Букер Вашингтон – Восставая из рабства. История свободы, рассказанная бывшим рабом (страница 26)
Темнокожие солдаты были задействованы в двух крупных сражениях. Сначала состоялся штурм форта Вагнер 18 июля 1863 года, в котором участвовал 54-й Массачусетский полк – первый полк, сформированный из цветных солдат. Другое значимое сражение произошло 30 ноября 1864 года при Хани-Хилл, куда был брошен 55-й Массачусетский полк – второе регулярное подразделение, состоящее из темнокожих. Именно во время штурма форта Вагнер погиб доблестный полковник Роберт Гоулд Шоу, руководивший военными действиями в этой битве. Сержант Уильям Карни был ранен в голову, плечо и обе ноги, но сумел пронести флаг своего полка через открытое поле и передал его товарищам со словами, сделавшими его знаменитым: «Они взяли верх, но старый флаг не коснулся земли».
По окончании войны Карни вернулся в Массачусетс и много лет, вплоть до своей смерти в начале декабря 1908 года, работал в Доме правительства в Бостоне, где среди других знамен до сих пор хранится порванный стяг, который он пронес через поле боя при форте Вагнер. После смерти Карни
Сержант Уильям Карни состоял одним из знаменосцев 54-го полка, когда вечером 18 июля 1863 года начался штурм форта Вагнер. Во время штурма полковник Роберт Гоулд Шоу был смертельно ранен. Многие храбрецы погибли в попытке устоять против вражеских войск. Подполковник Эдвард Халлоуэлл добрался до бруствера и был серьезно ранен. Он скатился в ров, откуда с большим трудом сумел доползти до своих. Неизвестно, сколько солдат погибло в тот день. Сорок рядовых, включая двадцать раненых, были взяты в плен. Государственный флаг сорвали и бросили на парапет. Уильям Карни был ранен в обе ноги, грудь и правую руку, но остался верен своему долгу и уберег знамя.
Его слова «старый флаг не коснулся земли» стали частью истории. Двадцать два офицера и шестьсот пятьдесят рядовых вступили в бой. Четырнадцать офицеров и двести пятьдесят пять рядовых были убиты или ранены. Двадцать человек оказались в плену. Общие потери составили сорок процентов. О том, что это была за битва, свидетельствуют ранения, полученные солдатами: от штыковых и сабельных ударов, от пик и ручных гранат, от мушкетных прикладов…
Сержант Уильям Карни был благородным человеком. Мир его праху.
20 февраля 1864 года темнокожие войска приняли участие в сражении при Оласти. Рассказывая об этой чудовищной битве, полковник Джозеф Хоули, командовавший 1-й бригадой, рассказывает:
…обычные войска, обнаружив, что их так сильно потрепали, отступили бы и перестроились с приказом или без него. Темнокожие стояли насмерть, потеряв более трехсот человек из пятисот пятидесяти.
В битве при Нэшвилле цветные войска находились под командованием генерала Джеймса Стидмана. Этот человек в 1860 году был одним из делегатов Чарльстонского собрания, выдвигавшего Брекинриджа[116] в президенты. Рассказывают, что, проезжая по полю сразу после битвы, генерал сказал с мрачной улыбкой: «Интересно, что подумали бы мои друзья-демократы, если бы узнали, что я сражаюсь плечом к плечу с черномазыми».
Темнокожие войска приняли участие в кампании, которая привела к падению Ричмонда: 15 июня 1864 года они захватили семь форпостов, а 30 июля атаковали город. В ходе сражения погибло около четырех тысяч человек.
Наконец, когда 3 апреля 1865 года генерал Вайцель взял Ричмонд, он командовал корпусом, полностью состоявшим из цветных. Именно темнокожий солдат спустил флаг Конфедерации, и именно представители этой расы помогали тушить пожары, которые начались, когда конфедераты покинули город. Это свидетельствует о том, до какой степени федеральные войска стали доверять темнокожим. Именно эти бойцы помогали восстановить порядок в разрушенной столице Конфедерации. За два года до этого тот же генерал Вайцель просил генерала Батлера избавить его от необходимости командовать полками цветных в Луизиане. В то время он считал, что привлечение темнокожих в армию повлечет за собой мятеж, за который он не хотел нести ответственность.
Заслуги цветных полков в Гражданской войне не просто заставили офицеров и белых солдат, сражавшихся с ними плечом к плечу, осознать, что негроидная раса заслуживает свободы. В результате произошедших событий огромная масса северян удостоверилась в том, что темнокожие созрели для этого шага. Именно эти заслуги помогли добиться принятия тех поправок Конституции, которые обеспечили моей расе те же права, что и белому человеку.
Часть II
Восставая из рабства
Благодаря их терпению, верности и настойчивости моя работа в Таскиги увенчалась успехом
Предисловие
Эта книга стала естественным продолжением серии статей, посвященных некоторым фактам моей биографии и опубликованных в журнале
Я старался рассказать простую, понятную историю, не пытаясь ретушировать и сглаживать острые углы. Сразу хочу попросить прощения у тех, кто сочтет эту работу недостаточно хорошей. Что ж, я тоже вижу в ней ряд недостатков, которые можно было бы устранить, будь у меня достаточно свободного времени. К сожалению или к счастью, у меня его нет. Львиную долю моего времени занимают работа, связанная с Институтом Таскиги, а также деятельность, направленная на поиск средств для поддержания этого учебного заведения. Бо́льшая часть очерков написана в поездах, на железнодорожных станциях и в гостиницах, в те минуты, когда я мог себе позволить отвлечься от своей работы в Таскиги. Без помощи мистера Макса Беннета Трэшера, человека въедливого, внимательного и дотошного, я не смог бы добиться сколько-нибудь заметного успеха в своей литературной деятельности.
От редактора первого издания
Подробности детства и юности мистера Вашингтона, откровенно изложенные в книге «Восставая из рабства», не дают полного представления о том, какое он получил образование. Он обучался, как и все цветные юноши Хэмптона. Об этом упоминается в его автобиографии, и это правда. Однако автор книги забыл или не посчитал нужным упомянуть о том, сколь высоким был его образовательный запрос. Далеко не все юноши его поколения смели хотя бы надеяться на подобное. Мне представляется важным этот факт, так как он дает возможность понять, каким образом автору книги удалось стать тем, кем он является.
Чтобы постичь истинное значение полученного автором образования, следует начать с Гавайских островов. Именно там более полувека назад Сэмюэль Армстронг, сын первых миссионеров Гавайских островов, скопил достаточно денег, чтобы оплатить обучение в американском колледже[117]. Вооружившись сравнительно небольшой суммой и огромным энтузиазмом, он пришел в Колледж Уильямс, директором которого тогда был доктор Марк Хопкинс.
В те времена, как, впрочем, и сегодня, в институте работало множество весьма интересных и экстраординарных преподавателей, но наиболее незаурядным человеком, вне всякого сомнения, был сам Марк Хопкинс. Не на всякого студента способен повлиять даже самый талантливый преподаватель, но господин Хопкинс мог воздействовать на всех студентов без исключения. Этот человек оказался достаточно прогрессивным, чтобы принять в колледж юного Армстронга, более того, мистер Хопкинс разрешил студенту жить в своем доме, что дало юноше возможность получить лучшее образование и способствовало формированию сильного характера и оригинального мышления.
В свою очередь, Сэмюэль Армстронг, основатель Хэмптонского института, избрал воспитание молодежи своей главной жизненной целью. Вне всякого сомнения, ему достались весьма сложные студенты, но все они без исключения горели жаждой получить знания. Как оказалось, ярче всех пылал Букер Вашингтон. На этого способного студента огромное влияние оказала прежде всего личность самого Армстронга. Также значительный вклад в его формирование внес профессор Хопкинс. В характере Букера Вашингтона явственно прослеживаются рвение и энтузиазм, присущие всем миссионерам Новой Англии, а также нравственная стойкость, которой славился генерал Сэмюэль Армстронг.
Свое представление о личности мистера Вашингтона я получил благодаря случаю, произошедшему много лет назад. До этого я никогда не встречался с ним и почти ничего не знал об этом человеке, за исключением того факта, что он был директором учебного заведения в Таскиги, штат Алабама. Мне представился повод познакомиться с ним, и я начал свое письмо со следующих слов: «Преподобному Букеру Т. Вашингтону». В ответном письме не было никаких упоминаний о его священном сане, но в следующий раз я вновь обратился к нему подобным образом. На сей раз, отвечая на мое письмо, он упомянул, что не претендует на звание преподобного отца. Мне встречалось немало цветных, ставших популярными лидерами мнений, но я не знаю никого, кто не был бы ни политиком, ни проповедником. Я никогда не слышал о темнокожем директоре образовательного учреждения, который не состоял бы при этом в звании преподобного отца. «Новый тип человека в цветном мире, – сказал я себе. – Новый тип, который видит свою задачу не в области теологии, но в области экономики». На этот раз я написал ответное письмо, в котором извинился за то, что принял его за проповедника.