Булат Арсал – Путешествие в пассажирском вагоне (страница 1)
Булат Арсал
Путешествие в пассажирском вагоне
Булат Арсал
Коротко об авторе.
Писатель и публицист Артур Асхатович Салахов, издающийся под псевдонимом Булат Арсал, более знаком широкому кругу читателей, как автор фронтовой прозы, посвящённой войне на Донбассе.
«Короткие повести о долгой войне», «Мариупольский конвой», «Война под терриконами», «Ихтамнеты» - книги, повествующие о реальных событиях, очевидцем и участником которых был сам автор.
В предложенном же сборнике рассказов Булат Арсал раскрывается совершенно с иной стороны. Описанные истории из жизни, которую автор ассоциирует с поездкой в пассажирском вагоне, полны здорового юмора, самоиронии и сарказма. Небольшой формат книжки удобен для чтения в пути, когда за окном пролетают полустанки и приветствуют вокзалы больших городов, а напротив вас уютно устроился попутчик, с которым вам непременно захочется пообщаться. Поводом для завязывания разговора могут послужить рассказы из сборника, которой вы держите в руках.
Путешествия в пассажирском вагоне.
(Сборник рассказов)
Вместо пролога.
Почти каждый второй житель нашей необъятной страны хотя бы один раз в год совершает путешествие в пассажирском поезде. В зависимости от размера официального жалования или иных ресурсов содержания железная дорога предлагает различные уровни комфорта, с которыми седок-путешественник доберётся из пункта «А» в пункт «Б».
Основная масса дисциплинированного электората России предпочитает экономить, но абсолютно каждому хочется хоть разок в жизни прокатиться в специальном вагоне повышенного класса, где купе будет оккупировано только персонально им-любимым или, на худой конец, одним соседом. Возможно, такой случай попадания в уютную гостиницу высокого класса на колёсах произойдёт в первый и последний раз, но в любом случае всю поездку не будет покидать ощущение себя человеко-пассажиром, взошедшим, пусть временно, но на высшую ступень социального железнодорожного лифта над несчастными обывателями, снующими со своими рюкзаками, сумками, саквояжами и чемоданами на колёсиках (и без) в узких проходах вагонов пониже классом.
Понятное дело, когда всё оплачено, то так и хочется по максимуму получить весь список удовольствий от поездки не в тесноте и не в обиде, и не уступая место соседям сверху на «покушать» или «просто посидеть». Важно не забывать, что чувство превосходства улетучится, как только «сверх - пассажир» сойдёт с поезда и окажется в тесном, уравнённом, людском потоке, несущим несчастного к переходам в метро или привокзальным площадям.
Но вернёмся к нашим поездам, которые, как известно, имеют вагоны повышенной комфортности на весь состав не более одного-двух, в зависимости от его направления, дальности и фирменности. Согласитесь, в России людей беспечно богатых куда меньше, чем середнячков, экономящих на поездках. Основная масса пассажиров едет вагонами купе и плацкарт, рассказывать о которых можно так же бесконечно, как безграничны темы историй, поведанные вашими соседями, расположенными и снизу, и сверху, и даже сбоку от вас. Посвящать в собственную жизнь случайных попутчиков - это действительно феномен, который, кажется, свойственен только путешественникам общего происхождения из некогда единой семьи всех народов с неприлично-привычным названием «Совок». А объясняется этот клинический случай одним – очень хочется вылить из души накопившиеся сомнения и вопросы к самому себе, что начинаешь искать оценку своим поступкам или оправдания собственным ошибкам у людей, совершенно незнакомых и временно оказавшихся с вами за одним столиком купе или отсека плацкарты. Вот выскажешься такому, получишь от него моральную поддержку на прощание и поминай, как звали твоего слушателя, уже сошедшего на последней станции. А дальше дорога продолжается и вот уже ты становишься сам слушателем теперь уже чужой истории и так же сочувствуешь, поддерживаешь, хлопаешь по плечу на прощание и уже сам выходишь из вагона, напрочь забывая, как звали-величали недавнего соседа-рассказчика
Ваш покорный слуга специально не считал количество тысяч километров стальных рельсов, по которым пришлось поколесить за свою жизнь, но даже на вскидку наберётся не менее пяти десятков. Должен сразу заметить, что прожитые годы были необычайно интересны, содержательно насыщены и захватывающе увлекательны. Весьма не последнюю роль в моей судьбе сыграла наша российская железная дорога с её пассажирскими поездами, подстаканниками для чая, случайными попутчиками и проводниками, вагон-ресторанами и вечно ломающимися туалетами, большими вокзалами и маленькими полустанками, нудно плачущими грудничками, пьяными вахтовиками, оглушающим трактороподобным храпом и удушающим «благоуханием» потных немытых ног. И конечно же, куда без них, равномерным стуком колёс на рельсовых стыках и лязгом междувагонных сцепок, под которые кто-то мгновенно засыпает, а кто-то не может заснуть всю дорогу.
К тому времени, когда я ударился в написание прозы, мне было достаточно лет, чтобы почерпнуть из них много разнообразных сюжетов, готовых как темы или даже целые сюжеты для творчества. И вот однажды я поймал себя на досадном признании, свербящем меня, не переставая до сих пор…Я осознал, что потерял огромнейший пласт материала, рассказанного мне моими попутчиками в дороге, которые могли бы лечь в основу литературного творчества. Самое обидное в том, что я помню, как они были чрезвычайно интересны, однако, напрочь забыл их суть. Помню, что смеялся, сокрушался, переживал и сочувствовал, но огрейте меня утюгом по голове, не помню из-за чего.
Теперь другое дело…Слушаю внимательно, делаю наброски и собираю их в некую кладовую, как ценнейшие капельки янтаря, из которых впоследствии можно будет подобрать разнообразные ожерелья рассказов, повестей и романов. Более того, я делаю это не только в поезде, но и просто по жизни, которая, как ни крути, очень похожа на путешествие по железной дороге…
Памятная встреча.
Это произошло именно двадцать первого октября две тысячи девятого года и никто не сможет меня переубедить в обратном, так как именно за сутки до этого события весь футбольный мир Европы, объединённый в Союз европейских футбольных ассоциаций, стал свидетелем жесточайшего унижения непобедимой «Барселоны», полученной от никому неизвестной команды из мало кому известного в Европе города. Казанский «Рубин», одержав грандиозную победу в гостях со счётом 2:1, вышел в Лигу Европы. Однако, пока оставим футбольную тему, обещая вернуться вскользь к ней чуть позже.
Дело было вечером, делать было есть чего. Я набрал полные лёгкие воздуха, выйдя, наконец, из чрева лабиринтов Московского метро на Комсомольскую площадь прямо у Казанского вокзала. До отправления фирменного поезда «Москва-Казань» было достаточно времени, чтобы, неспеша пройти на нижнее место спального вагона купе согласно купленному билету, переодеться в дорожное, развернуть на столике газетку, выложить на неё три подвяленные с душком тараньки, достать из портфеля типа «саквояж» парочку ещё холодных бутылочек «Жигулёвского барного» и приготовиться к употреблению столь аппетитного натюрморта под тот самый мерный стук колёс, наблюдая за окном дождливые улицы и прощальные огни вечерней Москвы. После трудового дня и беготни по разным командировочным делам лучшего отдыха придумать было бы трудно. Романтика…
Отодвинув дверь купе, я был не просто разочарован увиденным, мне пришлось набрать всю силу своей воли в мощный кулак, крепко сжимающий ручку портфеля, просто забросить ношу под моё предполагаемое место и оставить соседей без своей компании. Дело в том, что моими попутчиками до самой Казани оказались три весьма говорливые старушенции, вольготно разместившиеся со своими домашними дорожными заготовками и тремя подстаканниками чая на всём периметре небольшого откидного столика. Нескольких секунд моего замешательства хватило, чтобы услышать основную животрепещущую тему разговора, который не был прерван даже на короткое приветствие: «Здравствуйте». Я никогда не был искушён в бразильских, испанских, мексиканских, аргентинских и прочих сериалах, но тогда я отчётливо услышал, что «Хуан Антонио обещал убить Луиса Альберто, если тот не перестанет преследовать Марианну Вильяреаль, а свидетелем этих угроз стала подруга Марианны Патрисия Медина». Не берусь утверждать безусловно, но что-то в этом роде как раз и обсуждалось горячо, когда все мои чаяния на пиво с таранькой рассеялись в прах.
Ничего не оставалось, как направиться в вагон-ресторан и просто хлопнуть пару рюмашек водочки, закусив селёдочкой под уксусом и лучком. Поезд только начал набирать ход и не совсем распрощался с вечерними фонарями мегаполиса, но за одним столиком спиной к входу с моей стороны уже сидел первый посетитель. Я проследовал мимо, нырнул на место, которое располагалось через проход и одновременно напротив пассажира, пытавшегося без очков прочитать содержание меню. Ссутулившийся и сильно прищуривший глазки, что-то бормоча одними губами и при этом водя указательным пальцем по строчкам меню, передо мной сидел тот самый кумир моего детства, отрочества, юности, студенческой молодости и просто самый главный мастер эстрады и юмора для нескольких поколений нашей железнодорожной страны…Для меня он являлся безусловно таким и поэтому я знал его не просто по фамилии и имени, как его объявляли по телевизору, а ещё и по отчеству, что артистам такого уровня особенно приятно. Как только он поднял голову, чтобы кликнуть официанта, я тут же произнёс сакраментальное: «Добрый вечер!» и, недолго думая, но уже громче и с особым ударением: «Геннадий Викторович!».