Чайлд М. – Суперспособность не лениться (страница 2)

– Отстань, Алиска, – огрызнулся Миша. – Просто ветром подуло.

– В помещении? – не унималась Алиса. – Нет, Миша, ты не ври. Я же не слепая.

Весь первый урок Миша просидел как на иголках. А вдруг Алиса всем расскажет? Назовут его чудиком или того хуже – начнут просить показать фокусы. А если кто-то из взрослых узнает? Его же могут забрать в лабораторию и изучать, как инопланетянина!

Но Алиса, к счастью, молчала. Только поглядывала на него с интересом, как на диковинного жука.

На перемене Миша решил проверить, как далеко может зайти его способность. Он сидел за партой и смотрел на свой пенал. До него нужно было дотянуться рукой, чтобы достать ручку, но Мише было лень. Он так сильно захотел, чтобы ручка сама вылезла из пенала и запрыгнула ему в руку, что даже зажмурился.

Пенал дёрнулся. Молния на нём зашевелилась и сама расстегнулась, как живая. Изнутри показалась синяя ручка. Она приподнялась, словно перископ подводной лодки, огляделась (Мише так показалось) и выпрыгнула на парту. Потом подкатилась прямо к Мишиной руке.

– Круто, – выдохнул Миша.

– Ага, круто, – раздался ехидный голос над ухом. Алиса стояла рядом и всё видела.

– Подглядывать нехорошо! – возмутился Миша.

– А фокусы показывать в общественном месте тоже нехорошо, – парировала Алиса. – Миш, колись. Как ты это делаешь? Это гипноз?

– Это не гипноз, – сдался Миша, понимая, что скрывать бесполезно. – Это… ну… это секрет.

– Я никому не скажу, честное пионерское! – Алиса даже приложила руку к груди. – Ну Миша, пожалуйста! Это же невероятно!

И Миша сдался. Он рассказал Алисе про свою способность. Про то, что она появилась сама собой года два назад. Сначала он думал, что ему кажется. Потом привык. Что она работает, только когда ему ну очень лень что-то делать самому. И что вещи слушаются только его.

Алиса слушала, раскрыв рот. Глаза её горели восторгом и любопытством.

– Вот это да… – протянула она, когда Миша закончил. – Суперспособность «Лень». Ты можешь всё на свете заставить делать за тебя?

– Ну не всё, – честно признался Миша. – Сложные вещи не получаются. Я пробовал однажды, чтобы домашнее задание по математике само решилось. Так учебник просто открылся на нужной странице и захлопнулся. Обидно даже.

– А если подумать о чём-то большом? – спросила Алиса. – Ну, например, чтобы машина сама приехала?

– Не знаю, – пожал плечами Миша. – Я не пробовал. Мне как-то и в голову не приходило. Я в основном по мелочи: одежда, уборка, ну или там чай налить, если лень вставать.

– Это же гениально! – заявила Алиса. – Это же экономия времени! Ты можешь стать самым великим лентяем в истории! Или наоборот, самым великим героем! Представь, если нападут зомби, а тебе лень с ними сражаться, они сами все перемрут от твоей лени!

Миша засмеялся.

– Какие зомби? У нас тут школа, а не фильм ужасов.

– Ну а вдруг? – не унималась Алиса. – В любом случае, это круто. Я буду хранить твой секрет. Но ты должен мне кое-что пообещать.

– Что? – насторожился Миша.

– Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, чтобы разобраться с этой силой, ты сразу скажешь мне. Я буду твоим научным консультантом. Договорились?

Миша подумал. Девчонка-отличница в друзьях – это даже полезно. По крайней мере, списывать даст.

– Договорились, – кивнул он.

День прошёл обычно. Русский язык, математика, физкультура (тут уж лениться было нельзя, а то мяч сам в лицо прилетит). После уроков Миша пошёл домой пешком, чтобы сэкономить деньги на автобус и купить в ларьке жвачку с вкладышами.

Он шёл по улице и думал о своём разговоре с Алисой. А что, если правда попробовать что-то серьёзное? Например, чтобы в его комнате всегда был порядок, пока он спит? Или чтобы уроки делались, пока он мультики смотрит? Фантазия рисовала радужные картины беззаботной жизни.

Дома было тихо. Мама и папа должны были вернуться с работы только вечером. Миша кинул рюкзак в прихожей, пнул кроссовки, которые разлетелись в разные стороны, и пошлёпал на кухню. В холодильнике его ждал суп, оставленный мамой. Разогревать суп было лень. Миша постоял перед открытой дверцей, подумал и решил, что бутерброд с колбасой – это гораздо быстрее и вкуснее. Суперспособность тут была бессильна – суп сам не разогреется.

Он сделал себе огромный бутерброд, налил стакан молока и ушёл в свою комнату. Включил компьютер, чтобы немного поиграть, пока родителей нет.

Игра была интересная, Миша увлёкся и не заметил, как за окном стемнело. Очнулся он от звука входной двери.

– Миша, ты дома? – раздался мамин голос.

– Ага! – крикнул Миша, не отрываясь от монитора.

В коридоре послышался какой-то странный шум. Шорох, потом тихий мамин смех, потом папин голос: «Осторожнее, сейчас упадёт!». Миша навострил уши, но решил, что родители просто разбирают пакеты с продуктами.

Через пять минут в комнату заглянула мама. Она выглядела уставшей, но довольно улыбалась.

– Сынок, мы с папой хотим заказать на выходные пиццу и посмотреть кино. Ты как?

– Ура! – обрадовался Миша. – Конечно, давайте!

– Вот и славно, – мама взъерошила ему волосы. – Только убери, пожалуйста, в комнате, а то у тебя тут бардак.

Миша оглянулся. На столе валялись фантики от жвачек, пустой стакан, крошки от бутерброда, на полу – носки, а на кровати – раскрытая книжка, которую он так и не дочитал.

– Убраться? – переспросил Миша. – Ну, ма-ам, я потом…

– Миша, – строже сказала мама. – Я прошу тебя. Сделай доброе дело. Устала я сегодня.

– Ладно, – буркнул Миша, но когда мама вышла, он широко улыбнулся. Убраться! Да это же проще простого!

Он сел поудобнее в кресле, закрыл глаза и изо всех сил представил, как весь этот бардак сам собой исчезает. Как фантики летят в мусорку, стакан сам моется и ставится в сушку, носки складываются в корзину для грязного белья, а книга аккуратно закрывается и ложится на тумбочку.

– Я такой ленивый, – прошептал он. – Я настолько ленивый, что просто не могу сейчас встать и убраться. Сделайте это за меня, вещи!

Сначала всё пошло как по маслу. Фантики зашуршали и, словно стайка разноцветных бабочек, взлетели со стола и нырнули в мусорное ведро. Стакан качнулся, подпрыгнул и поплыл на кухню. Носки, лежавшие на полу, смешно зашевелились, подпрыгивая, как маленькие ленивые зайцы, и направились к двери, где стояла корзина. Книга захлопнулась, и от этого звука Миша даже вздрогнул.

Всё работало отлично. Миша довольно ухмыльнулся и уже собирался открыть глаза, чтобы полюбоваться результатом, как вдруг… он почувствовал странный толчок. Тот самый внутренний щелчок, но в тысячу раз сильнее. Это было похоже на удар тока.

Миша распахнул глаза. В комнате всё замерло. Носки замерли на полпути к корзине. Фантики, уже почти долетевшие до ведра, повисли в воздухе. И тут Миша понял, что дело не в уборке.

Что-то было не так. Воздух словно уплотнился. Стало трудно дышать. И в этой странной тишине он услышал голоса. Голоса из коридора.

– Ох, как же я устала, – это был мамин голос, но он звучал словно эхо, повторяющееся много раз. – Как же мне надоело мыть посуду… Вот бы она сама мылась…

– Да, – подхватил папин голос, тоже странный, многоголосый. – Вот бы ремонт сам сделался. Надоело долбить эти стены…

У Миши похолодело внутри. Он вскочил с кресла. Носки упали на пол, фантики дождём посыпались вниз. Он выбежал в коридор.

Картина, которую он увидел, заставила его сердце пропустить удар.

В коридоре, возле входа в кухню, стояли мама и папа. Они были неподвижны, как статуи. Их глаза были открыты, но смотрели в одну точку, ничего не выражая. А вокруг них… вокруг них происходило что-то невообразимое.

Мамина сумка, висевшая на крючке, сама расстёгивалась, и из неё вылетали документы, кружась в воздухе, как осенние листья. Папин портфель стоял на полу, и из него сами выпрыгивали какие-то чертежи и бумаги, складываясь в причудливые фигуры. На кухне, куда вела открытая дверь, Миша увидел, как губка для мытья посуды яростно скачет по тарелкам, оставленным в раковине, разбрызгивая воду. Тарелки, вместо того чтобы мыться, выпрыгивали из раковины и с грохотом падали на пол, разбиваясь вдребезги. Вода из крана лилась сама по себе, заливая пол.

– Мама! Папа! – закричал Миша. – Что вы делаете?!

Но они не отвечали. Они даже не моргали. Мамины губы чуть шевелились, и Миша расслышал тихое, бесконечное бормотание: «Сама… сама… пусть сама… я не хочу… я устала… сама…»

Папа бормотал что-то про дрель и стены.

И тут Мишу осенило. Это была его лень. Она вырвалась наружу. Она перестала слушаться только его и начала выполнять чужие желания! Самые сильные, самые заветные, самые усталые желания его родителей. Желание, чтобы всё делалось само.

Но механизм дал сбой. Вместо того чтобы помочь, желания родителей, подпитанные Мишиной неконтролируемой силой, превратились в хаос. Всё вокруг сошло с ума. Вещи жили своей жизнью, и жизнью это было назвать нельзя – это было безумие.

Миша стоял посреди коридора, а мимо него, громыхая, пролетела кастрюля с остатками супа, которую, видимо, мучила совесть за то, что её не разогрели. Суп выплёскивался на стены.

– Прекратите! – заорал Миша, но его никто не слышал. Родители были в трансе, а вещи обезумели.

Он понял, что это он во всём виноват. Его безобидная суперспособность, его маленькая тайна, которой он так гордился, вышла из-под контроля. Он слишком сильно хотел, чтобы убралась комната, и его лень, как радиоволна, накрыла всю квартиру, усиливая все «ленивые» мысли вокруг.