Бычевский Александр – Искатели кнопки (страница 2)

Обычно войны между Землей и Марсом длились недолго. Неделю. Две. Но эта растянулась на три долгих месяца. Зато с того дня, как подписали мирный договор, в Солнечной системе воевали разве что с контрабандой да сектантами. Реже с залетными пришельцами, считающих людей деликатесом.

– Банальщина, – пробрюзжал Док, который сделал точно также предложение Марте. – Могли просто распечатать похожее фото, и сэкономили бы денег для полета на Венеру, а лучше в Андромеду, черт возьми!

– Ага, а еще они могли почитать о твоих советах в колонке газеты «ворчливый старикан», не порти момент, Саймон.

– Только ради тебя, фотограф!

Облетев парочки и лучезарных фотографов, они приблизились к Луне. Она не перестала быть заунывной. С городами в кратерах, накрытыми прозрачными куполами. Президент Луны не мог смириться с тем, что элитарность белокаменной канула влету. И может, через полвека-век никто и не вспомнит, что когда-то здесь было помимо межгалактического рынка. Президент понимал, ей никак не конкурировать со спутниками по типу Европы, которые превращали в аквапарки. С планетами по типу Венеры, которые после терраформирования превратили в рай. Президент недолюбливал людей, улетающих за пределы системы. Дались им эти новые культуры, расы, виды и радости нового соседства? то ли дело коттеджные поселки, парки и зоны отдыха! Президенту казалось, что со временем его прапрадеда эпоха не сменилась, и вся романтика белокаменной не умерла вместе с первой колонией на Марсе. Спроси он у любого землянина, что с этим поделать, то услышал бы один и тот же ответ: «Туризм и романтику первооткрывателей можно вернуть, если сравнять эти убогие города и никому ненужные парки с луной». Да и это не помогло бы вернуть романтическую привлекательность, коей Луна обладала, когда казалась недоступной. И, главное, не являлась межгалактическим рынком.

Под куполами космопортов умещались лавки с ближайших галактик. Наемники со всех систем. Туда стекалась информация со всех уголков вселенной. Когда человечество наконец-то освоило Луну, а не сняло на камеру, как по ней якобы прошелся астронавт – туда прилетели пришельцы, которые любили три вещи: байки, кредиты и шоколад. Это не совсем то, чего ожидало человечество, но благодаря купленной информации за батончик «марса» люди узнали об устройстве эф-су двигателей и шагнули в новую эру. Эру, когда человечество расползалось вирусом по космосу.

Душок под куполом был одинаков: пряность, топливо, пот, нажива. Когда землян пригласили во Вселенское Правительство, они ломанулись обменивать фунты, йены, евро, юани и рубли на кредиты. Шелест купюр сводил с ума любого, вне зависимости из какой дали тот прилетал на Луну. Вдохнув аромат космопорта полной грудью, человек непременно чихал, а после ритуального чиха становился очарованным. И очарование это не спадало месяцами.

«Апчхи!» И человек не заметил, как затерялся между первой и десятой линией.

«Апчхи!» И бедняжка забыл, почему прилавки стояли в тени кораблей всевозможных форм, но тот новехонький кораблик с Химеры чертовски хорош собой! Кстати, а сколько он стоил?

«Апчхи!» И человек, как ворона, уставился на блестяшки по центру прилавков, желая потрогать и купить их все.

Док и Хьюго тоже чихали, теряя счет времени, разглядывая разнообразные вариации призматического кубика с Центавры. Архитектурные миниатюры из Столпов Творения, с номером чертежа, если вдруг захочется отстроить это на заднем дворе. Домашних питомцев, которых на свой страх заводили богачи. Украшения, добытые нелегальными путями, но высоко ценившиеся теми же богачами. И конечно же оружие! Оружие увлекало всех от мала до велика. Во-первых, потому что первая конвенция Вселенского Правительства гласила: «Защити себя, свою семью, и наше ВП». Во-вторых, разнообразие внушало уважение даже самым древним расам, которые, казалось бы, за свои многовековые истории должны были создать всевозможное вооружение. Наперсток сбивающий звездолет, в народе называемый «песчинка» – запрещен к использованию во всех подконтрольных системах ВП, но к коллекционированию – нет. Продавцы воспевали хвалу человеку, придумавшему схему продажи, якобы для музеев и частных коллекций. Несмотря на смехотворный размер, песчинка оставляла после себя небольшой кратер и кругленький счет за похороны. Во вселенной любили оружие поэкзотичнее, например, «АР» – акулье ружье. Патронами служили маленькие акулы с планеты А039, которые пролетая через ПН-увеличитель, превращались в огромные, не знающие пощады, шматы мяса. Охотники за головами пользовались старым-добрым «БДСК» – бластером доктора Саймона Кубовски. Старик довел украденную технологию до совершенства. Бластер не перегревался. Рукоять после долгих калибровок распознавала ладони владельца, а любого другого било смертельный зарядом тока. Среди наемников ходили легенды о стрелке, который ввязавшись в смертельную авантюру перестрелял небольшой городок. И никто не сомневался в достоверности, потому что весть о том разлетелась по всем уголкам вселенной. Но все эти игрушки не шли в сравнение с вооружением, каким можно оснастить корабль. Один богач сделал летающий форт и отправился истреблять пиратов, которые мешали перевозке грузов. Его примеру последовали и другие… И пиратов практически не осталось.

Все, кроме торговцев в космпопортах, имеют проблемы с парковкой. Чтобы добраться до лавки «У-Билли», Хьюго и Доку приходилось проделывать такой путь, что иной раз они забывали, зачем явились. С учетом частоты посещений Хьюго не раз предлагал старику открыть какую-нибудь лавчонку, где тот раз в неделю будет сбагривать скопившийся хлам. На все еженедельные, а иногда каждодневные возмущения и непрошенные предложения Док отвечал: «Тогда теряется вся романтика приключения». Ему нравился процесс езды на луноходе, крутить неудобную баранку, объезжать кратеры. У Хьюго имелось другое мнение на счет романтики, но, видя, как сиял старик, он ограничивался фразой: «Обожаю луноходы». Док улыбался и начинал напевать понятный лишь старикам мотив: «Я знаю Хью! Я знаю Хью!» – и, видев его радость, Хьюго не ворчал, даже когда старик нарочно собирал колесами все неровности.

3

Док крутил пятки, дожидаясь лучшего парковочного места. Для выявления оного он разработал систему «убели», включающую в себя три пункта: удобство, близость, его легко искать. Благодаря ей они ни раз спасались бегством из космопортов, зданий судов и кухни, где от стряпни Марты слезились глаза. Как только луноход встал, Док, как мальчишка рванулся ко входу.

– Апчхи!

– Что с тобой, Док? – насмехался Хьюго, но старик не собирался отвечать на вопросы, он шел к лавке.

До лавки «У-Билли» идти около получаса, однако Док редко отказывал в удовольствии поглазеть на какую-нибудь побрякушку или экзотическую зверюшку, превращая полчаса в два часа, если не три. В тот раз он был самой целеустремленностью. Не удостоил и взглядом любимую лавку сладостей «Мав-маув», где продавались вкуснейшие конфеты, способные не только выдирать пломбы, но и заменять их собой. Не остановился и у лавки «Стрелк-off», где покупал ворованные чертежи, пытаясь довести технологии до ума. Однако по взгляду Дока было видно, как тяжело ему это далось: бегущая строка на носе корабля оповещала, что привезли "ту самую турель». Одни говаривали, если такую поставить, она изрешетит все и вся. Другие, что нет никакой «той самой турели», есть вот эта в единственном экземпляре, которую вечно воруют на выходе или за пределом системы и перепродают снова и снова. Док так спешил, что даже криво не ухмылялся наемникам или их бластерам – Хьюго не понимал, куда смотрел старик. Когда Хьюго уверовал в чудо, то сам отвлекся на знакомого охотника, обменялся парой фраз и потерял Дока. Пытаясь отыскать старика, он набрел на увлеченную потасовкой толпу, где из центра действа звучал брюзжащий голос, и приготовился к худшему.

Идя мимо шайки маленьких боевых медведей с планеты Лес, Док все-таки отвлекся на прилавок с перламутровым камнем размером с кулак. Увидев очарованного старикашку, продавец тут же принялся вешать лапшу на уши: «Это самый ценный камень, добытый из скважины, принадлежащей какому-то там великану», – и прочую чушь, какую говорят те, кто продают дешевку. Уходя от назойливого продавца, Док не заметил под ногами медведя и случайно пнул того под зад. То, что маленькие медведи размером по колено большинству людей, не отменяет факта: с ничего лучше не связываться. Каждый житель вселенной знал, что созданий кровожаднее нужно еще поискать. Даже монструозные уродцы с планеты Кровожаб, со своими тысячей и одной конечностью на которые как на шампуры насаживались тела врагов – казались милее, чем смертоносные пупсики. И если планету Кровожаб изолировали, потому что ее обитатели считали всех своими врагами, то смертоносные пупсики с планеты Лес, пользовались привилегиями, потому что частенько участвовали в воинах ВП.

Медведи облачены в военную форму, которая сидела на них, как на ручной собачонке одежка. Поверх форы был натянут патронаж с динамитными шашками. Будто они насмотрелись на чьи-то больные фантазии по вестернам и решили, что больная фантазия – подходит их имиджу как нельзя кстати. На ремне крепилось устройство, которое по нажатию лапы с помощью нано-ботов создавало боевой костюм. Медвежьи костюмы считались лучшими, но почему? ответить не мог даже Док. Медвежья шерстка дыбилась, словно только высохла после купаний. Ушки торчали на макушке, но только у тех, кто не лишился их в боях, не исключено, что с большими медведями за горшочек меда. Шрамы украшали их, как закат украшал вечер. Еще от них вонял так, что если бы самому жадному до денег существу предложили все кредиты вселенной, чтобы он прокатился с ними в лифте до сорокового этажа, то он бы рассмеялся и обижено буркнул «шутники».