Букер Вашингтон – Восставая из рабства. История свободы, рассказанная бывшим рабом (страница 45)
Летом 1882 года, по окончании первого года работы училища, я женился на мисс Фанни Смит из Малдена, Уэльс. В начале осени мы приобрели дом в Таскиги, который превратили в общежитие для учителей, коих теперь у нас было четыреста человек. Моя жена также была выпускницей Хэмптонского института. Неустанная работа в школе и дома подкосила ее здоровье, и она скончалась через два года после нашей женитьбы. За время нашего брака у нас родился один ребенок, Порша Вашингтон.
С самого начала моя жена всем сердцем болела за наше общее дело. Однако она умерла, так и не увидев, чем станет училище для темнокожих.
Глава X
Задачка посложнее, чем кирпичи без соломы
С первых дней работы в Таскиги я старался занять студентов строительными и сельскохозяйственными работами. Мой план состоял в том, чтобы они, работая на благо колледжа, обучались самым современным и продвинутым техникам, осваивали новые средства производства. Важно было не только занять студентов полезным делом, но и заставить их полюбить это занятие, научить уважать чужой труд и работать, сохраняя чувство собственного достоинства. Студенты должны были подняться над рутиной, осознать собственную значимость и искренне загореться общей идеей. Мой план состоял не в том, чтобы учить их работать по-старому, а показать, как можно заставить силы природы – воздух, воду, пар, электричество, лошадиную силу – помогать им в их труде.
Поначалу многие отговаривали меня от идеи строительства силами студентов. Я знал, что рискую, но твердо решил придерживаться избранного курса. Я говорил всем сомневающимся, что понимаю всю сложность плана. Пусть первые постройки будут далеки от идеала, но сам процесс научит их гораздо большему, чем они могли бы вынести из всех книг мира. Это с лихвой восполнит все тяготы и лишения, окупит все издержки.
Тем, кто сомневался, я напоминал, что большинство наших студентов выросли в бедности и нищете, в хижинах на рисовых, хлопковых и сахарных плантациях. Конечно, было бы здорово поселить их в комфортные общежития и посадить за добротные парты. Однако я понимал, что более естественным путем развития будет научить их строить такие общежития и делать подобные столы. Я понимал, что ошибки неизбежны, но именно из них можно было извлечь самые ценные уроки на будущее.
В течение девятнадцати лет существования училища Таскиги мы придерживались плана возведения всех зданий силами студентов. За это время было построено сорок корпусов, включая малые и большие постройки, и все они, за исключением четырех, почти целиком являются результатом труда студентов. Кроме того, по всему Югу сейчас можно встретить сотни мужчин, которые научились строить, обучаясь в Таскиги. Этот опыт приучил их к самостоятельности и взаимопомощи. Знания и навыки передавались от учителей к студентам годами, мы постоянно совершенствовались и тренировались. Теперь я с уверенностью могу сказать, что любой выпускник Таскиги – прекрасный инженер, способный с нуля построить здание любой сложности. Он сможет произвести все виды работ, от создания чертежа до установки электрического светильника, ни разу не прибегнув к помощи стороннего специалиста.
Если какой-то новобранец брал в руки карандаш или нож, чтобы нарисовать или вырезать на стене какую-нибудь надпись, кто-то из старших студентов обязательно останавливал его и говорил: «Не делай этого. Это наше здание. Я помогал его строить».
Поначалу наибольшую трудность представлял процесс изготовления кирпичей. Научившись ухаживать за фермой, мы принялись осваивать эту науку. Кирпичи были нужны для строительства, а в городе и его окрестностях не было кирпичного завода, и спрос на этот строительный материал был высоким. Я всегда сочувствовал «сынам Израиля», которым приходилось делать кирпичи без соломы. В нашем же случае мы собирались изготавливать их без денег и опыта.
Прежде всего эта работа была тяжелой и грязной, поэтому привлечь к ней студентов было нелегко. Когда дело дошло до изготовления кирпичей, они стали особенно бурно протестовать против ручного труда в пользу книжного образования. Их можно было понять. Часами стоять в яме по колено в грязи – занятие не из приятных. На этом этапе мы потеряли немало учеников, которые предпочли покинуть колледж и выбрать более простой путь.
Несколько раз нам приходилось копать новую яму для добычи глины, пока мы не научились делать это правильно. Стыдно сказать, но я всегда считал производство кирпичей делом примитивным, но на горьком опыте мне пришлось убедиться в обратном. Это настоящее мастерство, требующее специальных знаний и навыков. Особенно трудно обжигать кирпичи. Приложив невероятные усилия, мы сформовали около двадцати пяти тысяч кирпичей и поместили их в только что построенную печь. Она оказалась неисправной, и процесс обжига пошел наперекосяк. Все двадцать пять тысяч кирпичей пришлось выбросить. Мы занялись строительством новой печи, но и она оказалась негодной. Эти препятствия отвратили от обжига даже самых преданных делу студентов.
Несколько наших преподавателей, прошедших обучение в Хэмптоне, вызвались помочь. Так нам удалось построить третью печь, в которую мы загрузили очередную партию кирпичей. Обжиг должен был занять около недели. Спустя несколько дней, когда оставалось ждать всего пару часов до того момента, когда можно будет вынимать кирпичи, печь рухнула.
Неудача с последней печью оставила меня без единого доллара. Продолжать эксперименты было не на что. Все уверяли меня в бессмысленности этих попыток, но я старался не терять веры в себя и наших студентов. Поиски средств не увенчались успехом, и я вспомнил о дорогих часах, которые хранил уже много лет. Взяв их, я отправился в Монтгомери, небольшой городок неподалеку от Таскиги. Там я сдал часы в ломбард. Мне удалось выручить за них пятнадцать долларов, на которые можно было продолжить эксперименты. Деморализованные и обессилившие студенты все же подчинились мне и приступили к строительству четвертой печи. На сей раз нам все удалось. Срок залогового билета истек быстрее, чем нам удалось продать первую партию кирпичей, но я никогда не жалел о том, что сдал те часы в ломбард.
Производство кирпичей стало одним из основных источников дохода колледжа. В прошлом сезоне студентам удалось произвести и продать свыше миллиона двухсот тысяч кирпичей первоклассного качества, аналога которым на рынке нет. Помимо этого, десятки молодых людей освоили профессию каменщика. Они овладели как ручным, так и машинным методами, и сейчас зарабатывают этим ремеслом в разных штатах Юга.
Многие белые, не имевшие никакого отношения к училищу и, возможно, не одобрявшие его существование, приходили к нам за кирпичами, зная о том, что продукт первоклассного качества никто, кроме нас, в этом регионе предложить не сможет. Они увидели, что мы производим конкурентоспособный товар, который пользуется высоким спросом, и начали нас уважать. Белые люди осознали, что образование вовсе не вредит темнокожим, не делает их бесполезными бездельниками. Напротив, обучение студентов улучшало жизнь Таскиги.
Жители города и окрестностей приходили к нам за кирпичами. Мы знакомились с ними, а они – с нами. Они торговались, а мы не уступали. Так мы укрепляли деловые связи, развивали бизнес. У нас был отличный продукт, нужный им, а у них были товары, необходимые нам. В значительной мере это помогло заложить основу для тех дружеских отношений, которые не только по сей день существуют между цветными и белыми в этом районе, но и распространяются по всему Югу.
Куда бы ни поехал кто-то из наших мастеров, он мог предоставить уникальные услуги, продемонстрировать навыки, которых не было у других. Он становился полезным и незаменимым членом общества, что заставляло окружающих уважать его. Так мы налаживали добрые отношения между представителями разных рас.
Как показывает мой опыт, в человеческой природе существует некий механизм, благодаря которому он способен признать и оценить заслуги ближнего, вне зависимости от цвета его кожи. Я обнаружил, что реальные контакты между представителями разных рас налаживают процесс развития толерантности. Люди обязательно оценят мастерство человека, если он действительно знает свое дело. Одним словом, вид шикарного дома, построенного темнокожим, производит несравнимо более сильный эффект, чем тонны литературы с рассуждениями о том, как цветной человек должен это делать.
Тот же принцип производственного обучения с самого начала был реализован в изготовлении наших собственных повозок, тележек и колясок. Сейчас мы используем на нашей ферме и в училище десятки таких транспортных средств, и каждое из них было сделано руками учеников. Кроме того, мы поставляем их на местный рынок. Здесь действует тот же принцип, что и с кирпичами. Человек, который способен изготовить кирпичи и починить повозку, незаменим, независимо от того, какой он расы. Соседи такого мастера десять раз подумают, прежде чем прекратить с ним общение.
Тот, кто умеет что-то делать руками, в конце концов обязательно преуспеет. Цвет кожи здесь не имеет значения. Человек может прийти в деревню и предложить свои услуги знатока греческой грамматики. Такие специалисты, несомненно, нужны, но, скорее всего, в том месте изучение тонкостей древнегреческого языка ни к чему. В то же время там совершенно точно востребованы люди, которые умеют строить дома, делать кирпичи или чинить повозки. Если человек сумеет удовлетворить спрос на услуги первостепенной значимости, он добьется успеха и сможет объяснить людям, что и грамматика древнегреческого языка им необходима.