Чарльз Весс – Королева Летних Сумерек (страница 47)
– Хоть теперь-то ты позволишь себе помочь?
Мамаша Хэйнтер обернулась к пожилой бренной с вымученной улыбкой на лице:
– Да ладно, золотенькая. Бремя это мое, мне и нести, доколь смогу. – И оглядев своих компаньонов, задорно вскликнула: – Ну что, резвые! Быстрей почнем – быстрей дойдем!
Но вот уж и луна продвинулась по небосводу, из полной сойдя до полумесяца, а путники все еще брели по кажущейся бесконечной равнине. И на приближении к Городу Королевы они с удивлением заметили, что трава вокруг по-прежнему жухлая, деревья черны, а стены впереди в трещинах и осыпях.
Унимая в себе отчаяние от вида прежних разрушений, Томас ускорил шаг и первым прошел через порушенные городские ворота. Джанет отвела взгляд, невольно опечаленная выражением муки на лице Томаса. Она повернулась к Бутылочной Ведьме.
– Скажи: неужели все, что произошло на той жуткой реке, было впустую? И наш побег из царства тьмы, и переправа через реку, а затем смерть Королевы – все было напрасно? То есть все, вообще все было зря?
Древняя ведьма ничего не ответила. Вместо этого, напрягаясь под своей ношей, она прищурила на Джанет свой единственный глаз и сказала:
– Ну а ты чего ждала, дорогуша? Этот город – лишь отражение своего правителя. Он не сможет снова расцвести, покуда не обретет новой жизни она. – Старуха нежно погладила наплечную суму с драгоценным содержимым, которая нещадно гнула ее книзу. – В том и кроется наша цель. А как выполним, тогда будем вольны идти, куда заблагорассудится.
Со сдавленным стоном мамаша Хэйнтер опустила суму на мраморное покрытие возле своих ног и, кое-как разогнувшись, выдохнула с неимоверным облегчением. Все посмотрели вниз на потрепанную суму, что висела у нее за плечами все время их путешествия. Сумка ее настолько изветшала и потрескалась, что было непонятно, как она выдерживает свою ношу.
Из швов торчали упругие пурпурные трости, отчего ее обвивали стебли с пышными прочными листьями и заостренными шипами. Над всем этим стояла ведунья, чьи ноющие плечи поникли от усталости. Сейчас она медленно разминала свои скрюченные руки, борясь с онемением. На них запеклась кровь от множества свежих колотых ран.
Вокруг растения закружили чернобурые лисицы. Приблизившись, они осторожно его обнюхали, после чего недвижный воздух наполнился их взволнованным тявканьем. Мамаша Хэйнтер невесело усмехнулась:
– Ну вот. Хоть кто-то счастлив, и то хорошо.
Тут она обратилась с просьбой, которой никто не ожидал:
– Томас, эта новая Королева начала тяготить даже меня. Моим старым костям нужен отдых. Ты не понесешь ее вместо меня?
– Почему Томас? – опечалилась Маири. – Ведь я столько раз вызывалась помочь!
Старая ведунья с улыбкой погладила женщине щеку.
– Потому что, дорогуша, он Рыцарь Розы, и служить королеве – его прямая обязанность. Так что самое время, чтобы он взялся ее выполнять.
Томас охотно согласился, признательный за то, что можно чем-то отвлечься от ужасного зрелища запустения, что нависало вокруг. Преклонив колено возле кожаной сумки, он торжественно, нараспев произнес:
– Клянусь всем, что считаю честью выполнить порученную мне задачу!
И осторожно продел свое широкое плечо в лямки сумы – а когда поднял, то подивился ее нежданной тяжести.
Они продолжили свой путь по извивам улочек, впадающих в русла проспектов, которые вели в большой город. Навстречу попадались многие из тех, кто, вероятно, делил с ними узничество в подземельях Повелителя Тьмы. Подданные сдержали свой обет и возвратились в город Королевы, но без ее могущества, способного возродить дух этого места, их робкие попытки восстановить разрушенное были, мягко говоря, незначительны.
Весть о прибытии гостей разнеслась быстро, и к тому времени как путники наконец добрались до дворца в центре города, там собралась изрядная толпа, которая при этом хранила зловещее молчание. Большой зал был чисто подметен, а разбитая плитка под ногами надраена до блеска. Сам тронный зал с высокими сводчатыми потолками был битком набит титулованной знатью Страны Фэй, не чающей отпраздновать триумфальное явление своей Королевы.
Но стоило присмотреться, и взгляду открылось, что их одежда истрепана, лица все еще измождены от долгого заточения, и все они молча, непонимающе смотрят на приземистую ведунью, чернобурых лисиц и двух бренных женщин, стоящих рядом с их Рыцарем Розы. По залу начал раскатываться нарастающий ропот. Томас вглядывался в лица, знакомые ему по долгим годам, проведенным при дворе, и видел на них только нетерпение и гнев.
Когда он снимал сумку с затекшего плеча, потертая лямка лопнула, и ноша грянулась оземь. Драгоценный груз распластался на мраморном полу. Ему сразу же стало легче, но Томас в ужасе уставился на нежные побеги и беззащитные корни растения, раскинувшиеся возле его ног.
– О нет! – вскрикнул Рыцарь, уверенный, что опять не сдержал своей клятвы.
Он упал на колени, тяжело и прерывисто дыша. На лице Тома было такое страдание, что Джанет подошла к нему и опустилась рядом, не обращая внимания на гневливый рокот голосов, единственным чаянием которых было возвращение Королевы. Джанет как будто ограждала его, в то время как он руками оберегал уязвимую новую поросль.
Никто не заметил, в какой момент друг за дружкой принялись гоняться лисички, мелькая между путниками все быстрее и быстрее, пока не превратились в длинный шлейф мягкого темно-серебристого света. Когда они остановились, то вместо лисиц перед толпой придворных предстали две изящных женщины без возраста, чьи длинные серебристые волосы были перехвачены золотыми обручами.
– Давай.
– Наконец…
– … пришло время…
– … и нам поучаствовать…
– … в этой истории.
– Ну наконец, наконец-то!
Обе женщины опустились на колени и благоговейно извлекли хрупкое растение из остатков кожаной сумки, которая так долго его оберегала. Снова выпрямившись, их стройные тела потянулись вверх, все выше и выше, пока не возвысились над двором. В нежных руках этих женщин побеги начали расти и расцветать, распускаясь каскадом вьющихся пурпурных стеблей с множеством блестящих красных бутонов, которые тянулись снизу.
Аэллин и Делиан переглянулись между собой, а затем глянули вниз на толпу, ожидая, когда она угомонится. И только тогда заговорили мягкими и теплыми голосами, витающими под сводами огромного зала, но внятными настолько, словно доверительным шепотом обращались к каждому из собравшихся.
– Столько долгих лет…
– … вы провели…
– … в месте…
– … тьмы и погибели…
– … но теперь…
– … вы снова живы…
– … в ярком городе своей Королевы.
– И теперь…
– … вы должны…
– … подготовить себя…
– … и ваш город…
– … к ее пришествию.
– Ступайте же…
– … с радостью в сердце…
– … и с праздничным пением на устах.
Безмолвно вняв словам двоих посланниц, двор медленно опустел; остались только путники, которые, несмотря ни на что, вернули Королеву в ее законные владения. Щуря свой целый глаз на Томаса и остальных, мамаша Хэйнтер хохотнула:
– Как интересно все сложилось.
Затем, взглянув снизу вверх на Аэллин и Делиан, ведунья воскликнула:
– Ну, будет вам! Пора заняться своими делами, вы не находите?
Она взяла за руку Томаса, который все еще удивленно глазел на двух женщин, что еще недавно шныряли в лисичьем обличье.
Ведьма заметила:
– Тебе, сэр Рыцарь, впору возрадоваться. Все-таки мы дотащили эту тяжеленную ношу в самое сердце ее королевства. Другие бы вряд ли сподобились.
Старуха-ведунья повела своими все еще ноющими плечами.
– А теперь идем к ней в сад. Впереди еще дел невпроворот.
32
Джанет с матерью в благоговейном молчании следовали за высокими фигурами по звонким пустым коридорам дворца. Позади оставались бесчисленные элегантные покои, пустующие в ожидании возвращения Королевы. Широкие галереи были подметены, а мраморные колонны и плитка на полу так и сияли, но признаки распада, начавшегося в период ее долгого безумия, по-прежнему омрачали непреходящее великолепие, что бросалось в глаза во всем, мимо чего они проходили.
Джанет остановилась на самой высокой из широких террас, которые каскадом спускались с крутого холма, и загляделась на священный лес, бывший с незапамятных времен святилищем Королевы. С этой возвышенности взгляду открывалось то, что когда-то было огромным лесом благоухающих цветущих роз и древних яблонь, а теперь не подавало никаких признаков жизни.
«Чертовски унылый вид», – подумалось ей.
Заметив, что ее спутники находятся уже несколькими террасами ниже, Джанет поспешила следом, торопливо спускаясь по широким пологим ступеням, соединявшим каждый уровень со следующим.
Своих спутников она застала в широком дворе в самом сердце раскинувшегося, неестественно тихого сада. Отсюда на север и на юг, на восток и на запад расходились четыре широких проспекта. А в самом центре когда-то, по всей видимости, стоял фонтан, теперь высохший и забитый палой листвой и пожухшими яблоками.