Чарли Ви – Я больше тебе не верю (страница 21)

— Извините, леди, но тут только один путь, — немного замялась Элоиза. — Вам нужно пройти немного прямо, там за выходом из таверны будет проход на центральную улицу.

— Благодарю вас, — Иллидия протискивается вперед и случайно наступает в лужу, расплескивая в стороны брызги грязи.

Швея закрывает обеими руками рот и испуганно смотрит на реакцию ведьмы, практически даже не дыша.

— Госпожа, позвольте я все исправлю, вычищу ваше платье! — выпаливает, когда отмирает.

Но Иллидия смеется и отмахивается:

— Ох, Элоиза, это такая ерунда, — она достает из кармана маленький артефакт, прикладывает к юбке, щелкает им, и вся грязь мгновенно исчезает. — Держите, вам, наверняка, понадобится.

Швея с раскрытым ртом смотрит на нас, берет артефакт и обещает, что наши заказы будут готовы быстрее, чем все остальные.

Мы идем по узкому проулку, пахнущему чем-то… Не особо ароматным. Что-то протухшее, заплесневевшее и приправленное полусгнившим. Я сначала пытаюсь прикрывать нос рукавом, но понимаю, что амбрэ просачивается через все доступные щели.

Меня начинает подташнивать, в какой-то момент даже кажется, что вот-вот согнусь пополам и добавлю еще немного к этим «ароматам», но потом вспоминаю про артефакт с запахом бергамота. Активирую его. Не сказать, что становится прям совсем хорошо, но хотя бы терпимо.

Уже не уверена, что наш побег стоил всего этого. Может, стоило просто переждать? Ну, ушел бы он, мы бы вышли, незаметно вернулись в академию… Спокойнее было бы. Ну, или нет.

Стараюсь не думать, на чем пару раз поскользнулась и во что могла вляпаться на стене, когда ловила равновесие. Солнечные лучи еле-еле огибают крыши зданий по обеим сторонам проулка, достигая земли лишь в исключительных местах.

Наконец, доходим до задней двери таверны, за которой, как нам сказали, выход на центральную улицу.

— Еще немного, Эйви, почти вышли, — Иллидия только успевает похлопать ободряюще меня по руке, глядя на мое несчастное выражение лица, как из нужного нам поворота появляются трое мужчин.

Все высокие, но сутулые, в поношенной одежде. Он них несет еще сильнее. Смесь перегара с вонью немытых тел заставляют меня не только остановиться, но и отшатнуться.

Самый широкий из них расплывается в беззубой улыбке:

— А что здесь столь прекрасные дамы забыли? — подрастягивая слова говорит он. — Женихов? Так вот мы.

— Простите, уважаемые, но у нас дела, — говорит Иллидия, и мы пытаемся обогнуть троицу.

— Сейчас ваши дела — наши дела, — подхватывает другой, пониже и с шрамом во всю щеку. — А ваши тела — наши тела. А, ребят?

И тут я четко осознаю, что побег точно не стоил того.

Глава 34. Истинная

Мужчины рассредотачиваются и окружают нас. Резко подскакивает пульс, а мысли мечутся в голове. Что делать? Как бы я хотела хоть чуть боевой магии!

— Лучше пропустите нас, — уверенно заявляет Иллидия. — Проклянем — мало не покажется!

Я вцепляюсь пальцами в юбку, пытаясь придумать хоть какое-то проклятие, которое может нам помочь. Как назло, ничего в голову не приходит.

Тот, что со шрамом делает шаг ко мне, а я на автомате выпаливаю:

— Да чтоб у тебя ноги заплетались! — и отпрыгиваю в сторону, потому что когда он пытается сдвинуться, нога цепляется за ногу и начинает заваливаться на меня.

У меня получилось! Обалдеть!

Иллидия тоже собирается что-то сказать, но ее перебивает беззубый:

— Заткните им рты! — он кидается вперед и сбивает с ног Иллидию, не давая произнести ей проклятье.

Мужчина со шрамом, не поднимаясь, группируется и прыгает, зажимая рот Иллидии. На меня сзади налетает третий и кладет мне на губы свою грязную противно воняющую ладонь. Я что-то мычу, пытаюсь его укусить и пнуть ногой одновременно, но ничего не выходит.

Пока я бессмысленно трепыхаюсь в его руках, а на меня надвигается беззубый, Иллидия дотягивается до кармана, достает оттуда голубой кристалл и с силой разбивает его о землю. От этого места тут же начинает расползаться ледяная корка. Лежащий на земле и проклятый мной бандит со шрамом просто вмерзает в нее. Так же как ноги остальных.

Нас с Иллидией лед обходит стороной, что дает нам возможность резко дернуться и вывернуться из хватки захваченных врасплох мужчин. У меня даже появляется надежда, что мы легко, всего лишь попорченными платьями и нервами выпутаемся из этой ситуации. И я уж точно после этого обзаведусь какими-то защитными артефактами!

Иллидия вскакивает, кричит какое-то проклятье, но я не успеваю его услышать, потому что меня обжигает боль от того, как меня дергают за волосы. Вскрикиваю и чуть не падаю назад, вцепляясь ногтями в кисть держащего. Меня обдает смердящим дыханием так, что я даже закашливаюсь.

Отпускают меня так же внезапно, как схватили. Кажется, что я упаду, но меня уверенно ловит крепкая мужская рука. В нос бьет запах бергамота, а на душе сразу становится спокойно и уютно.

А зря. Когда я поднимаю глаза, меня одаривают негодующим взглядом, не предвещающим мне ничего хорошего. Сайтон не просто зол. Он разъярен, будто, не превращаясь в дракона, он принял драконью сущность. Хотя… Он же дракон. Он наверняка всегда был таким, просто мне не показывал эту свою сторону.

Случайно взглянув влево, я замечаю, что бандит со шрамом не вмерзшей в лед рукой запускает в Иллидию нож. Она вскрикивает от испуга и закрывается руками. Сайтон даже не поворачиваясь, метко выпускает плетение не только останавливающее оружие, но и сковывающее того, кто его бросил.

Беззубый тоже времени не теряет: он замахивается на Сайтона, но получает точный удар под дых и складывается пополам. Один короткий взмах руки дракона, и все трое напавших на нас бандита оказываются связаны друг с другом спина к спине магическими путами, даже того, который вмерз почти всем телом в лед, выдернуло оттуда с обрывками одежды.

— Вы все обвиняетесь в нападении на гостью нашего государства и… леди Рознанд, сотрудницу академии, — устрашающе гремит голос Сайтона. — Вы будете осуждены по всей строгости закона, до суда проведете время в местной тюрьме.

Практически тут же в подворотню заходят двое стражей и забирают троих бандитов, один из которых старается лишний раз не шевелить ногами, поэтому его буквально волочат, а два других начинают отчаянно чихать.

Я на всякий случай прикрываю нос — вдруг стражи распыляют какой-то порошок…

Только сейчас осознаю, что все это время Сайтон действовал только одной рукой. Другой крепко прижимал меня к себе.

Я пытаюсь вывернуться и оттолкнуть его, из-за чего меня награждают негодующим взглядом и только сильнее прижимают к себе.

— Уважаемые леди, — с хмурым прищуром обращается к нам Сайтон, когда вокруг все стихает. — Я надеюсь, вы понимаете, в какую опасную ситуацию вас завели ваши необдуманные действия?

Иллидия сочувственно смотрит на меня и поджимает губы. Я отвожу взгляд и сжимаю челюсти.

Да. Я понимаю, что сама виновата в том, что подвергла себя опасности. Но также я понимаю, что веди себя Сайтон иначе, я бы не стала этого делать. Я бы спокойно вышла к нему, не боясь, что меня снова отчитают и обвинят.

— Я очень рад, что оказался поблизости, — твердо говорит Сайтон. — А теперь, пожалуй, нам лучше вернуться в академию.

Не выпуская меня из рук, Сайтон доводит нас до стоянки экипажей, помогает залезть и садится вместе с нами.

— Теперь полгорода видели, что Правитель шел по городу в обнимку со своей БЫВШЕЙ женой, — ворчу я, скорее в попытке хоть как-то защититься.

— Мы все были под иллюзией, никто не видел, что мы это мы. И я бы на твоем месте говорил потише, — спокойно, не повышая голоса, говорит он.

Но я слышу, что в каждом звуке, в каждом слове сквозит раздражение. Поэтому предпочитаю молчать до конца поездки, глядя в окно под сочувственные взгляды Иллидии. Сайтон кладет руку мне на бедро и сжимает пальцы, и мое недовольное пыхтение совершенно не смущает его. Его, по-моему, вообще ничего не смущает.

Экипаж остается за воротами академии, а мы входим на территорию и провожаем Иллидию до ее домика, где она бросает еще один взгляд на меня и скрывается за дверью. Я понимаю, что остаюсь наедине с Сайтоном, который, чуть сильнее сжимая мой локоть, поднимается со мной на крыльцо и вводит в дом.

Дверь с громким стуком захлопывается за нами, по пустому холлу и ступенькам лестницы гулко раздаются наши шаги, а потом тонут в мягкости ковра. На меня волнами накатывает ярость, тревога, беспокойство — не мои, Сайтона. Сейчас, когда мы только вдвоем я особенно сильно воспринимаю его чувства. Так, будто сама их испытываю. И, честно говоря, мне от этого становится страшно.

— Зачем? — кратко спрашивает он, наконец, отпустив меня.

Я поднимаю взгляд и нервно кусаю губу. В зеленых, как весенний лес, глазах Сайтона горит пожар, а на виске бьется жилка. Сжав челюсти, он всматривается в меня, как будто не может вообще поверить, что я могла так поступить.

— Я… Я свободная женщина, которая может делать то, что хочет, — говорю я фразу, которой успокаивала себя.

— Ты та, за которой идет охота, — практически рычит мне в лицо Сайтон. — Ты мать моего ребенка. Ты… Ты…. демоны! Ты моя истинная!

Глава 35. Внезапное открытие

Вижу вертикальный зрачок в его глазах, чувствую ядреную, взрывоопасную смесь чувств Сайтона. Но я тоже чувствую. Мне жутко обидно и больно то, сколько раз он высмеивал мою веру в истинность.