Бьянка Мараис – Ведьмы поместья Муншайн (страница 34)

– Но ты же с легкостью принимала облик мужчины или других существ, что тут такого? Ты же ведьма. – Урсула вскакивает со своего места и обходит диван, словно ей надо как-то отгородиться от Руби. Упершись руками в спинку дивана, она говорит: – Тебе же нравилась эта игра.

– Да, но теперь все поменялось.

– Из-за Магнуса, разумеется, – с упреком говорит Урсула.

Так… – думает Квини. – Все карты выложены на стол. Никто не воспринимал Магнуса иначе как очередного знакомца Руби. Каждый раз, когда он появлялся в доме, Руби быстренько уводила его к себе в комнату, то ли стесняясь сестер, то ли просто оберегая его.

За Руби тянулся длинный шлейф неудачных знакомств, причем частенько она и сама подозревала, что связалась с очередным обманщиком. Зная, что опять может ошибиться, Руби старалась держать своих мужчин подальше от сестер, чтобы они не читали ей нотаций.

– Магнус тут вовсе ни при чем, – возмущается Руби. – Дело во мне, Урсула, потому что я стала другой. – И она прикладывает руку к сердцу. – Разве непонятно, что, став старше, я давно разобралась к себе? Если раньше какие-то вещи меня забавляли, теперь мне это не нравится. И если можно все изменить, почему я должна от этого отказы– ваться?

– Но ты и так почти всегда находишься в облике женщины, – повторяет Урсула, уже исчерпав все аргументы.

– Нет, ты не понимаешь, – в отчаянье говорит Руби. – Я хочу знать, что уж коль я женщина, то не превращусь в кого-то другого из-за болезни, стресса или просто потому, что моя магия ослабела.

– Но как можно ради этого отказываться от своих волшебных способностей?

– Не велика потеря, – пожала плечами Руби.

От таких заявлений у Урсулы челюсть отвисла.

– Да как ты можешь говорить такое? Руби, мы же ведьмы, без нашего дара мы никто.

– Может, это вы никто без вашего дара. Это вы, а не я, считаете себя ведьмами. А я расходую свои возможности на метаморфозы да на то, чтобы удержать свой облик. Вся моя магия уходит только на это, и ни на что другое у меня не остается сил.

– Но это же неправда! – Урсула поворачивается к остальным сестрам, ища у них поддержки. – Скажите ей, что это не так.

– Ладно, тогда вспомните, когда в последний раз я наколдовала хоть что-то? – вопрошает Руби. – Разве я использовала свои чары на что-то, не связанное с сохранением своего облика?

Урсула открыла было рот, намереваясь привести массу примеров, но ничего не смогла из себя выдавить.

Видя, как мучается Урсула, Квини стала и сама перебирать в уме самые обыденные магические действия, к которым все они прибегали ежедневно – зажечь огонь, например, или открыть окно, или отправить по воздуху блюдо с фруктами или хлебом во время трапезы, или достать книгу с последней полки, вытереть пролитое молоко или починить вазу, поддавшуюся гравитации.

На ум сразу приходит бесконечное количество магических действий Иезавель, отвары Айви, колдовство Табиты или заговоры Урсулы. И хотя Квини меньше всех полагалась на колдовство, только за последний час в своей лаборатории ей пришлось не раз повелевать инструментами и чертежами, затягивать эластичные ремни под корпусом Дергауса, а потом прибираться после работы – и все это с помощью магии.

Но на ум не приходило ни единого примера, когда Руби пользовалась бы волшебством в каждодневной жизни или даже во время ритуалов.

– Нет, погодите… – Урсула растерянно качает головой. – И все же я уверена… – Но, увы – она приходит к тому же выводу, что и Квини.

Видя ужас в глазах Урсулы, Руби обходит диван и берет подругу за руки.

– Не вспомнила, и не надо. Стоит ли убиваться по этому поводу. – Она оборачивается к остальным ошеломленным сестрам: – Пожалуйста, не расстраивайтесь. Я здорово поднаторела, держа вас в неведении. – Она смотрит на Урсулу. – У каждой из нас свой собственный ресурс, и свой я трачу на метаморфозы, не оставляя ничего. Таков был мой выбор.

Квини и в голову не приходило, что их колдовские чары могут иметь какие-то ограничения. Ведь их дар всегда был прямо здесь, на кончиках пальцев. Да, случались неприятные моменты, когда они с чем-то не справлялись в полную мощь. Но Квини всегда знала, что по венам ее бежит колдовская кровь, чувствовала это характерное потрескивание в воздухе. Магия никогда не затихала в ней, и даже странно представить, что когда-то она иссякнет.

– Но разве ты не будешь скучать по своим превращениям? – спрашивает Урсула.

– Может, и так, – соглашается Руби. – Но это всего лишь небольшая шалость, забава, фокус, которыми я вас развлекала, когда мы были моложе. – Она грустно улыбается, и сестры тоже улыбаются, вспоминая лучшие времена, когда все в этой жизни казалось проще. – Но я больше не хочу быть кем-то другим.

– А нельзя как-нибудь передать тебе наши магические силы? – спрашивает Урсула и поворачивается к Квини: – У нас ведь имеется излишек, нам столько не надо каждый день, и мы могли бы поделиться с Руби. В гримуаре не найдется подходящего заклинания? Или, может быть, ты придумаешь какое-нибудь устройство?

Квини призадумалась, но Руби оборвала ее размышления словами:

– Нет, Урсула, я отказываюсь заимствовать ваши силы. – Грустно покачав головой, она отпускает руки Урсулы. – Это в ящик можно бросить милостыню, а я – живой человек.

– Но ведь…

– Вот скажи, разве ты меня разлюбишь, если я вдруг перестану быть ведьмой? – На глазах у Руби выступили слезы. – Неужели такое возможно?

– Конечно же нет!

– Тогда зачем навязывать мне то, что мне совершенно не подходит?

Урсула разевает рот как рыба, не в силах придумать хоть какой-то ответ.

– Я точно знаю, чего хочу, – твердо и спокойно говорит Руби. – И я это сделаю, даже если вы откажетесь мне помочь. – Она издает протяжный вздох. – Ты вовсе не обязана участвовать в моих планах, Урсула, но я все решила для себя, и тебе придется относиться к этому с должным уваже– нием.

Квини встает с места и направляется к сестрам, к ней присоединяются Тэбби и Айви с Иезавель. И вот так они стоят все вместе – Руби с Урсулой посередине, а вокруг них остальные. А потом и Руби с Урсулой становятся в общий круг, и все стоят в обнимку, тронутые торжественностью момента.

– Обещайте, что не перестанете любить меня, даже если я уже не буду ведьмой, – говорит Руби со слезами на глазах.

– Мы всегда будем любить тебя, – клянется Квини.

39

Тридцать три года назад. Утро в день ограбления

Через два дня после праздника в честь Табиты ведьмы поместья Муншайн, стоило забрезжить рассвету, собрались на кухне. Целый день они приходили в себя, в воскресенье убирались, но до сих пор в доме повсюду остаются следы недавнего веселья. Между половицами мерцают блестки конфетти, на полу в углах застыли лужицы свечного воска, а на разделочном столе осталось множество тарелок с угощением и бутылок с недопитым вином.

Все потребовали провести традиционное гадание, уповая на то, что коллективная энергия принесет удачу. Урсула приготовила карты и хрустальный шар, чайник уже закипал, чтобы начать с гадания по чайным листьям.

Для этого Айви принесла специальный сбор, выращенный в оранжерее. Урсула попросила Руби выбрать чашку по своему вкусу, потом травы заварили кипятком, немного обождали. Когда чай остыл, Руби выпила его, оставив на дне совсем немного, и Урсула приступила к ритуалу кружения. Затем она перевернула чашку, опустив ее на блюдце, вернула чашку в исходное положение и начала изучать расположение листьев на стенках чашки.

– Хм, – бормочет она.

– Что? – спрашивает Квини.

– Ну, что там? – вскрикивает Руби.

Урсула щурится, вглядываясь в полученную комбина– цию:

– Не могу увидеть четкого ответа.

Тогда Квини снимает с носа Айви очки и передает их Урсуле:

– Надень, может, это поможет.

Хмыкнув, Урсула возвращает очки Айви.

– Мне это не нужно, Квини, – говорит она. – Просто листья дают противоречивое предсказание.

– В каком смысле?

– В ближайшем будущем я вижу одновременно успех и некую опасность.

– Спасибо, что хоть успех проглядывается, – говорит Руби. – Ведь это же хороший знак, разве нет? – Она обводит взглядом сестер в поисках поддержки. Иезавель протягивает руку и подбадривающе сжимает ее плечо.

Нет, Урсула ни в чем не уверена, но ведь Руби ждет ответа, и тогда Урсула пододвигает к себе хрустальный шарь из аметиста. Сестры знают, что во время гадания следует сохранять молчание, поэтому все затихли, позволяя Урсуле сосредоточиться. В двух каминах потрескивают дрова, комнату заполняет аромат жасминового чая, но, погруженная в себя, Урсула ничего этого не замечает, уставившись на переливчатый фиолетовый шар, который служит проводником в высшие сферы сознания.

Прошло пять томительных минут. Урсула продолжает глядеть на шар, а ведьмы выжидающе глядят на нее. Наконец Урсула моргнула и покачала головой.

– Что там? – тревожным шепотом спрашивают Квини и Руби.

– Опять два противоречивых посыла.

Все расстроенно вздыхают.

– Лучше довериться картам, – говорит Урсула. – Остальное можно отложить.

Поскольку этот день посвящен Руби, Урсула протягивает ей карты в мешочке из лилового шелка.

– Ты знаешь, что делать, – говорит она.

Конечно же, Руби знает. Она гадала сотни раз, спрашивая у карт, вернется ли, раскается ли ее неверный возлюбленный, а может, ей суждено повстречать еще более загадочного или более бессовестного ухажера. Руби берет в руки мешочек, закрывает глаза и мысленно формулирует свой вопрос, а затем, вложив в слова всю свою отчаянную надежду, произно– сит: