Булат Арсал – Путешествие в пассажирском вагоне (страница 3)

- Не хочу и не имею права за глаза обсуждать своих коллег по эстраде, хотя, не всех, кто висит на афишах «Аншлага» я могу к ним отнести.

Тут, наконец, вступил в разговор сосед, который представился Володей:

- Но ведь показывают полные залы на концертах, народ смеётся и хлопает в ладоши. Как с этим быть?

- А никому из вас не приходило в голову, что вам демонстрируют картинки с разных мероприятий? На сцене стоит артист и произносит очередную несусветную и очень несмешную глупость, а потом вдруг показывают зрителей, которые держатся за животы. Тут в голове созревает дилемма: или этот народ настолько глуп, что готов смеяться показанному мизинцу, или перед вами искусно созданный монтаж. Хотя, первое тоже вполне может быть, если посмотреть на наше образование и отсутствие той массы народа, которая периодически держала умную книгу в руках и потому умела думать. Сейчас думать не только не умеют…Не хотят!

- Вот вы, Геннадий Викторович, как-то в одном интервью сказали, что ваш настоящий учитель -это Аркадий Райкин. А у вас есть ученики?

- Ну, вот и наш разговор перешёл в стадию интервью, - посмеялся Хазанов, но вполне серьёзно ответил: - Я преподаю, но последователей не вижу. Как-то было желание помочь в профессиональном плане Максиму Галкину и Андрею Данилко. Это действительно настоящие таланты, однако, они очень быстро перешли в ранг шоуменов, что для меня огорчительно и досадно.

- А из боле старшего поколения?

- Вы же не будете оспаривать таланты Карцева или Миши Евдокимова, который, к сожалению, пошёл в политику, там погиб, но остался в памяти народа, как настоящий самородок? Жаль его. Это большая потеря для нашей эстрады.

- А что про Петросяна?

Тут Хазанов налил ещё полрюмки и предложил выпить под продолжение темы.

Обращаясь ко мне, он задал неожиданный вопрос, который мне показался настоящим откровением:

- Вы можете отличить кривляние от актёрской игры?

- Да. Именно это я и хотел от вас услышать! - радостно произнёс я и протянул руку для пожатия.

Он пожал мою руку и продолжил:

- Потому и программа его называется «Кривое зеркало», где ключевое слово, по-моему, именно «кривое».

Поезд уже набрал скорость, а за окном бежал ночной октябрьский дождь. Хазанов посмотрел на часы.

- У нас с вами есть ещё час и мне всё равно уже не спать. Если вы не спешите, то мне приятно побеседовать ещё немого.

Мы заказали по полторы сотни граммов водки, что-то из закуски и Хазанов сам продолжил разговор.

-Вы согласны, что засилие пошлости на эстраде ведёт к деградации общества?

- Это несомненно, - согласились мы оба сразу.

- Страшно то, что носители этой пошлости берут на себя совершенно бессовестное право выталкивать мэтров со сцены. Делают это иногда исподтишка и не всегда отдавая себе отчёт в произносимых словах.

- А можно пример?

- Вот есть такой Сергей Дроботенко. Вы его, уверен, знаете. Так вот, как-то с Леоном Измайловым мы решили провести совместный концерт в его любимом «Измайловском комплексе». Я позволил себе пригласить для участия своих друзей: Романа Карцева, Сашу Ширвиндта, Мишу Державина, Мишу Задорнова, Юру Гальцева, Клару Новикову и прочих. Узнав, что среди участников концерта есть и участники «Аншлага», Дроботенко обратился к Леону с просьбой включить и его в список. На это Измайлов ему вежливо отказал. Через какое-то время до меня дошли слова обиженного Серёжи: «Да кто такой Хазанов? Это уже старое прошлое и ничего смешного он не может выдать со сцены…».

- И что же вы ответили на такое хамство? – возмущенно спросил Володя?

- Я сказал тогда Леону: «ОНО и видно!»…

Посмеялись. Хазанов продолжил:

- Многие артисты, как и политики, ошибочно считают, что если где-то опубликована их фамилия или висит афиша, то они вошли в историю.

- Разве в этом нет доли истины? – позволил себе усомниться я.

- Вот я вам приведу один разговор на эту тему с известным руководителем фракции в Госдуме…Не надо гадать, вы и так всё поняли, о ком я …

Тут я вспомнил недавний скандал, произошедший вокруг Жириновского и Геннадия Викторовича, когда первый обещал отправить Хазанова на Соловецкие острова за слишком резкую сатиру в адрес руководителя целой партии либеральных демократов. Вслух свою догадку озвучивать я не стал, предоставив собеседнику возможность продолжить рассказ…

- Он именно так мне и сказал, что имя для истории делают средства массовой информации.

- И что же вы ответили?

-Я ему привёл гипотетический пример: «Допустим, вы оттрахали козу на Красной Площади, а наутро вся пресса разразилась скандальным сообщением, что депутат «Ж» вошёл в интимные отношения с бедным, беззащитным животным прямо у стен Кремля. Вы, безусловно, войдёте в историю, однако, останутся вопросы: каким местом, с какой идеей и какая польза будет людям после такого действия, если домашние парнокопытные от сношения даже с великими людьми не способны не только родить, но даже увеличить жирность собственного молока?».

Мы долго смеялись, после чего Геннадий Викторович заметил:

- Самое страшное, что этот человек считает себя оракулом и говорит без умолку обо всём подряд без границ, размешивая в одном выступлении диаметрально противоположные вещи. Боюсь, что после его смерти народ будет считать его пророком, выдёргивая из контекста сумасбродных речей подходящие для текущего момента слова и идеи, выдавая их за великие предсказания.

Поезд начал сбавлять ход, дождь уже не бил в окно холодными каплями. Подходило время для прощания и я решил немного пооткровенничать:

- Геннадий Викторович, спасибо вам за такой вечер и откровенный разговор. Но я бы хотел вам признаться в том, что ещё в институте увлёкся студенческой эстрадой и был долгое время конферансье. У меня, как мне казалось, неплохо получалось и я даже получил после окончание вуза приглашение работать не по своей специальности , а конферансом в республиканскую филармонию.

- И что же вас удержало от столь опрометчивого шага?- смеясь , спросил он.

- Я уже тогда понял, что Хазановым я никогда не стану, а быть Петросяном стыдно…

Пока ожидали расчёта Геннадий Викторович предложил сделать фото с ним. Ни у меня, ни у моего соседа тогда не оказалось телефона с камерой, но Володя достал два использованных картонных талона на проезд в Московском трамвае, на которых Хазанов с удовольствием расписался.

Когда я вернулся в купе, то мои соседки, мирно посапывая, досматривали продолжения сериалов в своих старушечьих снах. И всё же я им был тогда безмерно благодарен, что они так и не дали мне попить холодного пива с таранькой.

P.S.

Проездной с автографом великого артиста я до сих пор храню при себе, иногда показывая при оказии.

«Здравствуй, дочка. Я твой папа…»

Как и любой нормальный человек, он не был лишён тщеславия, однако, в копилке его недостатков надменности и высокомерия почти не было, а стремление к славе и почитанию ограничивалось в пределах интеллигентной допустимости. Чуть за сорок и позади столько всего, чем похвастаться. Задирать при этом нос и героически выпячивать грудь не обязательно, но всё же – всё же, кое чем можно и похвалиться…

Образование высшее получил кропотливым трудом в срок. Стал отцом двух прекрасных деток. Пусть у них разные мамы, но рождены они в результате не сиюминутной неудержимой страсти, а чин по чину – в браке и по любви. Где-то на Крайнем Севере шустро сделал карьеру в чиновничьей среде и так же быстро её добровольно завершил, перейдя в мир бизнеса, наживы и чистогана. Здесь всё и сразу удалось, как однажды всё и сразу потерялось. Но он не повесил нос, не полез в петлю, не бросился с моста, а просто махнул рукой и поехал осваивать манившие его ещё со школьных уроков географии просторы Средиземного моря, заодно зарабатывая на зарубежную жизнь чем только придётся. Когда мерзкая непогода лихих девяностых стала меняться, а на небосводе российского предпринимательства на смену рэкетирским «стволам» и малиновым пиджакам пришла просвещённая коррупция, он вернулся в родную гавань и приступил к восстановлению упущенных возможностей. Преуспел. Чуть разбогател. Не состарился, приобретя здоровый лоск эдакого повидавшего всякое загорелого мачо, под серебристой сединой которого достаточно ума и уйма планов на жизнь. Как раз для реализации своих новых прожектов он и купил в кассе железнодорожного вокзала города своей студенческой молодости билет в вагон повышенного класса. Впереди Москва, впереди работа, впереди следующий этап, сулящий успех и процветание, а рядом…

Рядом стояла девушка, стараясь незаметно вытирать слёзы маленьким платочком с вышитым узором на уголке. Оценив стройность ног, ухоженность причёски и аккуратность маникюра, он проникся сочувствием к ней, а, рассмотрев огромный чемодан с оторванной ручкой, понял, что это отличный повод для знакомства. Холостому мужчине (который уж раз) не пристало гнушаться внезапно возникшей страстью от переизбытка тестостерона в состоянии брожения. Через полчаса девушка сидела в его уютном купе вагона «СВ» и, скромно улыбаясь, редко и украдкой бросала взгляд в сторону мало знакомого мужчины, любезно выручившего бедную дурочку, прозевавшую кошелёк с деньгами и билетом на поезд на привокзальном базаре среди толкучки и суеты.