Cd Pong – Пульс далеких миров: хроники той, кто слишком громко думала (страница 13)

Сердце колотилось так, видимо решило устроить побег через рёбра.

С меня градом валил пот. Волосы прилипли к лицу – теперь я официально выглядела как «мокрый мусор из вентиляции, одетый в форму».

Оглянулась – и поняла: я не одна это видела.

Весь медотсек стоял как вкопанный.

Лира – бледная, даже её белые глаза потемнели. В них читались шок и глубокое сочувствие.

Док держал пробирку так, что она вот-вот лопнет.

А Риэль… Риэль смотрел на меня с таким выражением, точно только что прочитал мою душу и нашёл там инструкцию к кибер-отвёртке.

Оказывается, он не просто залез в мои воспоминания.

Он вытащил их наружу – и развернул над кушеткой живую голограмму:

посол, облако, падающие миры, крик без звука…

Всё – в мельчайших деталях.

Даже запах страха – был.

Я сидела на кушетке, свесив ноги, как будто только что упала с орбиты. Руки тряслись, а в голове крутилась одна мысль: «Это было на самом деле? Или я сошла с ума?»

– Вот видишь, Корв, – тихо, но твёрдо произнесла Лира, шагнув ближе. Её голос дрогнул, но она взяла себя в руки. – Девочка не виновата. Она даже не понимала, что с ней происходит. Возможно, она – наше спасение. Ты же видел: она единственная, кто может противостоять облаку. Это не случайность. Это… знак.

Она обвела взглядом остальных, словно призывая их подтвердить свои слова. В её глазах читалась не просто надежда – отчаянная вера в то, что из всей этой катастрофы может родиться хоть что‑то хорошее.

И тут передо мной опустился на колени Корв.

Его руки дрогнули, прежде чем коснуться моих ног, казалось он сам удивился своему порыву.

Провёл от колен к лодыжкам – не ласково, но приятно:

– Всё позади, – бросил он. – Тише. Успокойся.

А я подумала:

«Он что – пытается меня заземлить, как перегруженный реактор?!»

«Святая чёрная дыра… если он сейчас скажет „перегрев на 87%“, я точно умру».

Но самое страшное – я не дёрнулась.

Потому что его руки… работали.

«Рога… такие тёплые на вид, с лёгким янтарным отливом…»

«Стоп! Фэй ведешь себя как фетишистка с манией величия!! У него же есть невеста! А ты тут… сидишь, как дура, и думаешь, как бы потрогать его рога!»

«Да поглотит тебя гравитационная помойка! Он же, наверное, читает мысли! А я тут мечтаю о тактильном контакте с чужим женихом!»

Я резко отвела взгляд.

Но было поздно.

Он приподнял один уголок губ, на секунду, но я поняла…все он уже прочитал…Стыдно то как…

Лира замерла.

Риэль прыснул – и тут же прикусил язык, но в глазах у него плясало: «О-о-о, шеф, ты попал».

А я…

Я просто сидела и думала: «Если я сейчас упаду в обморок – он меня поймает?

А если притворюсь – он меня убьёт? Лучше просто… не двигаться. И снова не думать о рогах».

(Но, конечно, я подумала.)

Глава восьмая. Дружба дороже рогов.

Меня оставили в медблоке «восстанавливаться».

Как после того, когда твои воспоминания вывернули наизнанку и показали всему экипажу в формате голо-спектакля с эффектом запаха страха и лёгкой тошноты, можно просто «восстановиться», как перезагрузить кофе-автомат.

Нет.

Я лежала на кушетке, прикрыв глаза, и притворялась спящей.

Потому что за дверью уже третий раз прошёл Корв – не в своей обычной «я сейчас кого-нибудь разорву на кванты» походке, а в чём-то вроде… задумчивого бреда.

Хвост волочился, рога потускнели, даже янтарь в глазах погас до уровня «тусклый фонарик в заброшенном ангаре».

– Интересно, – пробормотала я, не открывая глаз, – а если он упадёт в обморок от эмоционального перенапряжения, кто будет его ловить? Лира? Капитан? Или опять я – потому что «отродье бездны» теперь и санитарка?

– Скорее всего – ты, – раздался голос сбоку.

Я резко открыла глаза.

Риэль сидел на соседней кушетке, свесив ноги, и жевал что-то зелёное и шипящее – явно умыкнутое из лаборатории Дока. Его чешуйки мерцали в такт жеванию, кажется он был не существом, а живым светофором на перекрёстке эмоций.

– Ты как тут оказался? – спросила я.

– Я всегда где-то рядом, когда кто-то думает о чужих рогах, – ответил он с невинным видом. – Это мой дар. Или проклятие. Зависит от того, насколько громко ты думаешь.

– Я не думала о рогах! – возмутилась я.

– Ага, конечно. Просто мечтала о том, как бы протереть их лавандовой салфеткой. Совершенно неприлично.

Гагарин, сидевший на моём плече, щёлкнул антенной – коротко и осуждающе.

«Ты опозорила весь род переводчиков», – говорил этот щелчок.

– Ладно, – изрекла я, садясь. – Раз уж ты тут… расскажи мне про Вейру.

Риэль перестал жевать. Прищурился. Потом осторожно положил остатки шипящего на поднос и вытер пальцы о край формы – с видом дипломата, который знает, что сейчас начнётся деликатный разговор.

– А что именно тебя интересует? Её любимый цвет? Её мнение о бульоне? Или то, почему она до сих пор не вышла замуж за самого грозного шварха в секторе?

– Последнее, – ответила я. – Просто… любопытно. Чесное вселенское! Я ведь двадцать лет переводила дипломатические ноты. Умею отличить «мы рады сотрудничеству» от «мы вас терпим, пока вы не сломали наш роутер». Так вот… в их «помолвке» что‑то не так. Слишком много молчания. Слишком мало шарфов.

Риэль хмыкнул.

– Шарфов?

– Это метафора.

– Понятно. Ну, раз ты умеешь читать между строк… тогда слушай. Ты права. Он потерял не «невесту». Он потерял друга. Они росли вместе – в школе воинов. Представляешь? Два отпрыска древних родов, которых с детства пичкали доктринами о «чистоте линии» и «долге перед кланом».

– И вместо того чтобы стать винтиками системы, они… – догадалась я.

– …подружились! – Риэль щёлкнул пальцами. – Вейра была единственной, кто мог сказать ему: «Заткнись, Корв, твой гнев уже плавит панели», – и он затыкался. А он – единственным, кто знал, что под её «ледяной невозмутимостью» скрывается ужасный смех, от которого трескались стёкла в столовой. Ну и я ещё знал, конечно, но у меня чешуйки не болтают – только шипят по делу.

– Звучит как дружба. А причём тут помолвка?

– Именно. Проблема в том, что у швархов нет слова «просто друзья». Есть «союзники», «враги» и «обязанные по крови». У швархов есть легенда. Говорят, что когда два носителя «чистой линии» – один с огнём в рогах, другой с льдом в хвосте – соединяются, их потомок сможет заговорить с самой тканью реальности.