Бут Таркингтон – Суета и смятение (страница 21)

— Мама, меня так долго не было, — тихо ответил Биббз. — А когда я вернулся…

— Ох, я тебя не упрекаю, Биббз. Когда ты вернулся, Джим дома и вечерочка не провел: то работа, то театр или гости, да он и на ужин не всегда приезжал. За день до случившегося он ужинал в каком-то разнесчастном ресторане около Насосной станции, он не мог на ночь уехать со стройки, потому что подходил срок, к которому он обещал папочке всё доделать. Конечно, будь у Джима побольше свободного времени, вы бы начали с ним общаться почаще, Биббз. По-моему, ты и сам понимаешь, как плохо ты его знал.

— Да, я совсем не знал его, мама. Он всегда был занят, к тому же я не мог найти с ним общих тем для разговора: я едва разбирался в том, что его интересует.

— Как жаль! Ох, как жаль! — простонала миссис Шеридан. — Но СЕЙЧАС тебе придется во всем разобраться! Я тебе не говорила, потому что полагала, что это ваши с отцом дела, но я уверена, если ему придется переживать еще и по такому поводу, это его убьет! Ему НЕЛЬЗЯ переживать, слышишь, Биббз, не огорчай его! Ты сам не представляешь, как его расстраиваешь, а больше он такого не вынесет — просто не вынесет! Что бы он тебе ни приказал, СЛУШАЙСЯ его, Биббз, ДЕЛАЙ, что он говорит! Обещай, что будешь!

— Делал бы, если бы мог, — грустно сказал Биббз.

— Ну нет! Что тебе мешает? — Она повысила голос и схватила его за руку. — Он хочет, чтобы ты вернулся в цех и…

— И… «полюбил» работать там! — закончил за нее Биббз.

— Да, именно так… ты должен идти туда с хорошим настроением. Доктор Гурней говорит, что хорошее настроение всё исправит… прислушайся к врачу, Биббз. Так почему ты не можешь? Неужели ты не справишься ради собственного отца? Вспомни, сколько он сделал для ТЕБЯ. Ты живешь в красивом доме, ездишь на прогулку в автомобиле, у тебя много теплых вещей и меховых пальто, о тебе всю жизнь заботились. Ты не знаешь, сколько он трудился, чтобы дать всё это тебе! Тебе и не снилось, сквозь что ему пришлось пройти и чем он рисковал, когда мы всё только начинали; и ты НИКОГДА об этом не узнаешь! Случившееся для него как гром среди ясного неба, а тебе сложно сделать так, как он хочет! Ему всего-то и надо, чтобы ты с легкой душой отправился на работу — и всё будет в порядке! Это всё, о чем он просит. Слушай, Биббз, мы подъезжаем к дому, но пока не подъехали, пообещай мне, что сделаешь всё, что нужно. Обещай!

Она откинула черную вуаль, чтобы лучше видеть Биббза; ткань затрепетала на дымном ветру. Прежде чем заговорить, сын поправил шляпку матери.

— Я вернусь в цех и буду весел, как никогда, мама, — сказал он.

— Молодец! — довольно провозгласила она. — Умница! Это я и хотела услышать.

— Не радуйтесь прежде времени, — грустно произнес он. — У меня просто нет выбора.

— А вот ТАК говорить не надо!

— Ладно, — успокоил он. — А теперь давайте сообща поднимать настроение. Можно… — Они как раз сворачивали на подъездную дорогу, ведущую к их особняку, и Биббз взглянул на старый дом по соседству. В сумерках было видно, что на переднем крыльце перед открытой дверью стоит Мэри Вертриз. Она мрачно кивнула ему.

— Можно… что? — немного нетерпеливо спросила миссис Шеридан.

— Вы о чем, мама?

— Ты сказал «можно», но не закончил фразу.

— Разве? — рассеянно ответил Биббз. — Ну а о чем мы говорили?

— Ох уж эти чудные мальчишки! — воскликнула она. — Ты всегда был таким. Всегда! Но ты не забыл своего обещания?

— Нет, — ответил Биббз, и тут автомобиль остановился. — Не забыл. Дух мой будет весел настолько, насколько позволит тело. Негоже вести себя, как…

Он говорил очень тихо, и мать, выходившая из машины, не расслышала последних слов.

— Как вести себя, Биббз?

— Мама, продолжать не стоит.

Но в скорби своей она стала особенно раздражительна.

— Ты сказал, негоже вести себя, как КТО-ТО там. Как КТО?

— Да чепуха, — сказал он, собираясь войти в дом. — Один человек, о котором я почти забыл.

— О КОМ ты? — настаивала мать, а когда Биббз поддался ее нажиму, решила, что необходимо известить об этом доктора Гурнея.

«Как Вилдад Савхейский!» — вот что ответил Биббз.

Глава 14

На первый взгляд всё продолжало идти своим чередом и после ужина. Обычно Шеридан располагался с вечерней газетой у камина в библиотеке, пока жена, устроившись рядом, либо шила (по старой привычке), либо позволяла себе поломать голову, раскладывая простейший пасьянс. Но сегодня она застыла на стуле, уставившись на огонь, а Шеридан сидел с раскрытой газетой на коленях, временами вспоминая, что читает ее, но она быстро опускалась обратно. Биббз бесшумно присоединился к ним, укрывшись в углу и ничего не делая; из «гостиной» напротив раздавались тихие голоса, но слов было не разобрать. Лишь однажды послышалось громкое восклицание: не на шутку развеселившаяся Эдит вскрикнула: «Бобби, ты ужасен!» — и Шеридан умоляюще посмотрел на жену.

Она сразу встала и пошла в «гостиную»; последовало бурное перешептывание, после чего кто-то на цыпочках прошуршал по коридору — это Эдит с кавалером отправились в комнату подальше. Миссис Шеридан вернулась на свой стул в библиотеке.

— Они больше не побеспокоят тебя, папочка, — успокоила она мужа. — За обедом она говорила мне, что он позвонил и сказал, что хотел бы зайти вечером, а я возразила, что неплохо бы несколько дней подождать, но она заявила, что уже разрешила ему навестить ее. — Миссис Шеридан сделала паузу, после чего виновато добавила: — Мне почему-то кажется, что он не так нравится Роскоу, как прежде. Может… может, надо попросить Роскоу поговорить с ним, папочка. — Когда Шеридан мрачно кивнул, она поспешно завершила монолог: — Только меня не выдавай. Я могу ошибаться.

Он вновь кивнул, и некоторое время все сидели молча, пока миссис Шеридан не всхлипнула, погрузившись в печальные воспоминания.

— Мне так нравилась мисс Вертриз, — сказала она. — ОНА подходила ему.

Муж явно думал о том же, потому что опять утвердительно кивнул.

— А ты… Что ты решил по поводу… строительной компании? — Она замялась. — Ты уже…

Шеридан уперся в подлокотники кресла и тяжело поднялся на ноги.

— Я всё сделал, — хрипло произнес он. — Повысил Кэнтуэлла, посадил на его место Джонстона, обязанности Джонстона распределил между четырьмя сотрудниками с достойной зарплатой. — Он подошел к жене, положил руку ей на плечо и со стоном вздохнул. — Мне пора спать, мамочка, поднимаюсь к себе. — Убрав руку, он побрел прочь, но у двери остановился и заговорил, не глядя на миссис Шеридан: — А компания ничего и не заметит. Это как… это как песок, мамочка. В голову приходят детишки, копошащиеся в песочнице. Один сует пальчик в песок и получается ямка, второй хлопает по ней ладошкой, и песчинки ручейком бегут вниз и заполняют ее, выравнивая поверхность; и всё опять гладко — не скажешь, что только что здесь было углубление. Со Строительной компанией всё будет хорошо, мамочка. По-моему, вообще всё будет хорошо… всё будет по-прежнему.

Он медленно вышел в коридор и тяжело пошагал по ступеням вверх.

Миссис Шеридан тоже встала, собираясь идти следом за ним, и повернула грустное лицо к сыну.

— Как это печально. — Ее душили слезы. — Это были его первые слова с самого прихода домой нынче вечером. У него сердце кровью, должно быть, обливалось, когда он слушал, как Эдит хохочет с этим Лэмхорном. Нельзя было разрешать ей встречаться с ним, по крайней мере, не в первый же день; она не имела права так поступать! Кажется, у нее от парня голова кругом, и это меня пугает. Ты сам знаешь, что Сибил на днях рассказывала, ты… ты слышал… что… что…

— Что Эдит сказала Сибил? — Биббз закончил предложение за мать.

— Неужели всё ЭТО происходит с НАМИ! — завыла она. — Ох, кажется, переезд в Новый дом принес одни несчастья! Мне страшно! — Она закрыла лицо ладонями. — Ох, Биббз, Биббз! Если б еще и ты не был таким ЧУДИКОМ! Если б только на тебя можно было положиться! Не знаю, куда всё катится! — Рыдая, она последовала за мужем.

Биббз еще посидел, вперившись взглядом в огонь, затем резко встал с видом человека, принявшего решение, и быстро пошагал в так называемую «курительную комнату», где Эдит расположилась с мистером Лэмхорном. Они недружелюбно зыркнули на пришедшего и отодвинули свои стулья подальше друг от друга, дабы не внушать подозрений.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался Биббз, опускаясь в кожаное кресло возле них.

— Чего тебе? — удивленно спросила Эдит.

— Ничего, — с улыбкой ответил он.

Она нахмурилась.

— Ты что-то хотел? — произнесла она.

— Ничего особенного. Папа с мамой ушли спать, я еще несколько часов не засну, а в доме остались только вы с мистером Лэмхорном. Вот я и заглянул поболтать.

— ПОБОЛТАТЬ! — Эдит не верила ушам.

— Мне всё равно, о чем говорить, — необычайно доброжелательно продолжил Биббз. — Правда, МНЕ всё равно. В делах я смыслю мало, если вы сейчас разговаривали про них. Но вы же не работаете, не так ли, мистер Лэмхорн?

— Сейчас нет, — кратко ответил Лэмхорн.

— Вот и я нет, — сказал Биббз. — Когда смеркалось, я заметил, что погода портится, небо тучами затянуло, подул юго-западный ветер. Не удивлюсь, если завтра пойдет дождь.

Он намеренно завел разговор, который, как он думал, обязательно поддержат из боязни показаться неучтивыми, потому сидел и ждал, поглядывая то на сестру, то на Лэмхорна и всем видом показывая, что настала их очередь говорить. Эдит смотрела на брата со смесью недоумения и растущего гнева, а мистер Лэмхорн был откровенно напряжен, хотя Биббз тактично избрал для разговора погоду. Он не забывал, что Лэмхорн не был интересным собеседником и мог лишь обсуждать знакомых и миловаться с девушками. Отсюда и вежливый выбор темы — то, что за окном.