Чарли Хольмберг – Наследник своенравной магии (страница 46)

Мерритт подошел поближе, одним пальцем успокаивая фонарь.

– Есть ли еще кто-либо, кому ты можешь написать?

– Кто бы мне ответил? Нет. А лишние расспросы с моей стороны лишь снова привлекут ко мне внимание мистера Эйди.

– Мы не сделали ничего дурного, Хюльда.

– Может, и нет. – Сердце ее упало. – Но наше молчание говорит об обратном.

Сильнее сжав фонарь, она добавила:

– Я должна была с самого начала обо всем рассказать. Мира… – в ее голос пробрались эмоции. – Боюсь, она бросила нас.

Мерритт взял ее за плечи и подождал, пока она не посмотрит ему в глаза.

– Это ее проблемы, не наши. Все пройдет. Мы скоро разберемся со своими. Ты возглавишь БИХОК, если у Уокера есть хоть капля здравого смысла, и мы оставим все это позади. – Большими пальцами он поглаживал ее рукава. – Сайлас умер в британской тюрьме в июне.

Хюльда кивнула, лишь слегка успокоившись.

– Мне нужно знать, что он в самом деле мертв, – прошептала она.

Мерритт привлек ее к себе и обнял.

– Тогда я это докажу. Обещаю.

Глава 16

19 ноября 1846, Маршфилд, Массачусетс

Обратный путь до Бостона оказался долгим и напряженным. Вернув Хюльду в целости и сохранности в отель «Брайт Бэй», Мерритт остановился в маленьком трактире на южной окраине Бостона, прежде чем утром вновь направился в Маршфилд. Недолгие расспросы привели его к дому констебля, которого на месте не оказалось.

– А вы не знаете, где я могу его найти? – спросил Мерритт у миниатюрной блондинки с вьющимися волосами. Он решил, что это жена констебля.

– Обычно по утрам он гуляет по городу, – объяснила она, в ее голосе звучали легчайшие ирландские нотки. – Едет на лошади вниз по Мэйн, а потом вверх по узкой аллейке между букинистом и домом Беннетов – в смысле, это маленький домик, обложенный розовым камнем. – Она поправила шаль, а потом смущенно прикоснулась к волосам. – На случай, если он кому-то понадобится. Он может проверять добровольцев.

– Своих дозорных?

Она кивнула.

– А затем он едет вниз по Уэбстер. Думаю, если вы пойдете в обратном порядке – против часовой стрелки вокруг города, – вы на него наткнетесь. У нас пестрый мерин, на котором он выезжает, а на нем самом – синее пальто и шляпа, пусть даже они ему велики, – она покраснела. – Никак свободной минутки не найду, чтобы распороть швы и получше их для него приладить.

Мерритт кивнул.

– Спасибо вам за помощь, – однако, когда он уже собирался шагнуть с узкого каменного крыльца, что-то в словах женщины кольнуло его. – Не успели перешить его пальто?

Она кивнула.

– Все с малышами, – как по команде, из дома раздался плач младенца. – Мы пока еще обустраиваемся.

– Обустраиваетесь.

Она кивнула. Когда Мерритт продолжил смотреть ей в глаза, добавила:

– Мы здесь всего две недели.

Грудь что-то сдавило, и Мерритт спросил:

– Всего две недели? Мэм, а он не был на службе пятнадцатого октября? – Именно той ночью все и случилось: похищение, схватка, смерть.

Она моргнула:

– О, нет. То был констебль Гарольд. Он вышел на пенсию и переехал в Северную Каролину. Довольно внезапно, как мне говорят. Мы прежде были в Даксбери, а мой брат услышал об этом – и вот мы приехали занять его место.

Мерритт знал, что таращится на эту женщину, отчего ей, наверное, неуютно, но ничего не мог с собой поделать. Его разум слишком медленно переваривал информацию. Человека вызывают позаботиться о Сайласе Хогвуде, а затем он внезапно выходит на пенсию и переезжает через несколько штатов?

Мира, это твоих рук дело?

Он поймал себя на том, что пытается вообразить, насколько велико влияние этой женщины, и, встряхнувшись, вернул себя в настоящее.

– Эм, а вы не знаете, куда в Северной Каролине он мог отправиться? – попытал удачу Мерритт. Сможет ли он поехать так далеко на юг?

Женщина покачала головой:

– Боюсь, что нет.

Тупик. Мерритт помассировал свои руки.

– Спасибо за ваше время… Да, а вы не знаете, как зовут добровольцев? Кого-нибудь, кто мог бы этим заниматься и в октябре?

– В октябре? Эм, – она закрыла глаза. – О, мистер Уэйд. Спенсер Уэйд. Он работает на лесопилке, вон там, – она вышла из дома, не обращая внимания на вопящего ребенка внутри, и указала вниз по дороге. – Вы не пропустите. Может, и по пути сюда уже видели.

Он видел.

– Спасибо.

Она кивнула, затем шагнула в дом, очевидно, чувствуя облегчение оттого, что их странный разговор окончен.

Мерритт снова вышел на улицу, обдумывая информацию. Вот сложно тебе было, что ли, дать нам краткое изложение того, что ты сделала, Мира? Мимо проехала повозка, так что Мерритт запрыгнул назад и доехал до лесопилки, кучер ничего и не замечал, пока Мерритт не спрыгнул и не заработал скептичный взгляд. Внутри лесопилки он спросил Спенсера Уэйда, и мальчик, сортирующий инструменты, указал на мужчину под пятьдесят, работающего над бревном. Мерритт подошел достаточно близко, чтобы тот его увидел, но терпеливо ждал, пока он не отошел от работы.

– Вы кто? – отряхивая мозолистые руки от опилок, спросил Уэйд прежде, чем Мерритт успел произнести хоть слово.

– Адам Смит, – Мерритт протянул руку, и мужчина ее пожал. Лучше не раскрывать свою настоящую личность, если это не будет абсолютно необходимо. – У меня несколько вопросов касательно инцидента, произошедшего около месяца назад.

Уэйд осмотрел его, так сдвинув брови, что они едва не касались друг друга.

– Вы канадец?

Мерритт растерялся.

– Да вроде как нет.

Уэйд пожал плечами.

– Подумал, только канадец ходил бы с такой прической.

– А, ну, – Мерритт убрал волосы назад, как будто мог их спрятать, – мой цирюльник скончался пару лет назад, а я так и не смог это пережить.

– Хмм. Меня работа ждет, так чего вы хотите?

– Инцидент произошел поздно ночью в заброшенном доме у побережья…

– А?..

Мерритт терпеливо повторил:

– Заброшенный дом к северу отсюда, у побережья. Прилегает к каналу.

Уэйд несколько секунд прищурившись глядел на него, как будто он был каким-то призраком, а потом его глаза загорелись:

– А! Точно, точно. Около месяца назад.

– Да. Вы там были? Когда это случилось?

– Да, был, – он провел рукой по волосам, рассеянно стряхивая с них еще опилки. – По крайней мере, я помню, как Гарольд нас собрал и мы выдвинулись. Дом… все немного… – он хохотнул. – Не буду вам врать, я в ту ночь напился, как павлин в жару. Все как в тумане.

Мерритт раскрыл рот – и от новостей, и от странной метафоры.

– Вы выехали посреди ночи на место преступления, а потом решили выпить?