Чайлд М. – Суперспособность не лениться (страница 1)

Чайлд М.

Суперспособность не лениться

Глава 1:

Самое обычное утро самого необычного мальчика

Миша проснулся оттого, что солнце, пробившись сквозь щель между штор, нагло устроилось прямо у него на лице. Оно было тёплым и оранжевым, даже сквозь закрытые веки. Миша зажмурился крепче и попытался натянуть одеяло на голову. Одеяло, как назло, куда-то сползло.

– Р-р-р, – тихо пробурчал Миша, даже не открывая глаз.

Понедельник. Утро. Самое ужасное время недели. За окном чирикали глупые воробьи, которым явно не нужно было идти в школу. В коридоре уже раздавались шаги мамы – быстрые, деловитые, как будто она участвовала в соревнованиях по сбору портфелей и приготовлению завтраков.

– Миша! Подъём! – донёсся её голос сквозь дверь. – Через двадцать минут выходим!

Миша вздохнул и открыл один глаз. В комнате царил привычный утренний полумрак. На стуле висела школьная форма, приготовленная с вечера. На полу, возле кровати, валялись тапки. Один – прямо, а второй – почему-то под кроватью, словно пытался сбежать от своей участи.

– Как не хочется… – прошептал Миша, обращаясь к потолку. Потолок был белым и безразличным к его страданиям. – Так не хочется вставать, одеваться, чистить зубы, есть кашу… Не хочу-у-у…

И тут произошло то, что происходило всегда. Миша не просто почувствовал лень. Лень была его привычным состоянием в ранние утренние часы. Но сегодня, в этот самый момент, лень стала какой-то особенно густой, тягучей и… сильной.

Он мысленно представил, как было бы здорово, если бы тапок сам приполз из-под кровати и наделся ему на ногу. Как было бы здорово, если бы штаны сами на него налезли, а рубашка сама застегнулась.

И вдруг Миша почувствовал странный толчок. Не физический, а словно внутри головы что-то щёлкнуло. Как будто переключили тумблер.

Тапок, тот самый, что прятался под кроватью, сначала качнулся. Потом подпрыгнул. Потом, смешно переваливаясь с боку на бок, словно маленький увалень-пингвин, выполз на свет. Он подковылял к Мишиной ноге, свесившейся с кровати, и ткнулся в пятку.

Миша отдёрнул ногу и сел.

– Ого, – выдохнул он.

Тапок, будто обидевшись, замер. Но тут же, словно вспомнив о задании, подпрыгнул и ловко, как дрессированный тюлень в цирке, нацепился Мише на ногу. Второй тапок, видя такое дело, тоже не растерялся – он просто подкатился к другой ноге и замер в ожидании.

– Р-р-а-а-з, – медленно протянул Миша, натягивая второй тапок. Он уже привык к таким фокусам. Это была его тайна. Его суперспособность.

Суперспособность «не лениться». Только работала она наоборот. Чем сильнее Миша ленился что-то сделать, тем быстрее это дело делалось само. Конечно, это касалось только вещей, которые его окружали. Нельзя было полениться и получить пятёрку в дневнике, хотя Миша пробовал. Дневник просто захлопывался с таким видом, будто говорил: «Ну уж нет, дружок, учись давай сам».

Но со шнурками, одеждой, уборкой в комнате и даже с домашними заданиями по некоторым предметам это работало безотказно.

– Так, хорошо, – пробормотал Миша, глядя на брюки, висевшие на стуле. – Вставать и идти к ним? Или…

Он лег поудобнее и закрыл глаза, изо всех сил представляя, как брюки сами подлетают к нему.

– Я так устал, я так хочу спать, я такой ленивый, что даже пальцем пошевелить не могу… – шептал он заклинание.

Брюки на стуле зашевелились. Сначала они просто шуршали тканью, потом одна штанина дёрнулась и повисла в воздухе. Они явно пытались взлететь, но гравитация была против. Тогда брюки сползли со стула и поползли по полу, как большая синяя гусеница. Это было забавно и немного жутковато. Доползли до кровати, подпрыгнули, зацепились за край одеяла и, пыхтя (Мише казалось, что он слышит их пыхтение), вскарабкались на кровать.

– Умницы, – похвалил Миша, садясь и позволяя штанам натянуться на ноги. Следом прилетела рубашка, которая просто спикировала со стула, как голубь на хлебные крошки, и накрыла Мишу с головой. Пришлось помогать ей руками, просовывая их в рукава. Суперспособность суперспособностью, а пуговицы застегивать самостоятельно было быстрее.

– Миша! – голос мамы стал громче и тревожнее. – Ты почему ещё не в столовой? Каша стынет!

Миша вздохнул. Умываться и чистить зубы с помощью лени было сложнее. Зубная щётка, конечно, могла сама намазаться пастой, если очень сильно захотеть, и даже прыгать во рту, но чистила она при этом ужасно. Щекотно и неэффективно. Поэтому умываться и чистить зубы Миша предпочитал по старинке – своими руками.

Через пять минут, взъерошенный, но одетый, он сидел на кухне и с тоской смотрел в тарелку с манной кашей. Манка! Ну почему именно манка?! В ней были противные комочки, которые прятались, как шпионы. Только коснёшься ложкой – а он тут как тут, скользкий и противный.

– Мам, я не хочу кашу, – жалобно сказал Миша.

– Надо есть, сынок, – ответила мама, одновременно собирая документы в свою сумку. – В школе проголодаешься.

– А можно я просто… поленюсь её есть? – с надеждой спросил Миша.

Мама замерла на секунду, потом улыбнулась и покачала головой.

– Ленивый ты наш. Ешь давай. Сила воли тоже тренироваться должна.

«Если бы она знала, какая у меня сила на самом деле…» – подумал Миша и с ужасом представил, что сейчас каша сама начнёт прыгать ему в рот. Но нет, суперспособность, к счастью, работала только с желаниями самого Миши. Если он хотел, чтобы каша исчезла, каша исчезала. Но он-то хотел, чтобы каши не было, а не чтобы она оказалась у него во рту. Тонкая, но важная разница.

Он зачерпнул ложку и, зажмурившись, проглотил её, стараясь не жевать, чтобы не нащупать комочки.

В комнату влетел папа. Он был уже в пальто и с портфелем.

– Ну что, орлы, готовы? – бодро спросил он. Папа работал инженером на заводе и всегда был бодрым по утрам. Это раздражало Мишу ещё больше, чем воробьи. – Мишка, давай доедай, я тебя до школы подброшу, у меня как раз первая смена.

– Ура, не на автобусе! – обрадовался Миша и быстро, с удвоенной скоростью, расправился с кашей. Суперспособности отключились сами собой – когда Миша чего-то хотел по-настоящему, он делал это сам.

Мама чмокнула его в макушку, сунула в рюкзак яблоко и бутерброд, и они с папой вышли из квартиры. В лифте Миша смотрел на свои кроссовки и думал о том, как всё-таки здорово иметь такую способность. Ведь если бы не она, он бы точно опоздал, пока возился бы со шнурками и одеванием. А так – раз, и готово.

Папина машина была старой, но уютной. Она пахла бензином и папиным одеколоном. Миша устроился на заднем сиденье и смотрел в окно. За окном проплывал город, сонный и серый. Люди спешили на остановки, машины толкались в пробках, а дворники лениво мели тротуары.

– Сына, – вдруг сказал папа, глядя в зеркало заднего вида. – А ты чего такой задумчивый? Опять в школу не хочешь?

– Хочу, – соврал Миша. – Просто думаю.

– О чём?

– О том, что было бы, если бы всё всегда делалось само. Ну, если чего-то сильно не хочешь делать, оно бы само делалось.

Папа хмыкнул.

– Это называется лень, сынок. Лень – двигатель прогресса, говорят. Люди придумали стиральную машину, чтобы не стирать руками. Пылесос – чтобы не мести веником. Машину – чтобы не ходить пешком. Но если совсем ничего не делать, то и жизнь будет неинтересная. Главное в жизни – это преодоление.

– А если бы можно было преодолевать без усилий? – не унимался Миша.

– Так не бывает, – уверенно сказал папа. – Чтобы рыбку из пруда выловить, нужно потрудиться. Это закон природы.

Миша промолчал. Его способность была исключением из этого закона. И это было здорово.

Папа высадил его возле школьных ворот. Миша попрощался, хлопнул дверцей и побрёл ко входу. Школа встречала его привычным шумом, топотом ног и запахом булочек из столовой.

В гардеробе была давка. Все сдавали куртки и рюкзаки. Миша втиснулся в толпу, снял куртку и протянул её гардеробщице, тёте Наде. Тётя Надя была строгой и всегда говорила: «Не вешай как попало!». Миша терпеть не мог вешать куртку аккуратно. Это было скучно и долго. Надо было найти свободный крючок, расправить плечики, повесить…

Он отошёл в сторонку, дождался, пока толпа рассосётся, и применил свой главный приём. Он посмотрел на свою куртку, висевшую у него на руке, и сильно-сильно представил, как она сама вешается на самый лучший, самый удобный крючок. И как она висит там ровно и красиво, без всяких его усилий.

– Я такой ленивый, – прошептал Миша. – Такой ленивый, что даже куртку повесить не могу.

Куртка дёрнулась. Вывернулась из его рук, взлетела в воздух и… плавно, словно привидение, поплыла к вешалкам. Она ловко обогнула чью-то шапку, зацепилась капюшоном за свободный крючок и аккуратно на него опустилась. Мало того! Она ещё и поправилась, чтобы висеть ровно.

– Миша, ты чего тут стоишь? – раздался голос сзади.

Миша вздрогнул. Это была его одноклассница Алиса. Алиса была отличницей и всегда совала нос не в свои дела.

– Я? Ничего. Куртку повесил, – сказал Миша, стараясь говорить спокойно.

– А я видела, – вдруг сказала Алиса, и глаза её хитро блеснули. – Ты даже не прикасался к ней. Она сама полетела.

У Миши похолодело внутри.

– Тебе показалось, – буркнул он и быстро пошёл в класс.

– Нет, не показалось! – Алиса побежала за ним. – Я всё видела! У тебя что, куртка с моторчиком? Или это фокус?