Чарльз Весс – Королева Летних Сумерек (страница 60)

Кувыркаясь в воздухе, рядом, вокруг и позади каждого верхового колыхались всевозможные фантастические существа – большие и малые, крылатые и бескрылые, рогатые и козлоногие, с перепончатыми лапами и копытами, одноглазые и длиннохвостые, покрытые кто мехом, кто зеленой чешуей, а уж оттенков кожи было просто не счесть.

Все собравшиеся присягнули на верность своей Королеве и сейчас объезжали вместе с ней границы владений, утверждая ее несокрушимое господство над ними. Все, кроме Повелителя Тьмы, который в глубине души чаял большего, чем просто верность или еще одного слугу для истязаний.

Вместе со всей этой лавиной, но не сливаясь с ней, с азартным тявканьем неслись две чернобурые лисички, не обращая внимания ни на копыта, ни на копья, ни на шпоры, ни на острия мечей. Сверху местность озаряло неяркое сияние красноватого солнца, которое садилось за Страной Летних Сумерек, за дрожащей, тонкой как пленка границей сопредельного царства бренных, в то время как здесь набирала силу царственно всходящая луна с неотлучными вассалами-звездами.

Впритирку к этому громоподобному скопищу, под неистовый стук своего сердца Джанет, решительно сжав губы, направила мотоцикл в лавину всадников. Прямо перед ней юркали лисички, бойко огрызаясь на ноги конников, обступившие их со всех сторон. Возможно, лисы прокладывали путь глубже в гущу воинства фэев. Помогали они или нет, но Джанет все равно улыбнулась, молчаливо благодаря лисичек за их присутствие.

Ближние всадники, заметив в своей гуще молодую бренную, кидали на нее надменно-злобные взгляды. Кое-кто пытался отличиться, кольнув незваную гостью небрежно выставленным копьем или острой шпорой (однако Джанет неплохо выручала толстая кожаная куртка). Но уже вскоре, когда металл «лайтнинга» начал оставлять красные рубцы ожогов на любом, кто норовил к ней прикоснуться, число охотников потешиться быстро сошло на нет.

Всадник за всадником отставали от кавалькады, приходя в себя от металлического касания, а затем рвались вернуться, чтобы занять свои места. Ибо те, кто сдаст свое место в этой Скачке Фэев, могли навлечь на себя сокрушительный гнев Королевы.

Прибавив обороты, Джанет на все более высокой скорости прокладывала себе путь, обходя всадника за всадником. Все лошади позади нее испуганно шарахались от выхлопных газов «лайтнинга», а те, что впереди, явно нервничали перед незнакомым железным ревом и страхом гибельного прикосновения.

Увертываясь от длинных острых наконечников, которыми ее с безопасного расстояния пытались ткнуть в плечо, руку или ногу, от предательски расставленных копыт и скрежещущих лошадиных зубов, норовящих цапнуть спереди или сзади, Джанет с мрачной улыбкой припала к мотоциклу. Понимая, что все до единого всадники готовы ее сокрушить и растоптать своими конями, она лавировала со всей осторожностью.

Вскоре ее руки начали трястись от усталости. И тут сердце рванулось из груди: сквозь конский топот Джанет наконец услышала звон колокольчиков на королевской сбруе. А это означало, что Томас в этой шумной толчее уже где-то рядом.

Впереди, прямо под развевающимся стягом, она разглядела Великую. Стиснув зубы, Джанет выжала полный газ. Одновременно залезла в седельную сумку, осторожно достав сеть Охотника, и начала размахивать ею в воздухе над головой.

Внезапно в бедро Джанет саданула тяжелая кованая нога, в резком крене отпихнув ее вместе с «лайтнингом» на закраину кавалькады фэев. На мгновение она увидела, кто это сделал – Повелитель Тьмы, осклабившийся перед тем, как ее вынесло из общей сутолоки.

В отчаянной попытке выровняться Джанет вместе с мотоциклом подпрыгнула на скалистом выступе и, стиснув ручку газа, направила «лайтнинг» к вершине выступа, с замершим дыханием чувствуя, что машина оторвалась от земли. В следующую секунду колеса упруго стукнулись о почти ровную поверхность, усеянную острыми камнями. Одним плавным движением Джанет провела мотоцикл через узкую расселину между двумя валунами, рванула вниз по склону и снова оказалась в конной давке.

Впереди виднелись алые доспехи Томаса; они будто светились в глубокой тени, отбрасываемой луной от огромного гранитного пальца, мимо которого лавина сейчас громыхала. Джанет снова подняла сеть, на этот раз метнув ее в сумеречный воздух.

«Знай Охотник, для чего я использую эту сеть, у него бы заполыхала душа. Если бы она у него, блин, была».

Бросок был почти безупречен; она едва успела заметить, как сеть плотно облекла Томаса, а сам он был вне себя от изумления. Крепко опутанный, Рыцарь отчаянно, но тщетно силился вырваться, однако уже заваливался с седла.

Направляя «лайтнинг» по широкой дуге с помощью колен и свободной руки, другой Джанет подтянула свой улов и, перекинув обмякшее тело Томаса поперек мотоцикла, снова дала по газам и благополучно отъехала от конно-людного скопища фэев. Прежде чем кто-то хотя бы осознал, что она умыкнула Рыцаря Розы, Джанет со своим пленником нырнула в провал сумрака и помчалась во весь дух по коварному каменистому ландшафту. Теперь целью было проскочить к остановке – залитой луной вершине небольшого холма, утопающего в кущах вереска.

Мать специально отметила это место во время их перехода из башни Королевы.

– Запомни хорошенько, – наказала она. – Матушка Хэйнтер описывала мне именно этот древний курган, сказав, что он еще пригодится для наших ночных деяний.

«Эх, ведунья, как мне тебя не хватает… Вот бы ты нынче была с нами».

Джанет спустила с мотоцикла ногу и со всей возможной осторожностью опустила Томаса на неровную землю. Сквозь плотную сеть виднелось его искаженное гневом лицо.

– Выпусти меня, сейчас же! – прошипел он.

Игнорируя его просьбу, Джанет оглянулась назад, дабы убедиться, что их побег еще не замечен. Поняв, что их пока не хватились, она упала на колени и обвила Тома руками, прошептав:

– Что бы ты ни говорил, я не позволю тебе жить в том проклятом рассаднике тьмы. Не дам, и все!

Ответ Томаса был мрачно-категоричен:

– Джанет, слово, данное моей Королеве, не изменилось. Я присягнул повиноваться ей во всем, даже если это будет означать мою неминуемую гибель.

Джанет нетерпеливо встряхнула головой, пытаясь объяснить:

– Томас, свое обещание Королеве ты нарушаешь ничуть не больше, чем она нарушает свое передо мной. Ты ведь там был. Ты слышал, как она обещала защищать всех, кто мне дорог. А затем, отдавая тебя Повелителю Тьмы, вдруг заявила, что вред тебе отныне будет исходить уже не от нее, а от Темнейшего. Ловко, нечего сказать. Но только со мной этот фортель у нее не пройдет.

Я всего лишь следую ее примеру. Ты же не сам ушел со мной. Это я умыкнула и приволокла тебя сюда, а ты, если бы не сеть, сейчас бы орал и брыкался. Так что заткнись и лежи смирно, понял?

И, нежно поглядев на Томаса, шепотом добавила:

– Надеюсь, ты меня простишь, когда все закончится.

Джанет прислушалась к отдаленному стуку копыт, который явно смещался в сторону холма, где она стояла в ожидании.

Тут ее всполошил стук копыт гораздо более близкий и четкий. Джанет с облегчением увидела мать, которая сидела, вцепившись в гриву огромного коня, вороные бока которого лоснились под луной. А сразу за матерью сидел отец, крепко удерживая Маири за талию.

На вершине холма Маири спрыгнула на неровную землю и, глядя на лошадь и своего мужа, улыбнулась:

– Спасибо, Пука! Без твоей помощи мы бы не обошлись. Матушка Хэйнтер говорила, что к тебе можно обратиться за помощью, и я признательна, что ты согласился разделить наши тяготы.

Здоровенный угольно-черный коняга тряхнул гривой:

– Для меня Томас Линн друг, и это же относится ко всем, кто его таковым считает. Честно сказать, я никогда не питал симпатии к Королеве, так что помощь тем, кто может ей чем-нибудь насолить, мне неизменно в удовольствие.

Его большие черные глаза уставились на Томаса, связанного и лежащего на земле:

– Надеюсь, вы не были чересчур жестоки к нашему рыцарю? – Чуткие уши коня дернулись и прижались к голове. – Однако, бренные, вам сейчас самое время позаботиться о своем пленнике: погоня близится.

– Да, поторопимся, – спохватилась Джанет, и Джон сразу же спрыгнул на землю, присоединяясь к своей семье.

– Поторопитесь, – сказал он, – Кавалькада будет здесь раньше, чем мы бы хотели. И этот путь мы проделали не для того, чтобы наши усилия потратились впустую.

Он сжал руку Маири, и они вдвоем встали рядом со своей дочерью. Оба пытались подбодрить ее улыбками, когда земля задрожала от конского топота.

Подножие холма быстро заполоняли конники; их стяги и знамена хлопали звонко, словно взмахи птичьих крыл. Они гневно взирали на четверых двуногих и их вороного коня Пука.

Впереди конной лавины в седлах гарцевали Повелитель и Королева. Лица их темнели от ярости. А рядом с ними стояла молочно-белая кобылица, чье седло пустовало.

41

Джанет крикнула, стараясь перекрыть гомон голосов и стук копыт:

– Впустую вы все это затеяли!

Лишь легкое шевеление рук на поводьях и поворот коня давали понять, что Королева ее услышала. Затем один, два, три раза конное воинство описало вокруг холма круг, после чего остановилось в зловещем молчании, за рядом ряд, коих оказались сотни, и только знамена все так же трепетали на ветру.

В вереске возле ног Джанет, по обе стороны от ее пленника, лисички с явным любопытством наблюдали за происходящим. Затем, пригнув свои изящные мордочки к ушам Томаса, они принялись нашептывать ему истории, которые унимали в его сердце гневливость.