Букер Вашингтон – Восставая из рабства. История свободы, рассказанная бывшим рабом (страница 46)
Как только нам удалось обжечь первую партию кирпичей, стали поступать первые жалобы от студентов. Им не хотелось учиться работать. В то время уже по всему штату ходили слухи о том, что в Таскиги всех заставляют вкалывать, независимо от финансовых возможностей. Каждый должен был пройти этот путь. К нам поступило немало писем от возмущенных родителей, которые не хотели, чтобы в колледже студенты приобщались к ручному труду. По их мнению, этому можно было выучиться и без поступления в учебное заведение. Иные приходили к нам, чтобы лично выразить свой протест. Большинство новых студентов приносили письменное или устное заявление от своих родителей о том, что они не хотят работать в колледже и требуют исключительно книжного образования. Чем больше было книг в программе, чем толще они были по размеру и чем длиннее были их названия, тем больше были довольны ученики и их родители.
Я не обращал внимания на эти протесты. По крайней мере, старался. В то же время я снова стал ездить по окрестным городам. Моей целью было поговорить с как можно большим количеством родителей, чтобы лично объяснить ценность образования, которое предлагал я. Кроме того, я постоянно беседовал на эту тему со студентами. Никто не хотел учиться физическому труду и осваивать рабочие профессии, однако количество студентов с каждым месяцем неуклонно росло. К концу второго года у нас было уже около ста пятидесяти учеников из всех уголков Алабамы, а также несколько человек из других штатов.
Летом 1882 года мы с мисс Дэвидсон отправились на Север и занялись сбором средств на строительство нового здания. По пути я остановился в Нью-Йорке, чтобы попытаться получить рекомендательное письмо от сотрудника миссионерской организации, с которым я познакомился несколько лет назад. Этот человек не просто отказался нам в чем-либо помогать, но и настоятельно рекомендовал мне вернуться домой и прекратить сбор денег на строительство. Он убедительно рассказывал мне о том, что я не смогу найти средств даже на то, чтобы покрыть дорожные расходы, не говоря уж о поиске спонсоров для столь глобального предприятия. Мне ничего не оставалось, кроме как поблагодарить его за совет и продолжить свой путь.
Первым местом на Севере, куда мы приехали, был Нортгемптон, штат Массачусетс. Там я потратил добрую половину дня на то, чтобы отыскать цветную семью, готовую меня принять. У меня и в мыслях не было остановиться в отеле. Однако выяснилось, что здесь этому ничто не препятствует.
Нам удалось собрать достаточно крупную сумму, и в День благодарения мы смогли провести службу в часовне Портер-холла – в здании, которое еще даже не было достроено.
В поисках того, кто мог бы прочитать проповедь на День благодарения, я познакомился с одним из самых интересных людей, которых мне когда-либо посчастливилось знать. Это был преподобный Роберт Бедфорд, белый из Висконсина, который в то время был пастором маленькой цветной конгрегациональной[133] церкви в Монтгомери, штат Алабама. До поездки в Монтгомери, где я искал проповедника, мне никогда не приходилось слышать о мистере Бедфорде, а он ничего не знал обо мне. Однако этот человек с радостью согласился приехать в Таскиги и провести праздничную службу. Это была первая подобная служба для цветного населения, и она произвела на всех глубочайшее впечатление. Вид почти достроенного здания сделал это День благодарения незабываемым.
Мистер Бедфорд согласился стать одним из попечителей школы, и вот уже на протяжении восемнадцати лет он выступает в качестве местного проповедника. Все это время он всем сердцем денно и нощно радеет за колледж и всегда счастлив, когда ему удается сделать что-то полезное для нас. Этот искренний и совершенно бескорыстный человек радуется, если оказывается нужным людям. Пожалуй, именно он лучше всего соответствует образу идеального учителя.
Чуть позже появилась еще одна личность, без которой Колледж Таскиги не был бы таким, каким его узнал мир. В то время мистер Уоррен Логан был совсем еще молодым человеком, только что окончившим Хэмптон. И вот уже семнадцать лет как он является главным бухгалтером училища в Таскиги и исполняет обязанности директора во время моего отсутствия. Мистер Логан неизменно проявлял искреннее рвение в работе и редкий деловой такт в сочетании с ясностью суждений, что и позволяло сохранять дела нашего учебного заведения в порядке, даже если я покидал его стены. Во время всех кризисов, через которые мы прошли, его никогда не оставляли терпение и вера в успех.
Когда строительство первого здания подходило к концу и мы уже могли частично использовать его для нужд колледжа, нам пришло в голову открыть интернат. Это произошло в середине второго года работы. Студенты приезжали издалека, и мы не видели, как и чем они живут. Это начинало нас тревожить. Колледжу требовалось общежитие.
Если начистоту, то у нас не было ничего для обустройства быта студентов, да и начать было не с чего. В новом здании не было предусмотрено даже места под кухню и столовую. Пришлось основательно поломать голову, чтобы придумать, как все организовать. Мы решили выкопать нечто вроде подвала, который можно было бы использовать. Пришлось снова призвать на помощь студентов, так как иначе мы бы просто не смогли все это осуществить. Через несколько недель мы все же подготовили помещение, где можно было готовить и принимать пищу, хотя поначалу все и выглядело крайне неудобным. Любой, кто увидит это место сейчас, не поверит, что когда-то оно использовалось как столовая.
Когда наше первое здание было построено, главной проблемой стало внутреннее оснащение колледжа. Нужно было закупить мебель, посуду и прочий скарб. Продавцы часто разрешали нам взять все, что мы хотели, но от этого я постоянно чувствовал себя неловко. Люди, казалось, верили в меня больше, чем я сам. Большую проблему представляла готовка. Без печей организовать этот процесс было крайне трудно, а без посуды и подавно. Поначалу мы пользовались полевой кухней, устроенной так же, как все кухни на плантациях во времена рабства. Мы готовили на открытом огне, а ели за наспех сколоченными столами и на примитивных деревянных скамьях. Что касается посуды, то ее было слишком мало, чтобы тратить время на ее описание.
Ни сотрудники, ни студенты понятия не имели, что есть нужно в определенное время и всем вместе, а не в тот момент, когда этого вдруг захочется. Это сильно беспокоило меня. Все было так некстати и не вовремя, организация этого процесса хромала на обе ноги. В первые две недели буквально каждый прием пищи сопровождался какими-то нелепостями. Мясо подгорало или было сырым, в хлебе недоставало соли, а иногда кто-то забывал подать чай.
Однажды я стоял у двери столовой и слушал жалобы студентов. В то утро они были особенно выразительными и многочисленными, потому что завтрак оказался на редкость несъедобным. Одна из девушек, которой не хватило еды, вышла из-за стола и направилась к колодцу, чтобы набрать воды и выпить ее вместо завтрака. Подойдя к колодцу, она обнаружила, что веревка, на которой держалось ведро, оборвана. Она повернулась и, не зная, что я слышу ее, отчаянным тоном произнесла, обращаясь к стоящим возле нее студентам: «В этом училище даже капли воды не дождешься». Думаю, ни одно замечание, ни до ни после, не ранило меня так сильно.
В другой раз в колледж приехал один из наших попечителей, мистер Бедфорд. Его разместили в комнате прямо над столовой. Ранним утром его разбудил спор двух студентов, которые решали, кому сегодня достанется чашка. Оказалось, что один из юношей вот уже три дня не имеет возможности ею воспользоваться.
Постепенно, усердием и трудом, из хаоса стал вырисовываться порядок. Так происходит всякий раз и с любым делом, если только иметь достаточно терпения.
Сейчас, когда я вспоминаю наши невзгоды, я рад, что мы прошли через все это. Я рад, что мы терпели все эти неудобства и дискомфорт. Я рад, что нашим студентам пришлось вырыть подвал для кухни и столовой. Я рад, что наша первая столовая находилась в этом мрачном, плохо освещенном и сыром подвале. Если бы мы начали в прекрасном, удобном месте, боюсь, успех вскружил бы нам голову. Мне кажется, очень важно в любом деле уметь начинать с самого начала, с фундамента.
Когда бывшие студенты приезжают в Таскиги, а происходит это достаточно часто, они заходят в нашу просторную, красивую, хорошо проветриваемую и освещенную столовую и видят качественную еду – приготовленную в основном из продуктов, выращенных учащимися, – аккуратные скатерти, салфетки и вазы с цветами на столах. Они слышат пение птиц и отмечают, что каждое блюдо подается точно в установленное время, без перебоев и почти без жалоб со стороны сотен студентов, которые сейчас заполняют помещение. И тогда выпускники тоже признаются, что все было не зря и они рады тому, как мы начинали, совершенствуясь год за годом, постепенно и естественно.
Глава XI
Застилают постели прежде, чем улечься
Спустя какое-то время после открытия училища нас посетил генерал Маршалл, главный бухгалтер Хэмптонского института, который доверял нам настолько, что выделил те первые двести пятьдесят долларов, столь необходимые для покупки земли. Он пробыл у нас неделю и тщательно все осмотрел. Кажется, генерал остался доволен увиденным. По крайней мере, он написал несколько писем в Хэмптон и дал положительную оценку нашей работе. Чуть позже нас навестила мисс Мэри Макки, которая устроила мне экзамен по уборке, когда я поступал в Хэмптон, а еще позже к нам прибыл сам генерал Армстронг.