Букер Вашингтон – Восставая из рабства. История свободы, рассказанная бывшим рабом (страница 27)
В мой первый приезд в Таскиги меня попросили выступить перед студентами института воскресным вечером. Я стоял за кафедрой в большой часовне и разглядывал тысячи цветных лиц, собравшихся в зале. Хор, состоящий из ста или более человек, исполнял знакомый госпел[118]. Вскоре к нему присоединился весь зал. Я был там единственным белым. Сцена, хор и известная с детства мелодия, которую в унисон распевали собравшиеся, навсегда запечатлелись в моей памяти. Периодически мистер Вашингтон вставал и просил исполнить то одну старую мелодию, то другую. Все эти гимны я слышал тысячи раз, но ни разу мне не доводилось быть свидетелем того, чтобы их пело так много людей, образованных афроамериканцев, представителей нового века и новой культуры. Эти мелодии ассоциировались у меня с прошлым, а не с новыми цветными людьми, которые упорно сражаются за повышение своего социального статуса.
Мелодии пробуждали воспоминания о плантациях и жалких хижинах рабов, а не о вольнодумцах, стремящихся получить достойное образование. Но на плантациях и в хижинах их никогда не исполняли так, как это делали сейчас собравшиеся студенты. Вся история афроамериканцев представала у меня перед глазами, в каждой ноте слышались глубочайшее достоинство и величие.
Каким будет их будущее? Что станется с этими амбициозными молодыми людьми, чья тяга к знаниям многократно сильнее той, что движет студентами в других учебных заведениях страны? По залу разносилась уже новая, на сей раз последняя песня.
Воцарилась тишина, и на меня устремились сотни любопытных глаз. Глядя на них, я размышлял о той долгой и несчастной главе в истории нашей страны, которая последовала из-за одной фундаментальной ошибки отцов-основателей[119]. Я думал о великой проблеме, над которой бились поколения государственных деятелей и сражались миллионы людей, о заблуждении, которое отбросило южные штаты в своем развитии на сотню лет в сравнении с Англией, Австралией, северными или западными штатами. Я созерцал эту мрачную тень, которая легла на лица всех масштабных государственных деятелей от Джефферсона[120] до Линкольна. Все эти молодые мужчины и женщины вокруг меня оказались невинными жертвами фундаментальной ошибки. И я тоже был среди них. Вся страна пострадала от величайшей ошибки – попытки перевезти Африку в Америку. Я твердо верю в то, что страна должна строиться на принципе честного голосования, но в то же время мне вспомнилась та сумятица, которую произвела Реконструкция, тот низкий уровень жизни, что наблюдался в так называемых черных штатах. Казалось, все усилия филантропов и проповедников пропали даром или даже усугубили расовые противоречия. Извечные проблемы во всем своем ужасе и грандиозности предстали сейчас передо мной. Кто теперь был больше достоин жалости: люди, невинно пострадавшие от ошибки отцов-основателей, или я и мне подобные, унаследовавшие эту проблему?
Я давно отбросил иллюзии и готов лицом к лицу встретиться с жестокой правдой жизни, готов сделать все возможное, чтобы избавить следующие поколения от этого бремени. В тот момент я явственно почувствовал бесплодность многолетних философских раздумий, исследований и наблюдений, которые не решали старых проблем, но создавали новые. Мне отчетливо увиделся путь, способный вывести нас из многовековых заблуждений, и проложен он был этим удивительным человеком, который сейчас представлял меня аудитории. Передо мной сидели сотни людей, собственной жизнью подтверждавших действенность его метода. Все вокруг меня являлось неоспоримым доказательством того, что Букер Вашингтон нашел верное направление развития. Он разработал уникальную формулу успеха, а время, труд, терпение и заслуженная похвала сделают свое дело.
Тогда я яснее, чем когда-либо прежде, осознал общественное значение деятельности мистера Вашингтона. С тех пор мнение о нем у меня ни разу не поменялось. Мы должны быть бесконечно благодарны этому человеку за тот великий вклад в решение расовых противоречий, который он сделал.
Научить цветного читать на английском, греческом или иврите – не такое уж большое достижение. Заставить его говорить – вот что поистине сложно. Букер Вашингтон нашел свой способ сделать это. Голод и нищета также принуждали их высказываться вслух, но это был совсем другой голос. Научить цветного человека работать и развиваться, а тем более развивать других, сумел лишь Вашингтон. Пожалуй, самым главным его достижением стало то, что его студенты начали учить других с поистине миссионерским рвением, которое показало всю тщетность усилий самых разных филантропов прошлого. Он изменил уклад жизни и характер народа.
Сам план был не нов. Его разработали еще в Хэмптонском институте, но там им занимались белые люди. Теоретические основы этой стратегии неоднократно излагались вдумчивыми студентами, изучавшими жизнь Юга. На многих грамотно управляемых плантациях рабам преподавались ремесла. Институт Таскиги – новая глава в жизни цветного населения нашей страны, новая ступень в решении самой сложной проблемы, с которой мы когда-либо сталкивались. Это образовательное учреждение не только делает из человека хорошего работника, но и создает из хорошего работника Человека. С этой точки зрения, Таскиги имеет гораздо большее значение, чем любое другое образовательное учреждение – от Кембриджа до Пало-Альто. Пожалуй, на сегодняшний день это единственное учебное заведение, которое указывает путь новой эпохе, закладывает основу для решения расового вопроса.
Подготовить план на бумаге, находясь на расстоянии, – это одно. Для белого человека – не такая уж трудная задача. Разработать стратегию развития цветному человеку на Юге, в период его становления, повсеместно сталкиваясь с осуждением и непониманием со стороны своих собратьев и белого населения, на каждом шагу приспосабливаясь к существующим в обществе расовым противоречиям, – задача практически невыполнимая. Несомненно, мы в неоплатном долгу перед человеком, который смог воплотить это в жизнь.
План Вашингтона не ограничивался простыми образовательными задачами. Обучить простому ремеслу и дать начальное образование может любой. С этим справлялись с начала времен. Однако сделать подобное в отношении совершенно неподготовленных к тому людей в условиях ожесточенного расового противостояния и с учетом всех существовавших на Юге расовых предрассудков – было дерзким вызовом. Образование должно было помочь этим людям обрести профессию, преодолеть нищету и попрошайничество, которым они жили прежде из-за собственного невежества и предрассудков белой расы.
Сложно представить более трудную задачу, требующую не только знаний, рвения и организаторских способностей, но и поистине гениального дипломатического дара. Настоящим мерилом успеха мистера Вашингтона является вовсе не то, чему он смог обучить студентов в Таскиги, и даже не поддержка филантропов со всей страны, которой ему удалось добиться. Особое значение приобретает тот факт, что его заслуги признал белый человек Юга. Даже самые яростные консерваторы, считающие, что книжное образование не предназначено для цветных, отдают должное работе Букера Вашингтона. Успешная реализация образования для цветных на примере учебных заведений в Хэмптоне и Таскиги ясно показала необходимость введения этой системы по всей стране.
Рассмотрим изменения, произошедшие в обсуждении расового вопроса за последние двадцать лет. Два или три десятилетия назад социальные философы, статистики и гуманисты продолжали говорить и писать о необходимости депортировать негров, расселить их на какой-то ограниченной территории или равномерно распределить по всем штатам. Немало было сказано об упадке расы из-за пренебрежения своими детьми или о быстром размножении цветного населения, которое рано или поздно вытеснит белых с Юга. Все это больше не подлежит обсуждению. Теперь всем очевидно, что развитие южных штатов зависит исключительно от того, насколько быстро и эффективно по всей стране будет вводиться система обучения Хэмптона – Таскиги. Эти перемены отчетливо иллюстрируют, насколько велико значение работы мистера Вашингтона для нашего общества.
Пласт литературы о цветных в Америке колоссален: от политической критики аболиционизма до «Хижины дяди Тома» и «Хлопок – король!»[121]. Есть огромное количество книг, с которыми обычно знакомятся в подростковом и юном возрасте, – и я, конечно, тоже зачитывался ими. Впрочем, единственными книгами, к которым мне хочется возвращаться снова и снова, стали «Дядюшка Римус» и «Восставая из рабства», так как это поистине великая литература. В первой собрано все лучшее из прошлого, вторая – предвещает лучшее будущее; и люди, написавшие их, смогли сделать это с абсолютной откровенностью, совершенным знанием и невероятным самообладанием, которые еще называют гениальностью.
Мистер Вашингтон завоевал всемирную славу в довольно молодом возрасте. Его история собственной жизни уже переведена на большее количество языков, чем любая другая американская книга. Я полагаю, что у него больше влиятельных знакомых, чем у любого другого известного мне человека.
Метод преподавания мистера Вашингтона поистине уникален. Он учит своих студентов правилам жизни, черпая иллюстративный материал не из учебников, а из действительности. Прослушав курс, они идут в обычные цветные семьи. Студент возвращается с подробным отчетом о том, чем живут эти люди, каковы их реальные доходы, что они делают правильно, а в чем заблуждаются. Он объясняет, как они могут организовать свою жизнь лучше, исходя из имеющихся ресурсов. Вдумчивый студент получит от такого обучения куда больше пользы, чем он мог бы почерпнуть в классической системе образования.