Чарльз Мартин – Я спасу тебя от бури (страница 30)
– Быть рейнджером – это все, чего я хотел. И моя мечта сбылась. – Он повысил голос. – Стать членом самой легендарной правоохранительной организации в этой стране. Быть одним из сотни мужчин, избранных для охраны и защиты Техаса. – Он покачал головой. – Я целиком отдал себя Техасу, и Бог знает, как я люблю этот штат. Я быстро усвоил, что для того, чтобы как следует выполнять эту работу и иметь шансы на выживание, нужно постоянно быть начеку. Никогда не расслабляться. Потому что если я это сделаю, то у плохих парней появится преимущество. Зло идет по пятам за добром, оно вплотную следует за ним. – Он кивнул. – Это означало, что я не уделял тебе должного внимания. Не такого, как следовало. Не такого, как мне хотелось бы. – Он покачал головой. – Я прожил жизнь в поисках того, за что стоило бы умереть. – Тут он посмотрел на меня. – Я просто забыл о доме.
Впервые в жизни я видел, как мой отец плачет. По его щекам катились слезы. Он снял свою шляпу и перевернул ее.
– Я был рассержен из-за Фрэнка и его сына и разочарован, но не из-за тебя. Кстати говоря, Фрэнк не пил твою текилу. Мы удостоверились, что бармен где-то на севере продал ему десять порций чистой агавы. – Он сплюнул на землю. – Я потратил предыдущую неделю на осознание того, что если не буду осторожен, то могу сделать с тобой то же самое, что Фрэнк сделал с Джастином. – Он покачал головой. – Конечно, не с помощью револьвера и стрельбы через дверь кладовой. Но из-за нехватки времени. Из-за отчуждения… – Он снова покачал головой. – Я уже достаточно потрудился для этого, поэтому решил рассказать тебе раньше, чем кому-либо еще. На следующей неделе я подаю в отставку.
У меня отвалилась челюсть.
– Я тут подумал, что, может быть, тебе захочется заниматься кое-каким бизнесом вместе со мной. Возможно, мы… – он обвел рукой море голубых цветов, – …будем вместе разводить скот.
Я не мог глотнуть. Мое сердце застряло в груди. Он повернулся в седле и утер глаза рукавом рубашки.
– Вот о чем я подумал. О том, что тебе это может понравиться.
Налетел порыв свежего ветра. Это был тот самый разговор с отцом, к которому я стремился большую часть своей жизни, но теперь мой голос прозвучал как хриплое кваканье:
– Да, сэр.
Мы долго сидели рядом. Под нами протекала река. Отец было двинулся в сторону дома, но остановился. Мы провели еще несколько минут, глядя на реку. Наконец он скатал сигарету, слез с лошади и положил сигарету на ветку дерева. Потом вскочил в седло и надвинул шляпу на глаза.
– Хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал, – сказал он.
– Сэр?
– Когда я состарюсь и покину этот мир, то прошу тебя похоронить меня в Бразосе.
Это было хорошее желание.
– Прямо здесь. – Он положил руки на луку седла. – Прямо здесь в «Руке Господа».
– Да, сэр.
Он пришпорил своего старого коня, повернул к дому и крикнул через плечо:
– Скоро твой день рождения, верно?
– Да, сэр.
Я последовал за ним. Судя по его тону, он улыбался.
– Полагаю, семнадцать лет?
Я поравнялся с ним.
– Восемнадцать, сэр.
Он кивнул и повел меня к амбару.
– У рейнджеров небольшой заработок. Мы занимаемся этой работой не ради денег, и ты знаешь об этом. Но я кое-что сэкономил, и… – Он спрыгнул с седла и распахнул дверь амбара. Потом он снял брезент с самого прекрасного старого и ржавого автомобиля, какой мне приходилось видеть. Рваная складная крыша, вмятина на боковой части кузова, отсутствующий левый задний колпак, потрескавшиеся покрышки, оторванный глушитель.
– Модель тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года. Здесь нужно немножко поработать, но, думаю, мы с тобой будем потихоньку ремонтировать ее по ночам. Вернем ей прежний вид. – Он склонил голову к плечу. – Может быть, даже сделаем ее проворнее, чем раньше.
Это был кабриолет «корвет SS». Я провел пальцами по решетке бампера. У меня не было слов.
– Не знал, что ты любишь быстрые автомобили, – наконец выдавил я.
– Сынок, – он улыбался, – каждый мужчина любит быстрые автомобили.
Я рассмеялся.
– Но я не знал, что ты знаешь, как ремонтировать автомобили.
– Ты многого обо мне не знаешь. Пожалуй, этот автомобиль может изменить положение. – Он вставил ключ в замок зажигания. – Давай.
Двигатель завелся с первого раза, но работал с перебоями. Пропуски зажигания нуждались в отладке.
– Поддай газу. – Я сделал это, и двигатель взревел, чихая и давая отдачу, но обороты поднимались. – Хочешь прокатиться?
Я захлопнул дверь и вдавил педаль в пол.
– Думал, ты никогда не спросишь.
Это был один из лучших вечеров, которые мы провели вместе.
В тот день, когда мы сидели за поздним ужином, по рации поступил вызов. Ограбление банка обернулось захватом заложников.
– Далтон, грабители застрелили мистера Лэнгстона и удерживают Бетти Сью. Они сидят на какой-то мексиканской дури и всячески издеваются над ней. Из окон банка доносятся женские крики. Один из свидетелей смог сбежать и говорит, что там много крови. Наверное, ей долго не протянуть.
Банк находился в центре города, напротив здания суда. Отец вскочил, одним глотком допил кофе и сказал:
– Скоро буду.
Я слышал, как его автомобиль рванулся с места, разбрасывая гравий на дорожке, и помчался в город. Еще один вызов из сотен других, которые мне приходилось видеть.
Несколько минут я просидел на месте. Потом забрался в «корвет» и на полных парах устремился в город, остановившись перед зданием суда. Я услышал выстрелы, как только вышел из автомобиля. На похоронах люди рассказывали, что отец побежал к крыльцу с «Ремингтоном-870» и отстрелил дверные петли. Но преступники находились наверху, и у них было позиционное преимущество. Перестрелка продолжалась несколько минут.
Я прокрался вокруг здания суда и понял, что отец контролирует свою реакцию, а не просто палит куда попало. Я слышал, как он методично выпустил все пять пуль из 870-го. Мысленно я мог видеть, как он вкладывает два запасных патрона, отстреливает их, потом откладывает винтовку и достает свое второе оружие, «кольт» 45-го калибра.
У этого «кольта» характерный звук. Выстрелы звучат быстро и резко, не так, как из ружья или винтовки. Я слышал, как он опустошал магазин: восемь выстрелов. В то время в магазине было семь пуль, значит, одна в стволе. Последовала напряженная пауза, пока он перезаряжал оружие. И наверняка двигался. Еще семь выстрелов. Я слышал собственный шепот: «Мушка прицела, мушка прицела. Спуск». Еще одна пауза, потом новый залп. Тишина. Перестрелка закончилась.
Мигалки были повсюду. Вокруг стояли люди. Они пытались остановить меня, говорили: «Не ходи туда». Когда я добрался до него, он уже уходил от нас. Его лицо было призрачно-бледным. «Винчестер» лежал справа от него. Он закрывал женщину своим телом: пули предназначались для нее. Я взял его за руку, и потекли слезы. Я тряс головой. Он поднял руку, смахнул слезы и подмигнул:
– Это цена, которую мы платим.
Лужа крови растекалась на мраморном полу вокруг моих ног. Темно-красная, почти черная. Хлюпающие звуки прекратились. Трое мужчин валялись рядом с ним, неестественно вывернув ноги. Еще двое наверху. Один корчился на лестнице. Еще один висел на перилах наверху. Он окинул взглядом их тела, потом посмотрел на женщину. Он пытался сделать вдох, но не мог, поэтому взял мою руку и положил на ладонь свой значок, сомкнув мои пальцы вокруг него. Звезда была скользкой от крови. Он кивнул.
– За это стоит умереть.
Он попытался сказать что-то еще, но не смог. Только выпустил воздух из легких.
Девушка выжила.
Губернатор положил венок на его гроб и спустил флаг до половины флагштока.
Я плакал, как младенец.
Глава 21
Мы с Сэм вернулись к дому, когда я увидел огни фар на дорожке. Она снова вздрогнула и напряглась, потом нервно оглянулась на дом, где спала Хоуп. Она даже приподнялась на носки, готовая побежать. Я прикоснулся к ее руке – впервые для утешения, а не по необходимости.
– Это мой командир. Я попросил его приехать.
Она с шумом выдохнула.
– Думаю, мне лучше поспать. Сегодня был долгий день. – Она повернулась и пошла прочь. Когда она говорила, то не смотрела на меня.
– К нему нужно относиться всерьез. Он гордится тем, что очень хорош в своем деле.
– Я рассчитываю на это. – Капитан Пэкер развернулся и начал заезжать на стоянку. – Увидимся завтра вечером.
Она по-прежнему не смотрела на меня.
– Обещаешь? – В ее голосе снова проснулся страх. Я обошел Сэм со спины, встал рядом и пальцем приподнял ей подбородок.
– Да.
Сэм ушла в дом, и я встретил капитана Пэкера на стоянке. Он окинул меня взглядом, пожевал сигару и перекатил ее в другой уголок рта. Тускло сиявший кончик отражал карту военных действий, которая была его лицом.
Капитан Джон Пэкер-младший поступил на службу вместе с моим отцом. Он провел там более сорока лет и был одним из самых старых рейнджеров, еще остававшихся в строю. Целая куча наград. Образец для подражания. Он пользовался уважением всех, кто служил рядом с ним или под его командованием. Если бы он предложил нам идти в бой, то каждый рейнджер из роты B пошел бы за ним.