Чайна Мьевилль – Город и город (страница 61)

– Что? Где?

– В Копула-Холле. Всех милиционеров оттуда отправили на улицы, и сейчас там остались только пограничники. Они узнали его по фотографиям. Говорят, что он провел там несколько часов – наверное, отправился туда, как только все это началось. Он был в холле вместе со всеми, кто оказался там заперт, когда объявили карантин. Но послушайте…

– Что он делал?

– Просто ждал.

– Они его взяли?

– Тиад, послушайте… Они не могут это сделать. Есть одна проблема.

– В чем дело?

– Они… Им кажется, что он не в Уль-Коме.

– Он перешел границу? Значит, нужно обратиться к бешельским пограничникам…

– Нет, послушайте. Они не могут сказать, где он.

– Что? Что? Что он там делает, черт побери?

– Он просто… Он стоял там, у входа, у всех на виду, а когда увидел, что они к нему приближаются, он пошел… Но он так идет… и на нем такая одежда… Они не могут сказать, в Уль-Коме он или в Бешеле.

– Просто проверьте, перешел ли он границу, перед тем как она закрылась.

– Тиад, тут хаос. Никто не оформлял его документы и не заносил данные в компьютер. Мы не знаем, перешел он или нет.

– Нужно сделать так, чтобы они…

– Тиад, послушайте меня. Я сделал все, что мог. Они напуганы до смерти – им кажется, что просто увидеть его и сказать об этом – уже пролом, и знаете что? Возможно, что именно сегодня так оно и есть. Люди Пролома повсюду, тут же, твою мать, только что была блокада. Никто не хочет случайно проломиться. Это все, что я могу вам сообщить, – разве что Боуден сдвинется с места и им станет ясно, что он точно в Уль-Коме.

– Где он сейчас?

– Откуда я знаю? Они не хотят наблюдать за ним, это слишком рискованно. Они говорят одно – он пошел. Просто пошел так, что никто не знает, где он.

– И его не остановили?

– Они даже не знают, разрешено ли его видеть. Но он тоже не проламывается. Они просто… – Пауза. – Тиад?

– Господи, ну конечно. Он ждет, чтобы кто-то его заметил.

Я направил машину к Копула-Холлу и прибавил газу. До здания оставалось еще несколько миль. Я выругался.

– Что? Тиад, что?

– Именно это ему и нужно. Датт, вы сами все сказали: его остановят пограничники города, в котором он находится. А в каком он городе?

На несколько секунд воцарилось молчание.

– Твою мать, – сказал Датт.

В этом хаосе Боудена никто не остановит. Никто не может это сделать.

– Где вы? Насколько близко от Копула-Холла?

– Могу приехать туда через десять минут, но…

Датт тоже не остановит Боудена. Не станет смотреть на человека, который, возможно, не находится в его городе. Я хотел сказать ему, чтобы он не беспокоился, хотел умолять его – но вдруг он прав? Я не был уверен в том, что за ним не наблюдают. Мог ли я сказать, что ему ничего не грозит?

– Милиция арестует его, если вы скажете, что он точно в Уль-Коме?

– Конечно, но если они боятся его увидеть, то не пойдут за ним.

– Тогда поезжайте туда. Датт, пожалуйста, послушайте меня. Никто ведь не мешает вам просто прогуляться, да? Просто добраться до Копула-Холла и погулять там, где захочется. А если случайно окажется, что находящийся рядом с вами человек выдаст себя и окажется в Уль-Коме, вы же можете его арестовать, так? – Никто не должен ни в чем признаваться, даже самому себе. Если не взаимодействовать с Боуденом, пока его статус неясен, тогда появится возможность все отрицать. – Прошу вас, Датт.

– Ладно. Но послушайте. Если я пойду гулять и окажется, что человек рядом со мной не точно в Уль-Коме, тогда я не могу его арестовать.

– Погодите. Вы правы. – Я не мог просить, чтобы он пошел на риск. Кроме того, возможно, Боуден уже перешел в Бешель, и в таком случае Датт уже не имел над ним никакой власти. – Ладно. Идите на прогулку. Сообщите, когда доберетесь до Копула-Холла. А мне нужно позвонить еще кое-кому.

Я отключился и набрал другой номер, тоже без международного кода, хотя он и был в другой стране. Несмотря на поздний час, на звонок ответили сразу, и голос у абонента не был сонный.

– Корви, – сказал я.

– Босс? Господи, босс, где вы? Что происходит? Вы в порядке? Что случилось?

– Корви, я тебе все расскажу, но потом. Прямо сейчас мне нужно, чтобы ты действовала быстро, не задавала вопросов и делала именно то, что я скажу. Мне нужно, чтобы ты поехала в Копула-Холл.

Я посмотрел на часы и бросил взгляд на небо: оно, похоже, сопротивлялось наступлению утра. Датт и Корви, каждый в своем городе, двигались к границе. Первым мне позвонил Датт.

– Борлу, я на месте.

– Вы его видите? Вы его нашли? Где он? – Молчание. – Ладно, Датт, слушайте. – Он не мог увидеть то, что, по его мнению, не находилось в Уль-Коме, но он бы не позвонил, если бы считал, что в этом нет смысла. – Где вы?

– На углу Иллии и Сухаша.

– Господи, ну как создавать групповые вызовы на этой штуке! Ну ладно, с ожиданием звонков я разобрался, так что оставайтесь на линии. – Я подключился к Корви. – Корви? Слушай. – Мне пришлось остановиться у обочины и сравнить карту Уль-Комы, которую я достал из бардачка, с тем, что я знал о географии Бешеля. Старые кварталы городов в основном пересекались друг с другом. – Корви, иди на Бюла-штрас… туда, где она пересекается с Варса-штрас. Ты фотографии Боудена видела?

– Ага…

– Знаю, знаю… – Я поехал дальше. – Если ты не уверена, что он в Бешеле, то ты его не тронешь. Говорю же, я просто хочу, чтобы ты пошла погулять, и если там случайно кто-то действительно окажется в Бешеле, то ты могла бы его арестовать. И держи меня в курсе, где ты, ладно? И будь начеку.

– Чего мне опасаться, босс?

Хороший вопрос. Боуден, скорее всего, не нападет ни на Датта, ни на Корви, ведь иначе тогда он станет преступником в Бешеле или Уль-Коме. Если он нападет на обоих, то создаст пролом, что – хоть в это и невозможно было поверить – он еще не сделал. В равной мере находился в обоих городах. Пешеход Шредингера.

– Датт, вы где?

– Наполовину прошел улицу Тейпей. – Улица Тейпей гросстопично делила пространство с Миранди-штрас в Бешеле. Я сказал Корви, куда ей нужно идти. – Я скоро буду.

Я уже переехал через реку, и число машин на улице стало увеличиваться.

– Датт, где он? То есть где вы?

Он объяснил. Боуден выбирал пересеченные улицы. Если бы он вышел на одну из сплошных, то полностью оказался бы в одном из городов, и тогда его можно было бы арестовать. В центре старые улицы были слишком узкими и извилистыми, здесь машина уже не экономила бы мне время. Поэтому я бросил ее и побежал по брусчатке, под нависающими карнизами домов в Старом городе Бешеля, мимо филигранных мозаик и сводов Старого города Уль-Комы.

– С дороги! – кричал я немногочисленным прохожим, которые оказывались у меня на пути. В одной руке я держал знак Пролома, в другой – телефон.

– Босс, я в конце Миранди-штрасс. – Голос Корви изменился. Она не признавала, что может увидеть Боудена, но и не утверждала, что не-видит его, – и она уже не просто следовала моим инструкциям. Она рядом с ним. Возможно, он ее увидит.

Я снова осмотрел оружие Ашила, но так и не понял, как с ним обращаться. Я положил его в карман и направился туда, где в Бешеле ждала Корви, а в Уль-Коме – Датт. А куда направлялся Боуден, никто не мог сказать.

Первым я заметил Датта. Он был в форме, с загипсованной рукой. Здоровой рукой он прижимал телефон к уху. Проходя мимо него, я похлопал его по плечу. Он здорово перепугался, затем увидел, что это я, и ахнул. Он медленно закрыл телефон и на долю секунды глазами указал направление. На его лице застыло выражение, которое я не мог разгадать.

Он мог ничего мне не показывать. Хотя на пересеченной улице было несколько храбрецов, Боудена я заметил сразу. Он шел странной, немыслимой походкой. Ее невозможно описать, но для тех, кто привык к языку жестов Бешеля и Уль-Комы, она была оторвана от корней, намеренно лишена национальной идентичности. Я увидел его сзади. Он не шел куда глаза глядят, но уверенно, с патологической нейтральностью шагал прочь от центров городов в сторону границ и гор.

Несколько любопытных граждан глядели на него с явной неуверенностью – наполовину отводя взгляды, не понимая, куда именно они должны смотреть. Я указал на каждого из них по очереди и сделал знак «уходите» – и они пошли прочь. Возможно, кто-то смотрел из окна, но это можно было отрицать. Двигаясь под нависающими зданиями Бешеля и среди запутанной системы канав Уль-Комы, я приблизился к Боудену.

В нескольких метрах от него за мной наблюдала Корви. Она убрала телефон и достала оружие, но по-прежнему не смотрела прямо на Боудена – на тот случай, если он все-таки не в Бешеле. Возможно, за нами откуда-то следил Пролом. Боуден еще не нарушил правила, чтобы привлечь к себе их внимание: они не могли его тронуть.

Не сбавляя шаг, я выставил руку. Корви сжала ее, и на мгновение мы посмотрели друг другу в глаза. Оглянувшись, я увидел ее и Датта: они стояли в нескольких метрах друг от друга в разных городах и смотрели на меня. Наконец-то уже настало утро.

– Боуден.

Он обернулся. Лицо его было напряжено. В руках он что-то держал.

– Инспектор Борлу. Не ожидал встретить вас… здесь. – Он попытался ухмыльнуться, но это не очень хорошо у него получилось.

– Где – «здесь»? – спросил я.