Чарли Хольмберг – Наследник своенравной магии (страница 44)
– Не все почившие волшебники поселяются в своих домах, – пробормотала Хюльда. – Тогда бы зачарованные дома были куда как более распространенными. И я не думаю, что мистер Хогвуд хотел бы обитать в чем-то столь ветхом и изолированном. Оказаться запертым внутри на бог весть как долго… – она сделала глубокий вдох. – Я вошла вон там, – сменив тему, она указала на комнату, выходящую в коридор. – Труба вела туда.
– Сама по себе или из-за магии?
Она покачала головой:
– Я не знаю.
Мерритт поежился.
– Мне от этого места кошмары будут сниться. – Он осторожно пошел вперед, прислушиваясь, держа свет высоко. Без огней Сайласа там, куда не доставал свет фонаря, царила кромешная тьма.
Они вошли в большую комнату, где произошла битва. Когда они оказались внутри, свет упал на перекошенную, измятую дверь из железных прутьев. Скукоженные люди, из которых Сайлас тянул магию, когда-то были укрыты за этой решеткой. Теперь от них не осталось и следа. Ни там, ни на мощенном булыжником полу, ни на поломанных полках. Скамья все еще была на месте – та, к которой был привязан Оуэйн, – и никто не убрал разбитое стекло.
– Смотри под ноги, – он указал на осколки.
Хюльда обогнула их, оставаясь в кругу света, и огляделась. Ее руки крепко сжимали волшебную лозу, кожа на костяшках натянулась. Она один раз обошла всю комнату по кругу и сказала:
– Магия здесь была, но больше ее нет. Это мы и так знали.
Мерритт кивнул.
– Интересно, что они сделали с куклами.
Хюльда содрогнулась.
– Не уверена, что хочу это знать. – Она медленно повернулась, осматриваясь. Комната была не такая большая, как запомнил Мерритт. – Сомневаюсь, что кто-то был здесь после той ночи. Мира… скрупулезна.
Мерритт прошел чуть глубже в комнату, свет выхватил следы гари от огненных чар Сайласа.
– Что именно она здесь делала?
– И правда, что, Мира, – Хюльда прикоснулась к одной из отметин и нахмурилась. – Признаюсь… я надеялась, что это, возможно, было ее убежище. Это бессмысленно, но ни один осмысленный вариант не подтвердился.
– А мне кажется, мисс Хэй слишком элегантна для подземелий.
Уголки губ Хюльды приподнялись, но недостаточно, чтобы получилась улыбка. Она пошла по следующему коридору, Мерритт – за ней, и они очутились в тесной комнатушке, где он лежал, связанный. Дрожь, как будто ножки дюжины жуков, проползла по его позвоночнику. Они зашли за угол, вновь оказавшись перед лестницей. И на этом все.
– А духи волшебников спят? – прошептал Мерритт.
Она покачала головой.
– Зачем бы им это? – Она несколько секунд подумала. – Я уверена, что здесь его нет, Мерритт. Может, Мира об этом тоже позаботилась. Она бы наверняка его изгнала.
Он снова услышал ту крысу. Мысленно потянулся к ней.
Мерритт покусал губы. Хюльда протянула руку и забрала фонарь, затем вернулась по их же следам в главную комнату. Он пошел за ней, его ноги хлюпали при каждом шаге.
Новый голос. Мотылек? Нет, скорее как… паук, хотя и не совсем такой, как в его комнате.
Он перестал давить.
– Интересно, – сказала Хюльда, – что они с ним сделали.
«С кем?» – попытался спросить Мерритт, но понял, что голос пропал. Он показал на горло, привлекая внимание Хюльды.
– С Сайласом? – просипел он.
Она кивнула.
– Я была бы не против увидеть его могилу. Чтобы поставить точку.
– А смерть – это для точки недостаточно? – Он звучал как лягушка.
– Не в его случае, – ответила Хюльда и вернулась в коридор, забирая с собой свет. – Не в его.
Край круга света от фонаря отразился от чего-то, за что зацепился взгляд Мерритта.
– Хюльда, – он направился к большому камню возле искореженной железной решетки. – Хюльда, вернись сюда.
Круг света сдвинулся, когда она шагнула к нему, и вот он упал на гладкий камень в форме яйца размером полтора фута[10] в поперечнике. В тени он казался просто еще одним серым камнем, которых в подвале было полно. Но на свету стало ясно, что одна его сторона была бледной и прозрачной; та сторона, которую они бы увидели, только идя в обратную сторону. Вот от чего отразился свет.
Присев на корточки возле камня, Мерритт стал водить по нему рукой, пока не нашел вырезанную на нем большую руну, подтверждающую его подозрения.
– Камень общения, – пробормотал он.
Хюльда ахнула и села на колени рядом с ним, поставив фонарь на землю.
– Господи, это самый большой, что я видела! – Она нерешительно коснулась его. – Да где же они смогли отыскать столь поразительную глыбу селенита?
– Я вот думаю, может, он сам его сделал? – предположил Мерритт. Он прикоснулся к руне – она была размером с его ладонь – сбоку.
– Не надо… – предупредила Хюльда.
– А как нам еще узнать? – спросил Мерритт.
Хюльда задержала дыхание, ее тело было так же неподвижно, как и кусок селенита перед ними. Мерритт держал ладонь на руне.
Он разочарованно хмыкнул.
– Может, он не успел сделать ему пару. Или ее уничтожили.
Хюльда покачала головой. Открыла рот, чтобы заговорить…
– Господин? – из камня, слегка искаженный, раздался мужской голос. – Господин Хогвуд? Это вы?
Мерритт застыл, будто и он тоже был сделан из кристалла. Глаза Хюльды округлились, став размером с шарики из мацы[11].
– Адово пламя, Сайлас! Мы ничего не слышали о вас уже…
Хюльда выбросила руку вперед и оторвала пальцы Мерритта от руны, разрывая чары. Камень умолк.
Его сердце колотилось, как будто он бежал. Он посмотрел на Хюльду:
– Что? Слишком опасно задавать вопросы?
Хюльда, бледная, как селенит, покачала головой:
– Я… я знаю этот голос. Я знаю, кто по ту сторону камня.
Развернув руку, он сжал ее пальцы.
– Кто?
Она сглотнула.
– Мистер Лиджетт. Стэнли Лиджетт, человек, который… был… управляющим мистера Хогвуда.
– Он знал, что Сайлас здесь.