Budda Larin – Атараксия (страница 3)

Мы вошли внутрь и поняли, что и там практически ничего не изменилось.

В самом зале, правда, добавили несколько десятков деревянных скамеек для зрителей. Сцену немного видоизменили, хотя по сути своей она осталась такой же – старый дощатый помост, настил из досок. С боков от сцены, правда, появились какие-то ниши, судя по всему, подсобные помещения. Появился огромный темный занавес, который прятал сцену от нас сейчас. И появились огромные прожекторы, которые пока что были выключены, но направлены они были на сцену. Все остальное оставалось прежним. И мы, в очередной раз удивились тому, что же так долго ремонтировали здесь строители, если практически никаких изменений не произошло. Но наши размышления длились не долго. Все-таки предвкушение настоящего представления, которые мы должны были увидеть впервые, пересиливало все раздумья. Мне кажется, что мы волновались так, как будто нам самим сейчас нужно было выйти на сцену.

Все места были заняты и в зале раздавался неугомонный, монотонный, но достаточно тихий шелест голосов, которые делились своими впечатлениями. Но вот зажегся один прожектор и в темном зале он высветил круг на сцене. В одно мгновение все голоса стихли. На сцене появилась все та же женщина, которая нас встречала у входа. Она переоделась в другой костюм, и он был предельно откровенен. Безупречно белого цвета, он обнажал практически все ее восхитительное тело. От нее было невозможно отвести взгляд. Голову ее венчала какая-то странная шапка, из которой торчали огромные павлиньи перья. Она подошла к микрофону и артистично, громко и весело объявила:

– Добро пожаловать на наше премьерное представление! Мы рады приветствовать всех вас! Это будет удивительный вечер иллюзий. Мы покажем вам самые невероятные фокусы, каких вы еще не видывали. Благодарим вас за ваше внимание и, что почтили нас своим присутствием. А сейчас я представляю вам величайшего мастера иллюзий, – Маэстро Асмодей! – она поклонилась и так же, в поклоне, стала удаляться за боковую панель сцены, вместе с занавесом.

Когда занавес с очаровательной женщиной уехали в сторону, нашему взгляду открылся удивительный вид: посреди дощатой сцены стоял человек. Все прожекторы со всех сторон светили четко на него. Аплодисменты лились рекой так, что стоял такой шум, что даже уши закладывало. Он был невелик ростом, но не смотрелся на этой большой сцене маленьким. Он внушал какое-то невольное уважение и даже страх. Зал замолчал, казалось мы даже перестали дышать, всматриваясь в нашего удивительного иллюзиониста, знакомясь с ним.

Его длинный плащ имел вид достаточно потрепанный и потертый, но он был покрыт тысячами блесток так, что в свете прожекторов создавало необычайный эффект мерцания. Он носил широкополую шляпу, как волшебники. Лицо его закрывала странная маска, которая улыбалась, но улыбка ее была скорее жуткой. Очень неоднозначное впечатление он производил. Пока он стоял, раскинув руки в центре яркого круга света, за его спиной в тени ассистентка вывозила на сцену реквизит. Вскоре большая часть сцены была занята. Он сомкнул руки, а в следующее мгновение весь зал ахнул. Кто-то даже вскочил со своих мест.

Фокусник манерно поклонился и стал медленно подниматься в воздух. Он неспешно взлетал, пока не принял горизонтальное положение в полутора метрах от пола. Этого просто не могло быть, весь зал кричал и вопил, все подбегали к сцене, а он невозмутимо возлежал на воздухе. Подошла ассистентка с большим пластиковым обручем в руках и провела им вокруг всего тела лежащего иллюзиониста. Зал взорвался криками и аплодисментами. Сомнений не было – нас не дурят, он действительно висит в воздухе! Вот так диво, вот так невидаль!

Через мгновение он также неспешно опустился и встал на ноги. Слегка наклонив голову вбок, он манерно поблагодарил нас за внимание, попросил занять свои места и ознаменовал начало представления.

Мы видели удивительные вещи: различные карточные фокусы, как он проходил сквозь стены, как он летал, как он распиливал свою ассистентку прямо на сцене, а потом соединял ее части, и она снова ходила, радуя наш глаз, мы видели кролика, которого он доставал из шляпы, коего точно там не было ранее, мы видели голубей, появляющихся из рукава и платка, которые порхали под потолком нашего ДК. Мы потеряли счет времени и находились в настоящей сказке. Конечно, вас, городских не удивишь такими фокусами, но мы в своем поселке никогда не видели ничего подобного. Ни разу в жизни нам не удавалось испытать таких удивительных чувств и эмоций. Это было нечто. Это, бесспорно, было лучшим приключением, которое мы когда-либо переживали.

В самом конце Асмодей вышел на середину сцены и проговорил в микрофон:

– Спасибо вам, милые люди, за ваше гостеприимство и такой теплый прием. Но, дабы у вас не оставалось сомнений, что все это по-настоящему, а не просто иллюзия, я хочу показать вам заключительный фокус. Для этого мне понадобится очаровательная девушка из зала.

Я огляделся вокруг и увидел, как покрылись румянцем все наши девушки и как азартно заблестели их глаза. Асмодей сошел в зал, прошелся по рядам и выбрал одну из наших девчонок. Он манерно подал ей руку, она положила свою поверх его, встала и они прошли вместе к сцене. Все это время луч прожектора сопровождал фокусника, а сцена была в тени. К этому моменту на дощатом настиле сцены появились стул и огромное шелковое полотно. Асмодей остановился перед стулом, развернул девушку лицом к залу и проговорил поставленным сценическим голосом в микрофон:

– Сейчас на ваших глазах это очаровательное создание исчезнет по моему желанию! А потом я заставлю ее появиться снова!

– Ничего не бойся, все абсолютно безопасно и безболезненно, – проговорил он уже тихо на ушко волнующейся девушке. Какая-то странная улыбка показалась из-под маски. Девушка дрожала всем телом.

Фокусник влез на стул за спиной девушки, развернул в руках огромное блестящее шелковое полотно, спрятав им девушку от зала. Мгновение он что-то бормотал, потом подкинул полотно повыше. Пара секунд, шелк с грохотом упал на дощатый настил. Девушки на сцене не было. Асмодей стоял на стуле, но перед ним никого не было. Зал замер в молчании. Никто не шевелился и не дышал. Это было жутко, жутко великолепно и в то же время страшно.

– Спокойно, друзья! – вновь проговорил с улыбкой иллюзионист, – сейчас она появится по моему желанию!

Он закрыл глаза, приложил руку ко лбу, потом резко выкинул ладонь вперед. За направлением его длани мгновенно проследовал луч прожектора, в самый конец зала.

Именно там стояла наша соседка. Она озиралась по сторонам, поправляла платье и жмурилась от света. Она явно не понимала, что с ней происходит и как она здесь оказалась.

– Спасибо вам, очаровательное создание! Я прошу вас занять свое место в зале! – сказал он, манерно поклонившись. Свет в зале замерцал, создавая какое-то иллюзорное пространство. Девушка прошла на свое место.

Это был настоящий восторг, зал просто взорвался аплодисментами. Мы провожали нашего героя, стоя на ногах, крича «Браво!» Это было самое лучшее приключение за всю историю нашего поселка. Еще долго мы обсуждали то, что нам довелось повидать и нас всех переполняли эмоции.

***

Спустя несколько дней я, после тяжелого трудового дня, сидел на завалинке и курил. Ко мне подошел Слава, поздоровался и присел рядом. Не нужно быть психологом, чтобы понять, что его что-то гложет. Он всегда был душой компании, всегда улыбающийся и веселый. Я поинтересовался, что не так.

– Да, понимаешь, после того представления, Леську будто подменили.

Олеся была девушкой Славы, он души в ней не чаял и буквально молился на нее.

– Мы пришли с того выступления. Ее глаза были просто пустыми. Она сказала, что не может здесь больше жить, а хочет уехать в город. Собрала чемодан и вышла за дверь.

– Так глубокая ночь же была уже после представления… – удивился я.

– Вот и я не понял, что за спешка. Но она ни на минуту не задержалась, даже не попрощалась толком. Вскочила и убежала.

– Странно все это…

Из нашего поселка редко кто уезжает на самом деле. Да, у нас глухомань, но мы с самого детства привыкаем к этому быту и нам сложно адаптироваться в большом городе. А здесь все родное и понятное. Мы рождаемся, живем, размножаемся и умираем здесь же. Крайне редко, когда кто-то решается покинуть родную обитель. И то, он долго собирается и готовится к этом знаменательному событию. А, чтобы вот так вот, с бухты-барахты взять да уехать – это диво какое-то. Ну а что мы можем сделать? Странно, конечно, но не прикажешь же человеку остаться, против его воли…

Мы посидели молча, покурили и разошлись по домам.

***

Фокусник тем временем процветал. Он давал выступления каждый месяц. Потом стал выступать чаще, – раз в две недели. Каждый раз он убирал из программы какой-нибудь фокус, который вызывал наименьше удивления и обязательно добавлял что-то новенькое. Он баловал нас. Неизменным оставались лишь трюки с левитацией и исчезновением девушки из зала.

Как ни странно, но история повторялась из раза в раз, – он выбирал девушку из зала, она исчезала, появлялась, а потом уезжала из города.

Мы гадали и ломали головы над тем, почему столетиями люди сидели в нашем поселке и не думали уезжать отсюда. Эти люди, которых мы знали, они тоже не собирались уезжать, но, тем не менее, они брали и уезжали. Что с ними происходило? Что говорил им фокусник наедине? Что влияло на их решение вот так вот, в одну минуту? Конечно, нам хотелось бы спросить у них, но спрашивать было уже не у кого.