Чарли Ви – Я больше тебе не верю (страница 22)

— Истинная, — с усмешкой говорю я, задрав подбородок. — Как эмоционально. Истинность — это же сказки? Может, твое проклятье — тоже сказки, а ты просто из-за ребенка решил меня припугнуть? Ну, чтобы я никуда не делась.

Сайтон сжимает пальцы на моих плечах.

— О чем ты, Эйви, — еще более раздраженно говорит Сайтон. — Я с тобой серьезно, а ты в игры играешь?

— Нет, Сайтон, по-моему, это ты пытаешься тут манипулировать мной и использовать мои чувства, — в тон ему отвечаю я. — Ты разорвал наш брак, но обращаешься со мной так, будто мы вернулись к моменту, когда ты обманом сделал меня своей женой. Но все, тот момент пройден. Смирись с этим.

Ответом мне служит дикий драконий рык и жесткий, страстный поцелуй, ярко демонстрирующий, что Сайтон не собирается ни с чем мириться. Одной рукой от прочно фиксирует затылок, а другой — скользит по спине к талии, плотнее прижимая к себе.

Он врывается в мой рот с напором и отчаянием, с твердой уверенностью, что я его, что так и должно быть. А у меня от его прикосновений кружится голова, каждую клеточку пронзает эйфория, кажется, что крылья за спиной вырастают. Проклятый драконище!

Когда с моих губ срывается стон, я, наконец, нахожу в себе силы вернуться в действительность. Упираюсь в его мощные плечи обеими ладонями и отстраняюсь, разрывая поцелуй. Встречаюсь с потемневшим жадным драконьим взглядом Сайтона.

Мои губы горят, как и щеки, дыхание сбилось, и я совру себе, если скажу, что мне не понравилось. У меня такое ощущение, что я об этом поцелуе мечтала, видела во сне. Но как же это неправильно!

— Прекрати это! — я пытаюсь вырваться из крепких объятий, трепыхаюсь как птичка. — Зачем ты мучаешь меня?

Чувствую, как к горлу подступает ком, а глаза начинает пощипывать.

— Я отдам распоряжения. Тебя не выпустят за территорию академии, — отпуская меня и отходя на шаг назад, говорит Сайтон. — Если тебе что-то надо из города, можешь обратиться непосредственно ко мне.

— Мне свободу надо! — повышаю я голос. — С тех пор, как ты вновь появился в моей жизни, я сама себе не принадлежу!

— Конечно, — уже собравшись и вернув себе самообладание, отвечает дракон. — Потому что ты принадлежишь мне.

Он разворачивается и выходит из комнаты. Я хватаю небольшую вазу с подоконника и со всего размаха запускаю ему вслед. Она не успевает достигнуть цели и, разбрызгивая в стороны осколки, разбивается о закрывшуюся дверь.

Тиран! Самодур! Да как он смеет! Я уже не его жена. Наш брак расторгнут, как на бумаге, так и богами!

Специально, чтобы доказать самой себе, что это правда, лезу в шкатулку — одну из немногих вещей, которые остаются со мной еще из моего девичьего прошлого. Отщёлкиваю замок-застежку, крышка с радостью подпрыгивает, приоткрывая содержимое. Открываю ее до конца и застываю…

Сверху лежит тот самый кулон с лунным камнем, который я надела на Сайтона. Дрожащими руками хватаю его и подношу к окну. Нет. Такого просто не может быть: все формальности были совершены, Правитель подписал расторжение брака. Камень просто обязан быть черным.

Но глаза не врут. Под лучами заходящего солнца камень едва-едва мерцает молочным светом. В груди все сжимается, а так тщательно сдерживаемая слеза скатывается по щеке. Горгулья задница! Я все еще жена Сайтона!

Сжимаю кулон в кулаке. Мне срочно надо разобраться с этим. Надо понять, почему боги отказались разводить нас. Не слышала ни разу, чтобы дело было в детях. Сколько раз графы и бароны оставляли своих беременных жен и уходили к другим! Этих историй же тьма-тьмущая!

Как же так? Как же мне теперь быть? Собираю себя в кулак. Сначала надо поговорить с Сайтоном. Думаю, что на фоне его планов по «новой истинной», это важная информация. Пусть ищет способ развестись.

«Принадлежишь мне!» — звучат в ушах его слова, вызывая волну протеста в душе. Тоже мне рабовладелец.

Стремительно, почти беззвучно, спускаюсь по лестнице, пересекаю холл и выскакиваю на крыльцо, намереваясь нанести визит вежливости Его Мудрости. Пусть ее самую и проявит. В нос бьет запах разгоряченной земли, а еще… аромат фруктовых духов от незнакомки, которая проезжает мимо меня в открытом экипаже.

Он останавливается у соседнего домика, и это заставляет меня остановиться. Незнакомка благодарит кучера, что он помог ей вылезти и, взяв небольшой дорожный чемодан, поднимается на крыльцо Сайтона.

Глава 36. Не стоит подслушивать

Я всматриваюсь в девушку. Стройная, грациозная, с нежной улыбкой. Налетевший порыв ветра поднимает ее платье и срывает шляпку, растрепав волнистые каштановые волосы. Девушка приседает, чтобы поднять головной убор, и замечает меня.

— Здравствуйте! — она приветливо машет мне рукой.

Я в ответ тоже машу, отмечая, что она будто и не знает, кто я такая. Значит, Сайтон не сказал? Как это мило.

— Доброго дня! — я сбегаю с крыльца и твердым шагом направляюсь к академии.

Она провожает меня удивленным взглядом, не понимая моей реакции. А у меня пока что ни малейшего желания миловаться с этой дамой.

Неужели это та, которую Сайтон выбрал себе в «истинные»? Вот меньше всего на свете мне в здравом уме и твердой памяти хотелось бы встречаться с ней. Так нет же! Сайтон догадался привезти ее сюда! Мне под нос! В соседний дом!

В глазах даже немного темнеет и голова кружится от возмущения.

Останавливаюсь и делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Надо успокоиться. Если я начну с Сайтоном с того, что надо ехать в храм оформлять развод или хотя бы понять, отчего камень не почернел, то он вряд ли согласится. На это нужно идти в спокойном состоянии. Я смогу.

На территорию академии спускаются сумерки. Тени становятся темнее и длиннее. Кое-где в окнах уже начинают зажигать огни.

Сразу же становится прохладнее, по телу пробегает озноб, и я ежусь, обхватывая себя руками. Даже жалею, что выскочила, не задумавшись о том, что надо накинуть какую-нибудь шаль.

Что-то во внешности этой новой «истинной» Сайтона мне кажется странным. Вот вроде бы обычная девушка. Да, милая. Да, статная. Да, с первого взгляда располагает к себе. Да, они с Сайтоном будут… Ар-р-р-р!!! Я даже думать об этом не хочу!

С этими мыслями я дохожу до крыльца академии и поднимаюсь внутрь. В просторном холле и коридорах уже никого. Мне даже не спросить, куда идти, а я совсем не уверена, что точно помню дорогу.

— Леди Эйвиола, — с верхней ступеньки лестницы мне улыбается профессор Пэрис. — Вы что-то забыли в лаборантской? Или строгий начальник заставил выйти в неурочное время?

Его теплый смех помогает немного сбросить напряжение, я даже умудряюсь улыбнуться в ответ.

— Доброго вечера! Я ищу господина Бранда, — чуть приподнимая шуршащее платье, говорю я и иду вверх по лестнице. — Но, к сожалению или к счастью, у вас такая большая академия, что я не запомнила, где его кабинет.

Он хмурится, а потом машет рукой.

— Ну это, моя милая, совсем не проблема, — приятным баритоном посмеивается он. — Идемте, я вас провожу.

Я благодарно киваю и следую за ним по тускло освещенному арочному коридору.

— А что же вас вынудило так долго задержаться на работе? — спрашиваю я, глядя книгу, которую он сжимает в своих сухих пальцах, украшенных перстнями.

— Да у меня только и есть в жизни, что работа, леди Бранд, — спокойно, немного грустно разводит руками он. — Я в прошлый разговор с вами вспомнил про тот артефакт, который никак у меня не выходит. Вот, решил попробовать снова. Но, по-моему, все равно безуспешно.

— Вы меня все больше интригуете, — в шутки отвечаю ему. — Обязательно как-нибудь загляну посмотреть, что же за артефакт стал такой загадкой для профессора.

— Профессора Темных искусств, а не артефакторики, — многозначительно подняв палец говорит проректор. — Увы, моих умений недостаточно. В умении обращаться с артефактами я и в подметки не гожусь Правителю, а тем более нашей уважаемой гостье, леди Иллидии. А вот судя по тому, как она ценит вас, мне стоит задуматься, как привлечь вас все же к преподаванию в академии.

— Я вас умоляю. Я же даже не училась… — я смущенно опускаю глаза, скользя взглядом по неровным стыкам на плитке в полу.

— А вот это дело поправимое. Его Мудрость уже подготовил для вас персональную программу, — как само собой разумеющееся говорит профессор Пэрис и еще до того, как я успеваю что-то спросить об этом, восклицает: — Вот мы и на месте. Теперь, пожалуй, я покину вас и все же пойду греть свои старые кости у камина. Чем ближе осень, тем холоднее ночи…

Он чуть склоняет голову и с тихим ворчанием скрывается в темноте коридора. Долго смотрю ему вслед. Надо же… У человека ничего кроме работы. Дома пустота и одиночество. Даже семьи нет. Не могу понять, как можно так прожить всю жизнь?

Снова смотрю на кулон из лунного камня, сжимаю его в кулаке и подхожу к дверям с твердым намерением разобраться в ситуации. Но приблизившись, понимаю, что слышу там женский голос. И не просто голос, а… Мачеху Сайтона.

Можно, конечно, нагло войти внутрь. Но я боюсь и малодушно решаю подслушать разговор.

— И что ты собрался с ней делать? — надменно, немного иронично говорит мачеха. — Ты же знаешь, как она кончит. Что тогда в народе говорить будут? А если все узнают про твое проклятье?

— А разве твое дело? — резко отвечает ей Сайтон. — Тебя это не касается.