Чарльз Ларкин – Святые печенюшки (страница 6)
– Но едва ли графиня признается сама, даже если взяла книгу… на время. – Эйдан не собирался сдаваться так просто. Мистер Клоксон тоже:
– Ваши подозрения беспочвенны! Даже если мисс Уайтли слышала что-то. При всем моем уважении. – Он посмотрел на Эмили с такой укоризной, что ей немедля захотелось юркнуть в ближайшую дверь.
Они спорили вот уже полчаса в небольшом закутке рядом с комнатами прислуги. Стены и здесь увивали веточки падуба, а под аркой, соединявшей два коридора, висел венок из омелы. Проходя под ним, Эмили и Эйдан чуть не столкнулись, но он галантно пропустил даму вперед. Эмили же ощутила приятное покалывание на кончиках пальцев от мысли, что Эйдан мог застрять в проходе вместе с ней. Воображение тут же нарисовало картинку, на которой Эйдан наклоняется и целует ее… в щеку. О большем Эмили боялась и помышлять.
Из кухни снова долетали чудесные ароматы. Похоже, миссис Тилли решила побаловать гостей лорда имбирными пряниками на ланч. Эмили пробовала их однажды, в детстве – бабушка пекла пряники в свое последнее Рождество и позволила внучке украсить их карамельной глазурью. Воспоминания закружились вихрем вкусов на языке. Молочная, чуть подсоленная карамель, рыхлое тесто с капелькой меда и жгучей ноткой имбиря.
Эмили улыбнулась собственным мыслям, отвлекшись от спора. Джентльмены же, напротив, увлекшись, не замечали ничего вокруг.
– Она ведь может оказаться убийцей!
– Побойтесь Бога, сэр!
– Любой из гостей может!
– Право слово…
– И даже вы!
– Что?! – мистер Клоксон захлебнулся возмущением. Он вытаращил глаза и театрально отшатнулся от Эйдана, делая вид, что вот-вот упадет в обморок. – Я?! Я?..
– Да-да, вы, мистер…
– Клоксон, – подсказала Эмили.
– Мистер Клоксон, – подхватил Эйдан. – Вы весьма… странный.
– Как и все англичане!
– Вы не желаете помогать расследованию! – Эйдан шагнул вперед. Мистер Клоксон невольно отступил.
– Мы даже не знаем, кто вас нанял!
– Возможно, это сделали вы! – Эйдан продолжал наступать. Мистер Клоксон – пятиться.
– Мне не нравятся ваши методы!
– По Гарден Холлу бродит несостоявшийся убийца!
– Мы не знаем наверняка!
– Может быть, он ищет следующую жертву!
– Или нет.
– На кону репутация лорда! – Последний и самый веский аргумент припечатал мистера Клоксона, загнав его в проход под омелу. Эйдан остановился, буравя оппонента взглядом.
На несколько мгновений, показавшихся Эмили вечностью, воцарилась тишина, прерываемая звяканьем посуды на кухне, причитаниями Пэтти, помощницы кухарки, и ворчанием самой миссис Тилли. Эмили следила за разыгравшейся на ее глазах сценой, как за шахматной партией, в которой сошлись два непобедимых прежде гроссмейстера. Она позабыла даже об имбирных пряниках. Воздух вокруг был готов в любой момент рассыпаться искрами, точно огонь в камине. Наконец, мистер Клоксон поднял руки, сдаваясь.
– Ладно. – Лист омелы коснулся его макушки. Он задрал голову, лишь теперь осознав, что стоит прямо под венком. – С вашего позволения, сэр, я не стану вас целовать.
– Пожалуй, – хмыкнул Эйдан.
– Но помогу с этим ужасным планом. При одном условии.
Эмили затаила дыхание. Эйдан прищурился.
– Я лично буду присутствовать при… – Мистер Клоксон сморщился, не желая произносить это слово. – Обыске.
– Когда мы провернем это?
С кухни потянуло лавандовым чаем. К запаху свежей выпечки примешался аромат цветущего лета.
– После ланча! – выпалила Эмили и тут же прикусила язык. Слова вырвались против воли и прозвучали почти умоляюще. Она внутренне съежилась, ожидая, что Эйдан рассмеется, но тот с улыбкой кивнул:
– Согласен с вами, мисс. После этих бисквитов графиня явно будет больше расположена к беседе.
Графиня Эшборо совсем не была расположена к беседе. За ланчем Эмили вовсю улыбалась ей, хоть при этом дрожала внутри от одной только мысли, что ей предстоит отвлекать графиню, пока Эйдан и мистер Клоксон учиняют погром в ее покоях. Даже имбирные пряники, которые на вкус оказались ничуть не хуже, чем рисовало воображение, не могли перебить горечь волнения. Эмили не представляла, о чем обычно говорят с графинями, но несостоявшееся убийство и тот факт, что среди приглашенных мужчин в замке присутствовали всего две дамы, должны были сыграть ей на руку. Впрочем, графиня Эшборо не выказывала никакого интереса к ухищрениям потенциальной компаньонки. За столом она была задумчива и казалась еще более нервной и несобранной, чем обычно. Графиню что-то беспокоило, и Эмили не хотелось думать, что дело в пропавшей книге или несостоявшейся кончине мистера Кроу.
Когда графиня Эшборо допила чай и заявила, что собирается прилечь, сославшись на плохое самочувствие, Эмили поняла, что нужно действовать. Сейчас или никогда. Она «поймала» ободряющее подмигивание Эйдана, встала из-за стола и направилась прямиком к графине.
– Леди Эшборо, не желаете ли прогуляться в саду? – Эмили сглотнула подступающую к горлу тревогу. – Сегодня просто чудная погода.
– Разве?.. – Графиня взглянула словно сквозь Эмили, по-прежнему оставаясь в плену собственных размышлений, а после растерянно посмотрела в окно. Листья падали так медленно, что понять, влечет их к земле или обратно в небо, не представлялось возможным. Из этой комнаты открывался чарующий вид на знаменитые сады Гарден Холла. Эмили так и не довелось побродить по ним. В первый день по приезду она слишком устала, а во второй…
– Безусловно. Я слышала, прогулки помогают улучшить самочувствие, – Эмили изобразила самую сладкую улыбку, на которую была способна.
Графиня колебалась. Она хмурила брови, едва заметно шевелила губами, приглаживала юбку и косилась то на дверь, то на окно. Эмили боялась даже излишне шумно вдохнуть, чтобы не спугнуть ее. Наконец, графиня медленно и неуверенно кивнула.
– Пожалуй, вы правы, мисс Уайтли. Свежий воздух пойдет мне на пользу. – С этими словами она направилась к выходу, так и не замечая компаньонку.
Облачившись в легкие накидки, любезно поданные мистером Клоксоном (в отличие от Эмили он сохранял полную невозмутимость), дамы в звенящей тишине неспешно обогнули замок и тут же очутились в сказочном «лесу». Перед ними во всей красе раскинулся знаменитый сад.
В это время года, от калитки и до калитки одетый в белесую дымку тумана, он представлялся подлинным совершенством, точно окутанное тончайшей вуалью произведение искусства.
Сразу у входа гостей встречали фигурно подстриженные кусты. Они походили на двух королевских гвардейцев, охраняющих ворота. По крайней мере в том, что касалось прически. Дальше тропки разбегались во все уголки и закоулки, петляя между деревьями и целыми полянами поздних цветов. Тут и там виднелись фонари – они уже горели, несмотря на то, что вечер еще не вступил в свои права, словно кто-то зажег их специально для нежданных гостей. Листья, попадая в снопы света, превращались в золотые искры далеких небесных костров. Кружась, они спускались по лучам, будто крохотные золотые рыбки.
Дамы прошли несколько поворотов и очутились на прелестной полянке, где в окружении статуй замер величественный фонтан. Снизу, у основания, его обвивали ветки дикой ежевики. Невысокие кустарники, прирученные и укороченные человеком, жались друг к другу, выступая из клочьев тумана, а их длинные колючие побеги тесно переплетались. «На удачу», – подумала Эмили и сама незаметно скрестила пальцы за спиной.
В белом плену эта часть сада выглядела зловеще. Статуи нагих дев и юношей словно покачивались, и казалось, вот-вот оживут. Фонтан угрюмо «ворчал». В пышной кроне деревьев позади него словно бы причитала жалобным голосом незнакомая Эмили птица.
За всю дорогу графиня Эшборо не проронила ни слова о красоте сада, мягкой погоде или о чем-либо еще, о чем полагалось беседовать светским дамам.
– Не желаете присесть? – спросила Эмили, нарушив благоговейную тишину, и указала на очищенную от листвы скамью под трескучим фонарем.
– Да, пожалуй, – отозвалась графиня почти шепотом.
– Вас… – начав, Эмили внутренне содрогнулась – она не хотела лезть в душу незнакомке, однако не могла поступить иначе. Не оттого, что обязалась занять графиню разговором, отвлекая от поисков книги, но оттого, что по-настоящему тревожилась за нее, не отдавая себе в этом отчета. – Вас что-то беспокоит, леди Эшборо?
Графиня вздохнула, а после осмотрелась, будто только сейчас заметила сад и свою спутницу. Ее взгляд задержался на Эмили. Темный и беспокойный.
– Небольшая мигрень. А впрочем… – Графиня разгладила складки на платье нервным, почти рваным движением и заговорила лишь спустя минуту: – Вы кажетесь мне весьма благоразумной девицей, мисс Уайтли. Но что гораздо важнее – порядочной.
От этого признания на коже у Эмили мурашки проступили, точно сотни крохотных острых льдинок. Ей сделалось совестно за свой поступок, хоть на это ее толкнуло искреннее желание найти злодея.
– Знаете, – продолжила графиня. – У меня ведь никогда не было настоящих подруг. А с кем бы еще я могла поговорить по душам?
Сердце Эмили сжалось и ухнуло в пятки. Неужели графиня хотела поведать ей нечто важное? Нечто, что не могла доверить кому-то другому? И разве не так начинались признания убийц в ее любимых детективных романах?
– У меня есть тайна, мисс Уайтли.
Эмили затаила дыхание. Ей почудилось, будто она слышит, как листья с тихим шорохом опускаются на землю, а где-то вдали призрачный ветер колышет верхушки деревьев, напевая старинные баллады.