Чарльз Весс – Королева Летних Сумерек (страница 15)

После недолгой борьбы Том выдавил из себя мрачную улыбку:

– Тогда я провожу тебя до входной двери.

– Именно так ты и сделаешь.

Под всевидящими очами камер безопасности Джанет повернулась и набрала код. Створки ворот тотчас широко распахнулись, и они въехали внутрь. Минуту спустя Том остановил мотоцикл перед огромным гаражом, в котором стояли автомобили Джона Рэйвенскрофта, а также всевозможные транспортные средства его частной службы безопасности.

Повернувшись к Джанет, он молча ждал, когда она спешится. Джанет же подалась ближе к Тому, будто хотела что-то прошептать ему на ухо, и тут, как и множество раз до этого, несказанно его удивила.

Одним плавным движением она выдернула ключ из замка зажигания, заглушив мощный двигатель мотоцикла, спрыгнула с сиденья и отошла на пару шагов, затем впилась в Томаса полным стальной решимости взглядом.

– Слушай меня. Ты отсюда не уйдешь, пока я не получу ответы на кое-какие вопросы.

Не говоря больше ни слова, Джанет кинула ключи в сумочку и удалилась.

Том последовал за ней через дверь, а затем по каменной дорожке, которая огибала дом снаружи и выходила на внутренний дворик с террасой в задней части, откуда открывался вид на обширную территорию всего поместья. Как только они оказались во внутреннем дворике, Джанет принялась расхаживать взад-вперед по безупречно выложенной каменной кладке.

Не желая отбирать ключи силой, Томас ждал, пока Джанет заговорит первой, и с любопытством оглядывал дом, который она не раз называла тюрьмой. Неподалеку виднелся декоративный пруд, по центру которого возвышался мраморный постамент с изящной бронзовой статуей оленя, вставшего на дыбы перед прыжком. Вокруг бассейна и внутреннего дворика был разбит обширный сад, уходящий сейчас в темноту ночи. Вдали огни Инвернесса обрисовывали силуэт протяженной линии забора, отделяющей дом Рэйвенскрофтов от внешнего мира.

Только тогда Том понял, что массивные кованые ворота на входе были лишь небольшой частью внушительной ограды, которая полностью окружала угодья, на которых располагалось поместье. Этот забор напоминал какую-то массивную средневековую оборонительную систему с острыми шипами, торчащими из густой живой изгороди из деревьев, которая тесно оплетала его. Вдоль внутреннего дворика тянулся еще один ряд тех же деревьев с большими гроздьями красноватых ягод, низко свисающих с ветвей.

Том непринужденно протянул руку и, сорвав одну ягодку, раскатал в руке и вдохнул ее аромат, а затем прошептал сам себе:

– Интересно… Защита, конечно, отменная. Но кто здесь ее установил и зачем?

В эту минуту по той же дорожке, которой только что прошли они, бодрой походкой приблизился дородный охранник. Выйдя во внутренний дворик, он подозрительно покосился на Томаса, нервно постукивая пальцами по кобуре с пистолетом, и лишь затем подал голос:

– Вечер добрый, мисс Рэйвенскрофт. У вас все в порядке?

– В порядке, в порядке. Давай шагай мимо.

Охранник, замешкавшись, все же не сводил с них взгляда, пока Джанет через силу не вынудила себя улыбнуться:

– Ты у нас Рэйли, верно?

Когда тот кивнул, она продолжила:

– Послушай, Рэйли. Это мой парень, и прямо сейчас мы решаем… некоторые вопросы. Нам просто нужно побыть наедине.

Диалог прервала пронзительная вибрация мобильного на поясе у охранника. Рэйли, страдальчески закатив глаза, извинился, прежде чем взять трубку.

Пока он слушал, его лицо становилось все напряженнее. А повесив телефон на пояс, он хмуро посмотрел на дочь своего работодателя.

– Тут в городе кое-какие неприятности с одним из наших людей. Мне надо идти. – Он сделал паузу, пристально изучая Тома и как будто обдумывая, что ему следует делать с этим человеком. Наконец, пожав плечами, он принял решение, очевидно, решив поверить мисс Рэйвенскрофт на слово.

– Хм. Вы уверены, мисс, что с вами все будет в порядке?

– Да, да. Да!

Охранник ушел, а сирен вдали вроде как прибавилось. Скрестив на груди руки, Джанет сурово поглядела на Тома.

– Не иначе как связано с погибшим человеком в том чертовом клубе, тебе не кажется? И с отцом Лотти.

Томас кивнул:

– Боюсь, что так.

– Том. Ты же точно знаешь, из-за чего случился весь этот ужас, разве нет?

После продолжительного молчания Томас наконец ответил, но это было совсем не то, что надеялась услышать Джанет:

– Отвечать на твой вопрос мне запрещено. Иначе я нарушу свою клятву, и мое слово будет таким же никчемным, как тающая струйка дыма.

– То есть ты имеешь в виду, что не дашь мне никакого, вообще никакого разъяснения того, что произошло сегодня вечером?

Рыцарь Розы Томас понуро стоял, выпрямившись во весь свой немалый рост, и бестрепетно вымолвил:

– Я не могу.

Джанет снова сжала кулаки и жарко прошептала:

– Как я могу тебе доверять, когда ты не предлагаешь мне ничего, на чем могло бы основываться мое доверие? Том, мне необходимо знать, почему со мной происходят все эти ужасы. Кто был тот парень в кожаном облачении и что с ним были за создания; почему его не волновало, что кто-то из людей в том зале был ранен, покалечен или даже убит… На их месте легко могла оказаться я. Вот так, прямо сейчас, валяться в луже собственной крови! – Ее лицо исказила гримаса мучительного сомнения. – И при этом ты просишь меня просто тебе довериться!

– Миледи, я…

– Никакая я тебе не миледи! Томас Линн, или как там тебя зовут, между нами все кончено. Уходи! Я… я не желаю больше тебя видеть. Никогда.

Джанет полезла в сумочку и, вынув ключи от «лайтнинга», кинула их в неглубокий фонтан, после чего отвернулась и пошагала к дому. Томас смотрел вслед, растерянно размышляя, что же ему делать. Сердце подсказывало не отпускать Джанет, предложить ей хоть какое-то объяснение происходящему. Понятно, что она не заслуживала ничего, кроме полного объяснения, зачем он, Рыцарь Розы, вернулся в мир бренных, но абсолютная уверенность в том, что она никогда ему этого не простит, стопорила его порыв.

И он прошептал во влажный ночной воздух:

– Джанет, у меня ведь тоже есть вопросы. Как здесь оказалась эта изгородь из рябины? Она, несомненно, защищает всех, кто находится в ее пределах, но только в том случае, если они будут оставаться внутри. – Он печально покачал головой: – И я боюсь, что ты недолго здесь пробудешь. А еще я должен найти, в ком пребывает оставшаяся часть разума моей Королевы… Как же я это сделаю, если останусь подле тебя?

Он наклонился над краем фонтана, одной рукой придерживая кружева манжеты, пока доставал связку ключей. Найти их было несложно. Зажав их в мокрой руке, он остановился, оглядывая темную громаду из кирпича, камня и шифера, являющую собой жилище Рэйвенскрофтов, приросшее к земле поместье, словно некий громадный первобытный зверь, ревниво оберегающий свое обиталище и всех, кто в нем проживает. Размышляя, он пробормотал в тишину ночи:

– Джанет, хоть ты меня и не слышишь, я отдаю себя на твою милость, и когда вернусь, расскажу все, что знаю. Даже если это знание, несомненно, снова нас разобщит, я дам тебе ответ на все, о чем ты попросишь.

Том повернулся в решимости вернуться сюда как можно быстрее и двинулся обратно к припаркованному мотоциклу, на заднем колесе которого крепилось странное устройство. Том присел на корточки рядом в попытке разобраться, что это за механизм и откуда он взялся.

«Похоже, многие за то, чтобы я сегодня отсюда не уезжал», – подумал он.

В эту секунду невдалеке послышался скрип каблука о камень. Подняв глаза, Том увидел вокруг себя плотное кольцо из здешних охранников. Все они смотрели на него с мрачным видом. С оружием в руках.

12

Джанет толкнула массивные застекленные двери, а когда те не поддались, в глубине темной комнаты она заметила мерцание красного огонька. Мельком взглянув на еще одну отцовскую камеру слежения, она небрежно отсалютовала в ее сторону.

– Чертовы папашины коды, – и презрительно набила нужные цифры. Двери распахнулись, попутно что-то задев, и Джанет сердито захлопнула их за собой. Затем как была, в грязной обуви, прошла по богатому персидскому ковру к лестнице и, чувствуя неодолимую потребность прореветься у себя в комнате, взбежала наверх, перепрыгивая сразу через две-три ступеньки.

Но наверху ее ждал отец. Лицо его выражало нечто между тревогой и гневом.

– Джанет, – тихо обратился он, – ты не могла бы на минутку зайти ко мне в кабинет?

Дочь, поспешно вытирая слезы, повернулась к нему лицом:

– Нет! Не могу, черт побери. Я иду спать.

Но на лице отца неожиданно проступила решимость; он твердо взял дочь за руку:

– И тем не менее пойдем, это займет не больше минуты.

Зайдя с ней в роскошный кабинет, Джон Рэйвенскрофт вальяжно опустился в кожаное кресло за массивным дубовым столом. Жестом он пригласил сесть и Джанет, но та, проигнорировав предложение, осталась стоять в надежде, что ее скоро отпустят.

Но как раз в тот момент, как отец собирался что-то сказать, у него зазвонил мобильный. Джанет заметила, что на протяжении короткого разговора тревога на его лице только росла.

Стараясь не прислушиваться к разговору, Джанет расхаживала по ковру перед письменным столом, изводя себя вопросом, в самом ли деле она только что отлучила от себя Тома. Навсегда. Это внутреннее смятение только усилилось, когда ее взгляд упал на дверь в конце комнаты во внутреннее святилище ее отца – место, куда он ни разу не впустил ее за всю жизнь.