Чарльз Мартин – В поисках истины (страница 73)
Чешуя отпала от глаз.
Интересно, а сколько времени глаза Савла были залеплены этой чешуёй? Думаю, достаточно долго. Всю его прошлую жизнь. Когда он восседал в синагогах. Читал закон Моисея. Слушал Иисуса, если ему довелось слушать Его. Взирал на распятие. Преследовал и гнал Стефана. Вытаскивал из домов ни в чём не повинных детей. Можно сказать, что Савл был слеп всю свою жизнь. Но только оказавшись посреди пыльной дороги, ведущей в Дамаск, он наконец осознал собственную слепоту.
Но вот что случилось потом, когда чешуя отпала с его глаз. Довольно интересные факты. После Дамаска Савл провёл несколько лет в Аравии. Потом вернулся в Иерусалим, где предстал перед Иаковом и другими руководителями церкви. Проходит ещё лет десять, если не больше. Первые послания Апостола Павла, как нам известно, были адресованы Фессалоникийцам и были датированы 50 или 51 годом нашей эры. То есть спустя шестнадцать лет после Вознесения Христа. Всего же он написал, по крайней мере, тринадцать из двадцати семи текстов Нового Завета [25].
Не могу не сделать хотя бы вскользь ещё одного замечания. Во всяком случае, лично я остро чувствую всю иронию судьбы этого человека. С одной стороны, было время, когда он требовал от первосвященников осудительных писем, позволяющих ему чинить суд и расправы над сторонниками Иисуса. С другой стороны, сам оказавшись в заточении в ожидании казни, он, теперь уже под именем Павла, строчит прокламации и послания в защиту свободы. «Итак, стойте в свободе, которую даровал нам Христос» (Гал. 5:1). Такие метаморфозы, творимые всесильной рукой Господа, вселяют в меня большую надежду. В Его рачительном хозяйстве ничто не пропадает даром. Получается, что даже из самых грешных, из тех, кто, казалось, уже ослеп навсегда, может со временем выйти какой-то толк.
Что, повторюсь ещё раз, вселяет в меня и должно вселить в вас огромную надежду.
Что произошло с Павлом дальше? После происшествия на дороге, ведущей в Дамаск? Вот как он сам описывает свою дальнейшую жизнь.
«Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем. Всегда носим в теле мёртвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем. Ибо мы живые непрестанно предаёмся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей, так что смерть действует в нас, а жизнь в вас» (2 Кор. 4:8–12).
А чуть ниже добавляет:
«Христовы служители? (в безумии говорю): я больше. Я гораздо более
Словом, Павел не понаслышке знал, что такое страдания.
Многие из нас хотели бы пережить тот опыт, который пережил он на дороге в Дамаск. Но многие ли из нас хотят потом повторить его дальнейший путь?
Вспомните это выражение. «Непрестанно предаёмся на смерть ради Иисуса». Выходит, все страдания Павла были предопределены Богом Вседержителем. Всё, что произошло с Савлом, свершилось по воле Бога и Его царственной рукой. Обретя веру, Павел стал свидетелем многих чудес. Он видел, как воскресают мёртвые. Однако с обретением зрения внешние обстоятельства его жизни не стали лучше. Во всяком случае, Священное Писание не превратилось в ту волшебную палочку, по мановению которой жизнь наша наполняется самодовольством и комфортом.
Главным открытием для Павла после обретения им зрения стал он сам. Его внутреннее преображение. Получив весомое доказательство воскресения Иисуса, Павел перечисляет все случаи явления Христа: перед Петром (Цефасом), перед двенадцатью учениками, потом более чем перед пятьюстами братьями, перед Иаковом, перед апостолами. Наконец, перед ним самим: «А после всех явился и мне, как некоему извергу» (1 Кор. 15:8). Вот таким словом «изверг» описывает Павел сам себя на момент призвания всех апостолов. По его разумению, изверг – это как ребёнок, который родился недоношенным и не может жить самостоятельно.
В своём Послании к Тимофею Апостол Павел выражается ещё яснее.
«Меня, который прежде был хулитель и гонитель и обидчик, но помилован потому, что
И куда только подевался надменный изверг и палач по кличке «Мясник»?
Обратите внимание на эти слова: «спасти грешников, из которых я первый». Значит, Павел помнит все свои прошлые злодеяния: как тащил невинных людей на казнь, как люто преследовал церковь. Возможно, в его ушах всё ещё звучали вопли и стенания несчастных жертв. Он ощущал на своих руках их засохшую кровь. Скорее всего все эти воспоминания сокрушили его сердце. Это то, что заставляло его страдать сильнее всего.
Нам известно, что Павел умер в темнице Рима. На тот момент ему было лет шестьдесят пять, чуть больше, чуть меньше. Скорее всего его обезглавили. Потому что все в Риме уже устали от его речей. Но заставив его замолчать физически, власти так и не смогли утихомирить его перо. Его послания говорят с нами и сегодня. И голос Павла звучит всё так же громко и отчётливо.
Я не претендую на то, чтобы изложить в своей книге всю жизнь Апостола Павла. Но я рад, что на страницах её нашлось место описанию, пожалуй, самого судьбоносного момента во всей его жизни, который случился на дороге, ведущей в Дамаск. Встреча с Богом, Который ослепил его, сломил физически и нравственно, и лишь после этого Павел смог принести пользу Царствию Небесному. И в этом смысле можно сказать, что Павел понёс свою ношу. Придал Слову Божию новое дыхание. Чтобы оно дошло и до нас с вами. Павел стал тем, о ком говорил Давид в Псалме 44. Будучи правоверным евреем, Павел наверняка знал этот псалом наизусть. «Излилось из сердца моего слово благое; я говорю: песнь моя о Царе; язык мой – трость скорописца… Сделаю имя Твоё памятным в род и род» (Пс. 44:1, 18).
А что же мы?
История жизни Савла, последующего служения и смерти уже Апостола Павла, вызывает, тем не менее, ряд вопросов. Спрошу так. А есть ли у Савла достаточно доказательств против меня лично, как последователя Иисуса и Его вероучения, чтобы силком вытащить меня из дома и обречь на казнь? Или он пройдёт мимо моего дома и обрушится на моих соседей? Потащит их вон, в чём застанет, в одних пижамах, к примеру. А меня бросит стоять во дворе с пультом от телевизора. Я делаю ему знак рукой.
– А что со мной будет?
Он отмахивается от меня. Милостиво склоняет голову.
– С тобой всё в порядке. Ты хороший.
Но сам-то я прекрасно знаю, что я далеко не такой хороший, каким кажусь со стороны.
А есть ли на моих глазах чешуя? К чему я слеп? Ну да! Спросите рыбку, что такое вода. Она всю жизнь в воде и не мыслит себе иной среды обитания. Как она может описать воду или вообразить себе, что её может не быть? Но лично я готов поспорить, что если бы я попросил Господа снять с моих глаз чешую, и чтобы Он Сам смог заглянуть в мои глаза, а заодно и в моё сердце, то наверняка вода, в которой я сейчас плаваю, не показалась бы мне такой чистой и прозрачной.
Полагаю, аналогичная картина наблюдалась бы и со многими другими.
Не думайте, что Савл был одинок в своей слепоте. Он ведь своего рода архетип. Сам Иисус говорит об этом так: «Ибо огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их» (Мф. 13:15).
Это Он про нас с вами говорит. В отсутствие Иисуса все мы слепы, словно летучие мыши.
Однако вернёмся к тому, о чём говорил Павел. Несмотря ни на что, ни на какие угрозы для своей жизни, Павел всегда говорил правду. Он всегда был непреклонен, держался твёрдо, отметал в сторону всё, что мешало, и в любых гонках всегда приходил к финишу. Уже давным-давно истлели где-то его кости, а вот речи Апостола Павла, и это поразительно! – продолжают звучать. Он и сегодня разговаривает с нами, и, если в эту секунду кто-то читает его труды, знайте, он разговаривает с вами. Каждое его слово, бесценное, неповторимое, величественное, яркое, исполненное жизненной силы, всё так же ведёт людей к кровоточащим ногам Иисуса, висящим на кресте на уровне наших глаз, а потом ко гробу, где остались валяться только перепачканные пелены, и, наконец, к воскресшему Спасителю. Каждым своим словом Павел прославляет имя, но не своё. Он славит имя Спасителя на века. Такое под силу вдохновенным словам. Слова много значат. С их помощью люди обретают свободу.