Бут Таркингтон – Флирт (страница 22)

— Бедный пьяница, — сказал он вслух. — Почему бы и не попробовать?

Он умылся в тазике, стоящем в углу, сдвинул шляпу набок, взял трость и удалился из конторы, веселый и, на первый взгляд, вполне трезвый.

— Мистер Вэл Корлис вас с удовольствием примет, — сообщил портье отеля «Ричфилд» после того, как Рэй передал свою карточку.

Действительно, хозяин номера принял посетителя с большим радушием, к которому примешивалась покровительственная насмешливость. Высокий рост, мужественная внешность, великолепное здоровье и фигура боксера резко контрастировали с испитым типом и худощавым телосложением Рэя Виласа.

Корлис осознавал свое преимущество И за его приветствием чудилось: «Привет, привет, таракашка, что тебя сюда принесло?» Впрочем слова его были учтивы, и Рэй Вилас принял гостеприимное предложение войти.

— Нет, я не буду пить с вами, — мягко сказал гость.

Скрытая за мягким отказом агрессия ускользнула от внимания собеседника. Затем Вилас отказался от сигары и попросил разрешения прикурить одну из своих сигарет. Опустившись в велюровое кресло, он, еще раз извинившись, с любопытством оглядел люксовый номер отеля.

— Гостиная, спальня и ванная, — продолжал он с меланхоличной улыбкой. — Все те же «Слезы»[24] и «Чтение из Гомера»[25]. Иногда они развешивают по стенам «Урок музыки»[26] или «Зимнюю сцену»[27], или «Неаполитанского мальчика-рыбака»[28]. Но «Чтение из Гомера» всегда бывает в таких номерах. Как только вы открыли дверь минуту назад, у меня появилось стойкое ощущение, что в этой комнате произошло нечто из ряда вон выходящее.

— Ну, вы сами отказались от выпивки, — сказал Корлис.

— Нет, у меня такое чувство, что в этом номере произошло какое-то несчастье, может быть, давным-давно, еще до вашего заселения. В этом есть какой-то знак.

— В большинстве гостиничных номеров что-то происходило, — отмахнулся Корлис. — Обычно менеджеры отеля меняют номерки на дверях и коврики, если происходит что-то особенно неприятное.

— Я чувствую… — Рэй сделал паузу и нахмурился. — У меня ощущение, будто кто-то здесь покончил с собой.

— В таком случае наверняка коврики поменяли.

Гость засмеялся и махнул рукой.

— Что ж, мистер Корлис, — продолжал он, переходя на более оживленный тон. — Я тоже хочу разбогатеть. Вы царь Мидас[29]. Как вы думаете, получится у меня?

Хозяин номера бросил на гостя незаметный пристальный взгляд, короткий, как щелчок фотоаппарата, и в тот же момент рассмеялся.

— Каким же образом вы собираетесь это сделать?

— Я собираюсь сделать небольшой вклад в ваше предприятие.

Корлис больше не смотрел на Рэя. Вместо этого он разглядывал дым от своей сигары.

— Вклад в мое предприятие, — повторил он без всякой интонации.

— Какова наименьшая сумма инвестиции в вашу нефтяную компанию?

— О, можно вкладывать сколько угодно, сколько угодно. — ответил мистер Корлис. — Чем больше акций мы продадим, тем лучше.

— Чем больше денег соберете, тем лучше?

— Совершенно верно. Это колоссальная возможность, мистер Вилас, — с энтузиазмом ответил мистер Корлис. — Мы предполагаем получить грандиозные прибыли. Князь Молитерно телеграфирует мне. Наши последние исследования указывают, что нефтяное месторождение в два раза больше, чем мы думали, когда я уезжал из Неаполя. Сейчас он тайно скупает землю.

— Ричард Линдли предположил, что секрет уже раскрыт.

— Да, но лишь немногими, и они предпочитают скрывать его от остальных.

— Понимаю. Известно ли партнеру о вашем успехе в привлечении инвестиций?

— Вы имеете в виду Линдли? Конечно. — Корлис взмахнул рукой с легкой укоризной. — Конечно, он вложил средства в предприятие, но Молитерно не считает его равноправным партнером. Видите ли, он сам вложил в пять раз больше, а я — в два раза больше, чем Линдли. Впрочем, это не имеет значения. Линдли, без сомнения, приумножит свои капиталы.

— Боюсь, мой вклад не будет иметь для вас большого значения. У меня есть тысяча двести долларов на счету в банке. Точнее, тысяча двести сорок семь долларов пятьдесят один цент. Сэр, вы позволите мне купить акций на тысячу долларов? Себе я оставлю двести сорок семь долларов пятьдесят один цент на жизнь. Возможно, мне придется перейти на хлеб и воду, пока вы не сделаете меня богатым. Согласитесь ли вы на такой небольшой вклад?

— Разумеется, — смеясь ответил Корлис. — Почему бы нет? Вы можете воспользоваться случаем, как и любой другой. Я пришлю бумаги — мы продаем акции по номиналу. Я сам занимаюсь этим, поскольку наш секретарь, мистер Мэдисон, пока не в состоянии выполнять свои обязанности.

Вилас достал из кармана авторучку и чековую книжку. Корлис наблюдал за каждым движением нового инвестора.

— На чье имя выписывать чек? — тихо спросил Вилас

— На мое, — равнодушно ответил Корлис. — Это избавит нас от некоторых хлопот, и я смогу передать чек Молитерно телеграфом, как я сделал это с Линдли. Я выпишу вам квитанцию…

— О, это необязательно, — сказал Рэй. — На самом деле это не имеет значения.

— Разумеется, чек сам по себе является квитанцией, — заметил Корлис, небрежно швыряя его на стол. — За этот листок бумаги вы получите изрядную прибыль, мистер Вилас.

— За этим я сюда и пришел, — весело сказал Рэй.

— Понимаю.

— Конечно, конечно же, вы понимаете, — он поднялся, собираясь уходить, и вновь оглядел номер. — Необычное впечатление, как будто во сне…

— Понимаю. У меня тоже временами проявляются симптомы ясновидения.

Сознательное мягкое превосходство ловкого человека, играющего с бестолковым противником, прозвучало в этой речи так же ясно, как гудение колокола. Вилас бросил на собеседника один-единственный внимательный, опаляющий взгляд — в этот момент слабый бросил вызов сильному. Корлис — могучий, с гибкой талией, широкоплечий и мужественный — тревожно улыбнулся. Между двумя мужчинами словно сгустился воздух. Рэй рассмеялся, показывая невозмутимое добродушие, а затем, размахивая тростью, направился к двери.

— О нет, тут дело не в ясновидении, и я не занимался гаданиями, когда сказал вам, что ваш единственный настоящий интерес — это женщины. — Рэй Вилас положил руку на дверную ручку. — Однако во мне заключена взрывоопасная смесь, не стоит обращаться со мной неосторожно.

— Благодарю за предупреждение, — усмехнулся Корлис. — В тот день, когда я имел удовольствие познакомиться с вами, вы, кажется, уже сравнивали себя с марионеткой.

— Усталый Арлекин! Разве не похож? — воскликнул Вилас, указывая на свое отражение в зеркале на противоположной стене, и этот образ подходил ему с трагической точностью. — Каким веселым гостем я буду на свадьбе! Приглашаю вас присоединиться.

— Благодарю вас. А кто женится? И когда свадьба?

Рэй открыл дверь и, повернувшись, закатил глаза.

— Как, разве вы не слышали? Геката[30] выходит замуж за Джона Ячменное Зерно[31], — и он низко поклонился. — Прощайте, господин Мидас.

Корлис стоял в дверях и смотрел, как его посетитель уходит по длинному коридору к лифту. Там Рэй повернулся и махнул рукой, а Корлис ответил ему с неожиданным добродушием. Вилас, может быть, сумасшедший или пьяный, или и то и другое, но подпись на его чеке была подлинной.

Корлис закрыл дверь и задумчиво прошелся по комнате.

На улице, в компании людей лицо этого уверенного молодого человека было открытым, а взгляд обезоруживал. Но теперь, когда он в одиночестве ходил по своему номеру, когда ему не нужно было держать себя в руках, не было причин скрывать мысли и чувства, его взгляд был каким угодно, только не открытым. Мышцы рта и глаз разгладились, линии сдвинулись и неуловимо изменились — теперь это было жестокое лицо, проницательное, расчетливое. Еще оно было бдительным, находчивым и безупречно твердым. Но прежде всего это было лицо человека, который постоянно настороже.

На красивом лбу залегла нерешительная морщина. Сунув руки в карманы брюк, он ходил по номеру, то и дело задумчиво глядя на большой чемодан, стоявший у изножья кровати и упакованный к отъезду. Вэл Корлис действительно обдумывал свой скорый отъезд.

Он был человеком разнообразных достоинств, но одно из них часто его спасало и никогда не подводило. Каким-то шестым чувством он всегда знал, когда пора уходить. Интуиция предупреждала его, и он доверял ей и повиновался. Теперь она заговорила в полный голос, и в ответ Корлис собрал свой багаж. Его задерживало в городе только одно незавершенное дело — мистер Уэйд Трамбл отказался инвестировать в нефтяные месторождения Базиликаты.

Корлис подумал еще немного, затем решительно кивнул и начал убирать в кожаный футляр серебряный помазок и флаконы с туалетного столика.

В дверь постучали. Корлис нахмурился, отложил предметы, что держал в руках, и пошел открывать.

Перед ним стоял мистер Прайор, скромный пожилой господин, ожидающий приглашения войти.

Корлис застыл, держа руку на ручке открытой двери, и жестокое выражение на его лице стало более заметным.

— Мне нужно поговорить с вами. Я отниму буквально минуту.

— Хорошо, проходите.

Он небрежно повернулся и встал так, чтобы заслонить от гостя отворенную дверь в спальню. Затем небрежно подхватил со столика чек Рэя Виласа, который слишком бросался в глаза характерной прямоугольной формой и бледно-голубым цветом.

Прайор вошел и закрыл дверь.

— Я вас не выслеживал, мистер Корлис, — начал посетитель, глядя на молодого человека сквозь стекла очков. — И не собирался вам мешать. Просто случайно наткнулся на вас, но я вас не выслеживал. Здесь я в отпуске, навещаю свою замужнюю дочь и ни во что не хочу вмешиваться.