудь в этом роде!

– Я собственными глазами видела эту информацию в базе данных компьютера, – сказала Диба.

– Ну, тогда… – Обадэй заглянул в листок с обратной стороны и даже посмотрел на просвет. – Я уверен, что этому есть какое-то объяснение. Может быть, это другой какой-нибудь Нетвердайбл. Но даже если вы правы, тогда что, по-вашему, это все значит? Бессмыслица какая-то! Полная чушь. Ведь господин Нетвердайбл действительно оказывает нам огромную помощь! Нельзя ни на минуту усомниться в том, что он на нашей стороне.

Но не успела Диба открыть рот, чтобы ответить, как вдруг раздался громкий крик.

– Господин Обадэй Финг! – Это в отверстие, пробитое во время атаки Смога, кричал один из его помощников. – Поторопитесь! Подходит!

– Кто? – вскочил Обадэй, испуганно раскрывая свой зонбик. – Снова Смог?

– Нет! Автобус!

47. Еще один навнавт

Раскачиваясь на крепких стропах под огромным шаром, над крышами низко летел автобус.

Торговцы, с причитаниями восстанавливающие урон, нанесенный атакой Смога, как по команде задрали головы. Дело в том, что на рыночной площади автобусы никогда не останавливались.

В Нонлондоне было несколько автобусных маршрутов, по которым курсировал не один воздухоплавательный автобус, но этот знак на капоте невозможно было спутать ни с каким другим. Ну конечно, это старый знакомый Шкрябскряб! А кто это там машет рукой, перегнувшись через край площадки? Неужели кондуктор Джонс? Да-да, он самый!

Диба радостно помахала ему в ответ.

– Подать трап! – крикнул он, когда автобус завис над ними в нескольких метрах, и спустил на веревке корзину. – Диба, девочка моя, ты ли это? Ты что, вернулась или это мне снится? Кто бы мог подумать… Полезай скорее! Тут у меня на борту есть один пассажир, и ему не терпится с тобой поговорить.

Вокруг них собралась небольшая толпа.

– Здравствуйте, Джонс! – крикнула в ответ Диба. – Кто это хочет со мной поговорить?

Рядом с Джонсом показалась еще одна мужская фигура, тоненькая и какая-то не в меру суетливая. В руке у мужчины был портфель.

– А-а, мисс Решам? – услышала Диба голос, в котором звучало какое-то беспокойство. Сам человек был ей почти не виден. – Я работаю в офисе миссис Роули, мы занимаемся проблемами окружающей среды! Госпожа министр была весьма заинтригована вашим письмом!

– Что? – удивилась Диба. – Она все-таки получила его? Но как… как вам удалось сюда попасть? И как вы узнали, что письмо послала именно я?