Буданов Михаил – Лика и осколки тени (страница 3)

Поздно. Линии на странице вспыхнули, и Лика почувствовала, как сила выходит из-под контроля. Перворисунок отозвался резко, болезненно, словно сопротивлялся. Мир вокруг дёрнулся. Тьма сжалась, а затем – взорвалась волной искажений. Символы на стенах треснули. Соню отбросило к стене, она вскрикнула, но удержалась на ногах. Лика же упала на колени. Её руки дрожали. В блокноте одна из страниц начала исчезать – не сгорать, не рваться, а словно стираться, линия за линией.

– Что происходит?! – крикнула Соня.

Наставница опустилась рядом с Ликой.

– Ты платишь, – сказала она глухо. – Перворисунок не даёт силу бесплатно.

Лика подняла глаза.

– Чем?

Наставница посмотрела на исчезающую страницу.

– Памятью линий.

Часть того, что ты уже создала… ты теряешь.

Лика почувствовала, как внутри что-то обрывается. Она не помнила конкретный рисунок – только ощущение, что его больше нет. Будто кусок её самой стёрли. Тьма отступила, но не исчезла полностью. В центре остаточного уровня остался маленький сгусток – плотный, чёрный, как застывшая капля чернил. Соня подошла ближе, тяжело дыша.

– Это и есть осколок?

Наставница кивнула.

– Один из.

Лика медленно поднялась.

– Значит, их больше?

Наставница не стала отрицать.

– Академия строилась на ошибках, которые мы предпочли забыть, – сказала она. – И каждая такая ошибка может оставить след.

Лика посмотрела на тёмную каплю.

– Тогда я соберу их, – сказала она тихо. – Все.

Соня резко обернулась к ней.

– Ты с ума сошла? Ты только что потеряла часть силы!

Лика сжала кулаки.

– Я потеряла часть иллюзий, – ответила она. – А это не одно и то же.

В этот момент остаточный уровень задрожал, и где-то далеко прозвучал тревожный сигнал Академии. Наставница выпрямилась.

– Нас обнаружили, – сказала она. – И не все будут рады тому, что ты узнала.

Лика поняла: враги теперь были не только в Тени. И игра стала опаснее, чем она ожидала.

ГЛАВА 5. Цена знания

Зал Совета находился в самом сердце Академии. Лика бывала здесь раньше – на церемониях, на формальных собраниях, где слова звучали правильно и безопасно. Сейчас всё было иначе. Воздух в зале был тяжёлым, неподвижным, словно здесь давно не открывали окна. Свет падал сверху, оставляя лица сидящих в полутени.

Их было семеро. Советников. Они сидели полукругом, каждый за своим высоким столом, украшенным символами школы и древними линиями. Эти линии всегда внушали Лике спокойствие. Сегодня они казались ей холодными и пустыми.

Лика стояла в центре зала. Соня – чуть в стороне. Наставница – позади, но не рядом. Это было сделано намеренно: здесь каждый был сам за себя.

– Ты понимаешь, – начал один из советников, мужчина с седыми висками и ровным голосом, – что твои действия нарушили сразу несколько протоколов?

Лика молчала.

– Ты проникла на закрытый уровень, – продолжил он. – Активировала нестабильный контур. И спровоцировала отклик Перворисунка.

– Я не «спровоцировала», – наконец сказала Лика. – Он уже был активен.

– Это вопрос интерпретации, – холодно ответила другая советница. – Факт остаётся фактом: после твоего вмешательства ситуация ухудшилась.

Лика сжала руки за спиной, чтобы не показать дрожь.

– А до этого она была «под контролем»? – спросила она. – Или вы просто делали вид, что не замечаете трещин?

В зале повисла тишина. Наставница резко подняла голову, но ничего не сказала.

– Осторожнее с формулировками, – сказал третий советник. – Ты ещё ученица.

– А вы – ещё хранители, – ответила Лика. – Или уже нет?

Соня резко посмотрела на неё, но промолчала. Один из советников медленно сложил руки.

– Перейдём к сути, – сказал он. – Ты столкнулась с осколком Тени.

– Да.

– И выжила.

– Пока что.

– Это делает тебя… фактором риска.

Лика подняла взгляд.

– Или фактором решения.

Некоторые из советников переглянулись.

– Ты не понимаешь, о чём просишь, – сказала та же советница. – Осколки нестабильны. Они разрушают носителя.

– Уже разрушают, – сказала Лика. – Только не вас.

В этот момент один из советников щёлкнул пальцами. На полу между ними возник проекционный рисунок – карта Академии, испещрённая линиями и отметками. В нескольких местах пульсировали тёмные точки. Лика похолодела.

– Это… – начала она.

– Зарегистрированные отклики, – сказал советник. – Мы знали о них.

Соня резко шагнула вперёд.

– Вы знали и молчали?!

– Мы сдерживали, – ответили ей. – Сколько могли.

Лика почувствовала, как внутри поднимается злость – чистая, холодная.

– Вы позволили Тени расти, – сказала она. – А теперь обвиняете меня в том, что я её заметила.

– Мы обвиняем тебя в том, что ты вмешалась без разрешения, – отрезали ей. – И теперь ты должна сделать выбор.

В зале стало ещё тише.

– Какой? – спросила Лика.

– Либо ты сдаёшь блокнот на хранение, – сказал советник, – и мы изолируем тебя от Перворисунка. Либо ты принимаешь статус носителя риска.

– Что это значит? – спросила Соня.

– Это значит, – продолжил он, – что Лика больше не будет защищена Академией. Ни полностью. Ни официально.