Будур – Судьба семьи в истории страны (страница 2)

Однажды сама природа испытывала её на прочность. Волки преследовали её до самой деревни, но не смогли одолеть – спасла «жаровушка» с горючей серой. Для неё то был огонёк живой, что хранил в себе силу небесную.

В роду нашем у каждого была своя любимая песня. Вечерние посиделки на крылечке превращались в настоящие концерты, где:

– Тятя про войну пел, а мамонька тонким голосом «выголашивала», – вспоминал мой дяденька. И до сих пор помнят в селе случай с племянником Василием, который, услышав родные песни, решил не покидать село родное: – Никуда не поеду, больше нигде так петь не умеют!

У староверов особая система передачи знаний, что поражает своей глубиной. Только став психологом, я осознала, как мудро учили меня бабушка с дедушкой, староверы, – через прибаутки и народные сказания. В каждой шутке, в каждом слове таилась глубокая мудрость, словно спрятанный в шкатулке драгоценный камень.

Жизнь удивительна своими поворотами и загадками. Эти места связаны с легендами о таинственной стране Беловодье – земле справедливости и благоденствия.

В сердце села расположились два удивительных музея. Музей истории и культуры старообрядцев – не просто собрание экспонатов, а живое сердце села, бьющееся в унисон с историей. Его хранительница Раиса Павловна встречает каждого гостя с теплотой материнской, и в её рассказах оживает история уймонских староверов-кержаков их быт, традиции и верования.

В девяностые свершилось для меня великое событие, – собралась моя семья большая: я с мамой, брат да тётя, и отправились мы к родным своим в Верх-Уймон. Гуляли по селу, и мама, словно проводник в прошлое, показывала нам места дорогие, рассказывала свои воспоминания из детства. Каждое её слово вызывало во мне особое волнение, словно струны души моей трогали. «Через горку перебежим, к бабушке за огурчиками да помидорчиками», – говорила она с улыбкой. А когда я удивлялась, почему они сами не выращивали овощи, мама просто отвечала: «Ночи холодные, всё вымерзало. А в Мульте тепло, вот и росло».

Спустя годы, уже с дочерью своей, мы решили повторить тот путь – преодолеть ту самую «горку». К полудню, добравшись лишь до середины, пришлось нам признать своё поражение. «Да уж, через горку перебежим…», – усмехнулась я, спускаясь вниз. Не те теперь ножки у выросших детей, не те…

Помню, как попала я в музей, когда там уже шла экскурсия для англичан. Тихонько присоединилась к группе и слушала, затаив дыхание. И вдруг, сердце моё замерло, – мы подошли к стенду, и я увидела фото моей прапрабабушки.

Раиса Павловна рассказывала о моей прапрабабушке Татьяне: – К ней все странники шли. «Идите к Татьяне, – говорили, – она накормит, напоит, в баньке попарит».

Гордость охватила меня за род свой, за традиции, что передавались из поколения в поколение. И вспомнился мне наказ пра-прабабушки, что она давала и детям своим, и внукам: – Нет хлеба – воды дай человеку.

Днём прибыли мы в Верхний Уймон, разместились по домам родных, и каждый уголок дома наполнился теплом и уютом. А к вечеру все собрались у Федосьи – словно капли дождя слились в единый поток, соединяя поколения.

Постепенно собирались родные: тёти, дяди, их дети и внуки. Каждый входящий громко вопрошал:

– Ну, где тут внучки братки Андрея? Посмотрим на неё. Уж шибко он ею хвастался!

Они говорили, что дед любил приукрасить, то бишь прихвастнуть. Подходили, смотрели на меня и качали головами: – Баска, шибко баска! Не врал братка Андрей…

Я тихонько у мамы спросила:

– А что значит «баска»?

– Красивая, значит, – отвечала мама с улыбкой.

– А почему не говорят «красивая»? – не унималась я, отвлекая её от разговоров.

– Потому что красивое – это неодушевлённые предметы или явление какое. А душа, она живая, потому и баская. А «шибко» – это «сильно», – пояснила мама, но это мне и самой было понятно.

Завели разговор о моей жизни. Спрашивали, чем занимаюсь. Рассказывала я им про свой массажный кабинет, где тренажёры стоят, где фито-бочка ждёт посетителей.

– Это пустая кедровая бочка, – объясняла я, – в которую по трубочкам из парогенератора подаётся пар, насыщенный отварами из лекарственных сборов. В бочку садится человек и греется.

– И что, ходют? – спрашивали они с любопытством.

– Ходят, – отвечала я с гордостью.

– Чудно! – удивлялись они, качая головами.

Так и сидели мы за столом, соединяя прошлое с настоящим, живой язык предков с современностью, и каждая минута этого вечера становилась частью новой главы в книге нашей семейной истории.

И пусть удивлялись они моим рассказам о современном мире, но в их глазах читалось понимание и принятие – ведь главное в жизни остаётся неизменным: любовь к близким, забота о других и уважение к традициям, что передаются из поколения в поколение.

Получила я однажды письмо, читала его и слёзы наворачивались от той теплоты и заботы, что в нём таилась. Словно сама душа писавшего излилась на бумагу, согревая сердце.

«Здравствуйте, мои дорогие родственники! Пишет вам Татьяна с Верх-Уймона. Сижу на вахте, наряды сдала, и свободное время образовалось.

Помнится, когда вы уехали, пошёл дождь, стало холодно. Но заморозков не было, хоть и пришлось грядки снова закрывать на ночь. А сейчас тепло, днём даже жарко, пыль стоит – неплохо бы её смочить.

Человеческая натура такова: что имеем – того мало, а новое обретём – опять мечтаем о другом. Жаль, что вы мало погостили. Такое ощущение, будто приехали, побегали и толком не пообщались. С Фешей я и не поговорила как следует – только чуть-чуть за столом в первый вечер.

На работе всё по-прежнему. Мой отпуск бывает зимой, когда нет работы в полях – в основном в январе или декабре. Нарвала лепестков шафранов на сушку, а ноготков не запасла – весной почти все выдергала, но сколько насобираю. Ноготками раньше детей от ангины лечила – природный антисептик.

Двадцать четвёртого августа Светлана Михайловна делала обед, – тёте Марии исполнился год со дня ухода. Тётю Феню поздравляла с 80-летием 19 августа. Со своей подругой отмечала она день рождения дня четыре – старушка крепкая.

У мамы опять ноги болят. Начинаю ей деревянной массажёркой делать массаж, какой получается. Шишки на спине разобью – кровь, наверное, лучше станет поступать к ногам, ей полегче становится.

Хочется побольше с ней пообщаться, пока она с нами, чтобы не чувствовала себя ненужной. Сколько раз я о ней думала и радуюсь, что живёт она с Богом. Молится утром, молится вечером – это ей успокоение приносит.

Некоторые говорили про мою маму: мол, много верит, много молится. А я отвечала: «Лучше молиться, чем водку пить».

Расчувствовалась я что-то. «Знаю я, что в той стране не будет этих нив, златящихся во мгле. Оттого и дороги мне люди, что живут со мною на земле». А живут со своими заботами, проблемами, как-то на бегу. Раньше, когда приходила к бабушке, там чувствовала «тишь и благодать». Теперь это, наверное, у мамы. Господи, всё по-старому».

В этом году у дочери моей сердце не лежит к работе в школе. Словно тучка набежала на ясное небо её души. А сын у меня отправился в Горный – будет постигать науки юридические в техникуме, два года посвятит изучению права. Собирался жить с сестрёнкой на одной квартире, да вот беда – пришло известие, что в общежитии мест не оказалось…

Помнишь, обещала я написать рецепт сваренного прополиса с растительным маслом? Сама я его не читала, а только слыхала от знающих людей.

Вот что нужно: взять растительное масло – сто граммов. Кипятить его следует не как молоко, а с особой осторожностью – оно даёт очень много чада, потому лучше делать это на свежем воздухе.

Когда остынет, снова поставить на огонь и добавить измельчённый прополис – восемь-десять граммов. Прополис я тру на самой мелкой тёрке. Кипятить надобно минут десять-пятнадцать.

На краю эмалированной чашки и на дне появятся чёрные крупинки – тогда процедить всё через бинт в банку.

Принимать натощак, за тридцать-сорок минут до еды. Помогает от кашля, да и как средство наружное соседка хвалила – только в первый раз с осторожностью применять надобно.

Передай от меня привет всем родным: мужу, сестре и её деткам. Пусть будет у вас всё замечательно, пусть радуют вас дети и все окружающие люди, а вы дарите им своё душевное тепло.

Напиши нам, быть может, какие-нибудь рецепты лосьонов или других полезных средств. Нам бы хотелось, как вы там, жить да здравствовать.

До свидания. Всех вас обнимаю и целую сердечно. И пусть хранит вас судьба, и пусть не покидают вас здоровье да благополучие. А мы здесь будем ждать весточки от вас, как ждут путники утренней зари.»

В этих строках – вся суть родного края, где каждый день наполнен заботой, где молитва согревает душу, а простые слова несут в себе глубокий смысл. Где время течёт по-своему, где главное – не суета, а тепло человеческого общения и забота о близких.

Сколько же тепла таит в себе простое письмо! А ныне… Что в эсэмэсках тех? Пустота! Да хоть бы и так общались, а то и этого нет в иных семьях. И думается порой: отчего же так случилось? Одичание какое-то… А может, и не права я? Может, так и должно быть в нынешнее время? Кто знает ответ на сей вопрос?

Продолжаю свой рассказ о землях родных. В этих краях, по преданиям древним, искали таинственную страну Беловодье. Верили люди, что путь в ту обетованную землю пролегает через Уймонскую степь, а в Верх-Уймоне живут знатоки дороги к ней.