Букер Вашингтон – Восставая из рабства. История свободы, рассказанная бывшим рабом (страница 59)
Из двенадцати месяцев в году в среднем полгода я провожу вдали от Таскиги. Хотя столь длительное отсутствие, несомненно, влечет за собой определенные трудности, в то же время есть здесь и некоторые плюсы. Смена вида деятельности по сути становится для меня отдыхом. Я наслаждаюсь поездками на дальние расстояния, когда удается ехать там, где мне удобно. Мой отдых длится до тех пор, пока не находится пассажир, который указывает на меня пальцем со словами: «А вы случаем не Букер Вашингтон? Хочу с вами познакомиться». Отсутствие в колледже позволяет мне не обращать внимания на несущественные детали работы и видеть процесс глобально, мыслить более широко. Благодаря моим поездкам я могу соприкоснуться с лучшей работой, проводимой в области образования, и с лучшими педагогами в стране.
Однако наиболее полноценную передышку и восстановление я получаю, оказываясь в Таскиги, когда после вечерней трапезы, как у нас заведено, сижу с женой, Поршей, Бейкером и Дэвидсоном – моими тремя детьми, – и мы читаем по очереди книгу. Ничто не приносит мне большего умиротворения, чем эти тихие воскресные вечера. Отобедав, мы уходим в лес, где можем побыть какое-то время наедине с природой, и никто не смеет нас потревожить. Там, на свежем воздухе, мы оказываемся среди деревьев, кустарников, цветов и сладкого аромата, исходящего от сотни растений. Побродить там, наслаждаясь стрекотом сверчков и песнями птиц, – это и есть самый настоящий отдых.
Мой сад – еще один вид досуга и источник наслаждения. Так или иначе, мне нравится как можно чаще соприкасаться с живой природой. Иногда мне удается покинуть свой кабинет и провести тридцать или сорок минут, пропалывая грядки, сажая семена или обрезая растения. В этот момент я чувствую, что вступаю в контакт с чем-то, способным дать мне силы для выполнения моих многочисленных обязанностей и для преодоления трудностей, которые ждут меня в большом мире. Мне жаль того, кто так и не научился наслаждаться природой и черпать в ней силу и вдохновение.
Помимо большого количества птиц и животных, которые имеются в хозяйстве колледжа, я сам держу несколько свиней и птиц лучших пород, и их разведение доставляет мне огромное удовольствие. Полагаю, свинья – мое любимое животное. Мало что может доставить мне бо́льшую радость, чем вырастить породистую беркширскую или польско-китайскую свинку.
Игры меня мало занимают. Признаюсь, я ни разу не видел ни одного футбольного матча. В картах я тоже абсолютный профан. Иногда я играю в старые добрые шарики с моими двумя сыновьями. Полагаю, я бы интересовался подобными вещами, если бы в молодости у меня была возможность хоть иногда уделять им время, но, к сожалению, этого не случилось.
Глава XVI
Европа
В 1893 году я женился на мисс Маргарет Джеймс Мюррей, уроженке Миссисипи, выпускнице Университета Фиска в Нэшвилле, штат Теннесси. За несколько лет до этого она приехала в Таскиги, чтобы занять место преподавателя, а в то время, когда мы поженились, уже занимала должность заместителя директора. Миссис Вашингтон делит со мной все трудности, связанные с управлением колледжем. Она освободила меня от многих обязанностей, взяла на себя решение самых разных проблем. Помимо этого, каждую неделю Маргарет проводит собрания матерей в Таскиги, а также руководит несколькими плантациями колледжа, расположенными в отдалении от нашего основного здания. Именно она следит за работой сотен людей на плантациях, которые, используя самые современные технологии, выращивают батат и другие овощи, столь необходимые для обеспечения здорового питания студентов. Собрания, которые проводит миссис Вашингтон, служат не только для того, чтобы прояснить некоторые учебные вопросы, но и с целью обучить людей правильно работать на плантации.
Помимо этого, миссис Вашингтон отвечает за женский клуб Таскиги, который собирается дважды в месяц. На эти мероприятия приходят все женщины, живущие на территории студенческого городка и поблизости, для обсуждения какой-то определенной насущной проблемы. Помимо всего прочего, Маргарет является президентом так называемой Федерации клубов цветных женщин Юга и председателем исполнительного комитета Национальной федерации клубов цветных женщин.
Порша, старшая из моих троих детей, научилась шить одежду. Кроме того, у нее прекрасные способности к инструментальной музыке. Учась в Таскиги, она уже начала преподавать в нашем колледже.
Букер Тальяферро – мой старший сын. Он еще слишком молод, но уже почти освоил профессию каменщика. Букер начал интересоваться этим ремеслом, когда был еще совсем маленьким. В школьные годы сразу после занятий он бежал на уроки профессиональной подготовки. По его словам, он собирается стать архитектором и каменщиком. Одно из самых приятных писем, которые я когда-либо получал, пришло мне от Букера прошлым летом. Уезжая, я сказал ему, что он должен работать по специальности половину каждого дня, а вторую половину использовать по своему усмотрению. После моего двухнедельного отсутствия я получил от него письмо следующего содержания:
Таскиги, Алабама
Дорогой папа!
Перед отъездом ты сказал, чтобы я половину каждого дня работал. Мне так нравится мое занятие, что я хочу посвящать ему весь день. Кроме того, мне хочется заработать как можно больше денег, чтобы к моменту поступления в другое учебное заведение у меня были деньги на расходы.
Мой младший ребенок, Эрнест Дэвидсон Вашингтон, собирается стать врачом. После занятий он читает специальную литературу и занимается ручным трудом. Каждый день он заходит в офис нашего приглашенного врача и уже научился выполнять некоторые простые медицинские процедуры.
Больше всего в своей жизни я сожалею о том, что моя работа и общественная деятельность отнимают слишком много времени, которое я мог бы проводить с семьей. Именно здесь, в кругу близких, мне хочется быть постоянно. Я завидую тем, кто сумел так организовать свою жизнь, чтобы приходить сразу после работы домой и проводить все вечера с родными. Полагаю, большинство людей, чья жизнь устроена подобным образом, не ценят своего счастья. А ведь это дарует столько душевных сил! Когда ты можешь себе позволить на время скрыться от взглядов толпы и бесконечной череды рукопожатий, пусть даже на короткое время, ты чувствуешь себя невероятно счастливым.
Еще одна вещь в Таскиги, от которой я получаю огромное удовольствие, – это встречи с нашими студентами, преподавателями и их семьями в часовне. Каждый вечер в половине восьмого, прежде чем отойти ко сну, мы собираемся в церкви, чтобы поблагодарить Бога за прошедший день. Когда ты стоишь на сцене у алтаря и видишь перед собой одиннадцать или двенадцать сотен пар горящих восхищением глаз, это действительно вдохновляет. В такие моменты я чувствую гордость за то, что мне выпала честь вести всех этих людей к другой, более полезной и достойной жизни.
Весной 1899 года произошло то, что я могу назвать одним из самых больших сюрпризов в моей жизни. Несколько добрых дам в Бостоне организовали благотворительный вечер в поддержку Таскиги. Мероприятие должно было состояться в театре на Холлис-стрит. На собрании присутствовали лучшие люди города. Председательствовал епископ Лоренс. Помимо моего выступления, мистер Пол Лоренс Данбар[158] прочитал свои стихи, а доктор Уильям Дюбуа[159] – свое эссе на общественно значимую тему.
Некоторые из тех, кто присутствовал на этом собрании, заметили, что я выглядел необычайно уставшим. Через какое-то время после окончания торжественной части одна из дам-организаторов как бы невзначай поинтересовалась, бывал ли я когда-нибудь в Европе. Я ответил, что никогда. Она спросила меня, думал ли я когда-нибудь о такой поездке. И я сказал, что нет. Мне всегда казалось, что столь дальние путешествия совершают люди совсем иного достатка. Этот разговор вскоре вылетел у меня из головы, но через несколько дней мне сообщили, что друзья в Бостоне, включая мистера Фрэнсиса Гаррисона, собрали сумму, достаточную для оплаты всех расходов миссис Вашингтон и меня во время трех-четырехмесячной поездки в Европу. В конце письма стояла приписка: «Вы должны поехать, мистер Вашингтон». За год до этого мистер Гаррисон пытался уговорить меня отправиться в Европу на летний отдых. Он обещал, что будет отвечать за сбор денег для оплаты всех расходов. В то время такое путешествие казалось настолько невероятным и дорогим, что я не придал этому разговору значения. Однако когда мои бостонские друзья развили бурную деятельность по сбору средств, мистер Гаррисон не только внес значительную сумму, но и принялся активно помогать в организации поездки, разметил маршрут и даже выбрал пароход, на котором мы должны были отплыть в Европу. Все это было очень неожиданно.
Я был совершенно выбит из колеи, так как в течение восемнадцати лет непрерывно работал в Таскиги и никогда не думал, что смогу себе позволить на несколько месяцев уехать отдыхать в Европу. Колледж в те дни вновь стал испытывать серьезные финансовые трудности. С каждым днем мне все сильнее начинало казаться, что он не сможет долго продержаться на плаву без моих выступлений, которые вносили значительный вклад в формирование бюджета. Мои друзья из Бостона узнали о сомнениях, которые не давали мне покоя в последние дни, еще до того, как я успел о них поведать. Набравшись смелости, я уже собирался сказать одной бостонской даме, что, скорее всего, не смогу покинуть колледж на столь значительный срок. Однако она опередила меня, сообщив, что Генри Хиггинсон и некоторые другие мои друзья, которые предпочли не быть упомянутыми здесь, собирают деньги для того, чтобы колледж мог работать в период моего отсутствия. В этот момент я сдался. Я вынужден был это сделать. Все пути к отступлению были закрыты.